Екатерина. Цена слова (СИ) - Гром Александра - Страница 5

Сонечка меняет амплуа. Сейчас перед нами потерявшийся олененок, недоуменно взирающий то на веселящегося мужчину, то на грустную меня.

— Вишенка, — обращается насмешник к девушке, — сходи-ка за ним, пожалуйста. Я угощаю. И даже дам денег на пирожные.

От обиды Сонечка опять меняется в лице, но берет себя в руки и наигранно безразличным тоном бросает:

— Готовь деньги, а я за плащом.

Меня изумляет двоякое отношение Ивана к этой девушке. Большую часть времени он с ней приветлив, но стоит Сонечке немного расслабиться, и она слышит в свой адрес что-нибудь неприятное. Вот как сейчас. Разгадать причину таких резких изменений в поведении охранника мне до сих пор не удалось. Спросить напрямую, все случай не выпадал, потому что сегодня я впервые присутствую при раздаче «любезностей». Так не воспользоваться ли мне оказией?

Дверь в служебное помещение закрывается с тихим щелчком, и я тут же набрасываюсь на Ивана:

— Зачем ты так с ней? Ты же ей нравишься.

Второй раз за день меня окидывают ленивым взглядом с головы до ног. Да что же это такое?! Освежив визуально мой образ в своем сознании, Иван флегматично отвечает:

— Я в курсе.

Так и хочется воскликнуть: «Да неужели?»

— Она мне тоже нравится, — продолжает он похоронным голосом, уставившись на столик, где иногда проводятся чаепития. — Еще я знаю, что Геннадий Ефимович меня уволит, если я хоть как-то проявлю интерес к его племяннице.

— Конечно, если будешь себя вести подобным образом, то сможешь избежать увольнения! — иронизирую по поводу его тактики.

Мой тон не остается незамеченным. Иван улыбается, но продолжает считать стол более интересным объектом по сравнению со мной.

— Ты мало общаешься с Соней и плохо ее знаешь. Она ничего не расскажет дяде. Побоится выглядеть в его глазах маленькой девочкой, не способной за себя постоять.

— Ты уверен?

— Да, потому что она и есть маленькая девочка, которая очень волнуется о том впечатлении, которое производит на окружающих. Была б она на пару лет постарше, сообразила, что, столкнувшись с проблемой, не поддающейся решению, не стыдно попросить совета или помощи.

Я могу возразить, что совсем недавно она так и сделала — обратилась за помощью, когда ситуация вышла из-под контроля, но не делаю этого. Возможно, на рабочие вопросы феномен, описанный Иваном, не распространяется, или же перед дядей Сонечка робеет сильнее.

— А что будет через пару лет, когда девочка повзрослеет и поумнеет? — задаю вопрос, так и напрашивающийся после упоминания о возрасте.

— Соня проработает здесь максимум до конца года, а потом счастливо выйдет замуж за парня, которого выберут родители, предварительно проконсультировавшись с Геннадием Ефимовичем.

Иван излагает свою точку зрения очень уверенно. Наверное, должность помощника предполагает посвящение и в семейные тайны, о которых простым консультантам знать не положено… и некоторым членам семьи, видимо, тоже. В одном я с ним согласна: Сонечку я плохо знаю.

3 мая 2009 года

Сегодняшнее утро я рисовала в своем воображении несколько иначе. В моих фантазиях точно не фигурировал телефонный звонок от переполошенной Лили и ее вопль: «Ты можешь синхронно переводить с немецкого?!»

С Лилей я познакомилась, когда жила в Москве. Первую встречу нам организовал мой репетитор по французскому языку. В то время Лиля училась на втором курсе, я же только планировала поступать в университет. Мы быстро нашли общий язык, довольно часто встречались, еще чаще общались. Не могу назвать ее подругой, тем не менее, после моего переезда она единственная поддерживала со мной связь, а через какое-то время даже начала присылать заказы. Наше многолетнее сотрудничество оказалось столь успешным, что, попав в весьма непростую ситуацию, Лиля обратилась ко мне за помощью.

Свой форс-мажор она описала так. В ее фирму обратился пожилой немец, на старости лет вспомнивший про русские корни и возжелавший посетить историческую родину. Мужчина предварительно навел справки и выяснил, что дом его предков до сих пор в целости и сохранности, поэтому поездка имеет смысл. По стечению обстоятельств дом этот находится в каком-то селе недалеко от нашего города, а по невероятному стечению обстоятельств три Лилиных переводчика за два дня один за другим свалились с простудой. Теоретически она могла бы нанять специалиста со стороны. На практике расклад выходил следующий: сегодня воскресенье, и немец уже вылетел из Москвы в полной уверенности, что его ждут на месте.

В общем, в двенадцать дня я должна быть в аэропорту и встречать заграничного гостя. Как я его узнаю пока непонятно. Лиля торжественно поклялась выслать его фото на электронку, но есть вероятность, что, впав в эйфорию, она забудет про данное обещание.

С момента окончания телефонного разговора, скорректировавшего мои планы на сегодняшний день, минуло уже три часа. Это время я провела плодотворно: заказала такси и переделала множество мелких дел по дому. В перерывах между хозяйственными хлопотами я возвращаюсь к поискам ответа на извечный женский вопрос «Что надеть?». Круг выбора сузился до двух вариантов: брючного костюма цвета зеленого горошка и юбки с жакетом оттенка, носящего символичное название берлинская лазурь.

Почтовый сервис оповещает о новом письме. В теме значится: «Он любит синий». Вложенным файлом идет отсканированная газетная вырезка с фотографией импозантного мужчины. Какая же Лилечка молодец! Причем дважды!

Знакомство с господином Нойманом оставило после себя исключительно положительные впечатления. Кому может не понравиться общество обходительного, умного и терпеливого мужчины? Приятным бонусом оказалось то, что в его характере начисто отсутствовало занудство, которое я так опасалась (не представляю, правда, почему) обнаружить. Время в его компании пролетело незаметно, но все же пять часов практически непрерывных разговоров это не шутка!

Я предполагала, что после встречи с немцем поеду домой догуливать свой законный выходной, точнее его скудные остатки, но позвонил Геннадий Ефимович и очень настойчиво хоть и в крайне вежливой форме попросил подъехать в магазин. Я не успела и слова сказать, как шеф пообещал дать отгул в любой день на мой выбор, если я соглашусь. После такого предложения ответить отказом стало невозможно. К счастью, работа, ради которой меня вызвали, не отличалась сложностью. Всего-то и требовалось внести в базу несколько новых позиций и разложить эти предметы по местам! На «титанический» труд я потратила около часа. Целый день за шестьдесят минут — несправедливый курс обмена, но поскольку он в мою пользу… да, чудеса изредка, но случаются!

Мысли мои принимают столь приятную направленность, что прощание с Геннадием Ефимовичем выходит просто-таки душевным. Едва удержавшись от того, чтобы не расцеловать шефа в обе щеки, выхожу из магазина и вдыхаю полной грудью свежий весенний воздух. И зачем рваться домой? Жалко ведь тратить такой прекрасный вечер на одинокие посиделки в четырех стенах. Не выпить ли мне кофе? Да, вредно, но если ограничиться одной чашкой, то можно. В очередной раз скорректировав планы, спускаюсь по ступенькам и поворачиваю налево. Кофейня в той стороне.

Позитивный настрой удается сохранить до перекрестка. Потом прямо на «зебру» въезжает большой синий джип… наверное. Оторопев от наглости водителя, я не то, что сказать — подумать, ничего не могу! Тонированное стекло опускается, являя миру в моем лице бронзовую кожу, заколотые на макушке золотые волосы и светло-карие глаза в обрамлении густых черных ресниц, дающих в сочетании с такими же смоляными бровями убийственный эффект. Неожиданно!

— Вас подвезти? — невозмутимо спрашивает опасный водитель, владелец старинной брошки.

— Я к незнакомым мужчинам в машины не сажусь, — гордо заявляю в ответ, засунув в дальний уголок памяти Стаса и весь связанный с ним кошмар.

— Понимаю, — кивает блондин. Выражение лица у него при этом и впрямь… понимающее.