Белый край (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 17

— Говорите прямо, мое обычное окружение не тратит время на высокие речи. — Я решила подыграть и изобразить доверие.

Калсан ласково улыбнулся, и перестал казаться страшным. Надменность исчезла, и мне даже стало уютно — вот хитрец! Наверняка знал, как тяжело мне среди помпезной толпы, и решил пригреть.

— Что вы знаете об Ашвейне? — спросил чародей.

— О Белом крае? — Я улыбнулась, решив, что он продолжал играть.

Однако Калсан прищурился, и во взгляде появилась настороженность. Он явно ждал ответа, и пришлось добавить:

— Это же сказка, которой пугают плаксивых детей.

— Расскажите.

Не знаю почему, но я ощущала себя глупо. Вдруг мы не поняли друг друга, и речь не о той сказке? Тогда зачем пересказывать ее?

— Жил-был лорд Ашвейн, он справедливо правил своими землями, пока смерть не забрала его сына. — Я задумалась, пытаясь вспомнить, что еще там было, но не могла. — Лорд впал в отчаяние, и боль его была так велика, что когда на землю упали его слезы, все вокруг замерзло. Погибли растения и скот, за ними люди. Мораль в том, что отчаяние способно погубить не только страдальца, но и всех вокруг.

Я закусила губу, жалея о сказанном: не очень напоминало детскую сказку, но родители запрещали нянькам рассказывать ее. Не удивительно, что все забылось.

На счастье, Калсан усмехнулся и задумчиво посмотрел на свои руки. Только тогда стало заметно, что под мышкой он держал толстую книгу.

— Воистину, самые красивые сказки рождаются из правды. В чародействе даже есть заклинание «слеза Ашвейна», название наверняка навеяно этой историей.

— Из правды? Вы хотите сказать, что…

— Да. — Маг резко посмотрел на меня. — Ашвейн, или, если угодно, Белый край, существует на самом деле. Даже лорд из сказки жил когда-то.

Его слова повторялись эхом и колотили по ушам. Я представила карту, но отыскать на ней эту территорию не могла, и чувствовала себя полной идиоткой.

— Не старайтесь вспомнить, леди Елена, Ашвейна нет на карте. Старики еще могут рассказать о нем, а вот молодое поколение вряд ли что-то знает.

— Нет на карте? Ашвейн отделился от нас?

Когда-то жившие у границы лорды отвергли власть короля и провозгласили себя князьями. Некоторых удалось вернуть силой, с тех пор земли лордов Ильмисара стали раздробленными и разбросанными по всей стране, чтобы они не могли так просто отгородиться.

В ответ Калсан скривился, будто ему в глаза светило солнце.

— Формально нет, это все еще территория Ильмисара, но Ашвейн живет обособленно, как прочие княжества. Поэтому можно сказать, что он от нас отделился.

Он напоминал целителя, который пытался объяснить больному что-то очень сложное. Я верила, но чувствовала подвох — зачем убирать с карт Белый край? И зачем мне это знать?

— История путаная, — объяснял маг, глядя в окно. — Это произошло почти три поколения назад, когда лорд потерял своего наследника. Он был убит горем, возможно, что и обезумел. Ашвейн стремительно изолировался, а короля Ильмисара больше заботили обострившиеся отношения с Викнатором. Все боялись, что они нападут на нас, армию отправили на границу. Вопросом Ашвейна попросту не занимались. В следующем поколении его пытались вернуть, но Белый край набрал силу и армию…

Он осекся, а через мгновение улыбнулся и посмотрел на меня.

— Весьма скучная история, думаю, политические подробности ни к чему.

Я кивнула, с трудом выныривая из забытья. Белый край, страдающий лорд, «слеза Ашвейна» — от последнего не стоило ждать добра, но образ изолированного королевства был невероятно романтичным. Хотелось бы послушать еще, но Калсан заговорил о другом:

— Мне потребуется от вас незначительная услуга, а взамен я устрою вас камеристкой в самую знатную семью Ильмисара.

Я до сих пор видела образы Белого края, пыталась представить, как одеваются и чем занимаются его жители. Слова колдуна будто выдернули меня из сна. Мысли, догадки, стены вокруг — все смешалось, а он продолжал говорить. Неторопливо и тихо, заставляя прислушиваться к голосу, боясь упустить что-то:

— Хотя нет, такой очаровательной леди не стоит прислуживать. Пожалуй, мы выдадим вас замуж. За лорда, который восстановит доброе имя вашей семьи и поможет им. Вам больше не придется стыдиться былого…

— Подождите! — крикнула я, прерывая усыпляющий поток слов. — Какого еще лорда?

— Какого выберете, — Калсан хитро улыбнулся. — Я не обладаю безграничным влиянием, но что-нибудь придумаю. Король не станет возражать, обещаю. После смерти Гайди ваша семья ему больше не интересна, возможно, вам бы вернули часть привилегий, будь просители вашего отца более влиятельными…

Он говорил и говорил, а меня будто укачивало на волнах. Сомнения забывались, я так и видела, как заберу родителей и поселю в каком-нибудь замке. Новом и красивом, как Тарваль. Хотя нет, они захотят жить по старинке, за толстыми стенами и рвом. Это у меня будет прекрасный замок, с витражами и изящными башнями. А Осберт пойдет в армию, но не как солдат. Он же высокородный и станет командовать войсками, у него получится.

Сладкие мечты. Ужасно не хотелось отпускать их и возвращаться в темный лестничный пролет, но лицо чародея развеяло грезы. Его улыбка становилась все шире, а складки кожи подчеркивали тени, делая лицо уродливым, напоминая, кто он.

— Это будет щедро с вашей стороны, — сказала я, — не уверена, что я сумею отблагодарить вас.

Думаю, Калсан уже все спланировал, и мне дорого обойдется его покровительство. Он шумно усмехнулся и поднял голову, подставляя лицо свету.

— Не переживайте об этом, я всего лишь хочу, чтобы вы сопроводили меня в Белый край на несколько дней.

— Сопроводила?! — Крик вырвался сам собой. Я даже не успела обдумать услышанное — совместная поездка незамужней дамы и господина была неслыханной задумкой! — За кого вы меня принимаете?

— Милая леди! — Калсан хохотнул и поправил свою книгу. — То, о чем вы подумали, нетрудно получить и без тайных сговоров. От вас потребуется только ваша память.

Быть может, разум затмила дурость или неопытность, но я верила чародею. Не смотрел он на меня, как на женщину, не любовался и не старался очаровать.

— Тогда что нужно от меня? Зачем вы рассказали о Белом крае?

— Потому что Ашвейн изолирован, туда не пускают чужеземцев, и я беспокоюсь, что в нем поклоняются Арантаку.

Чародей выделил последнее слово, и воздух пронзило острое эхо, будто от звона разбитого стекла. Мне стало жутко. Вчерашние тени, гаснущие факелы и кровавый силуэт показались ничем по сравнению с именем. Арантак — один из богов, создатель людей. Его называли Пламенным из-за мятежного духа и жестокого культа. О последнем никто ничего не знал, так говорили чародеи, но Арантаку поклонялись орки и люди Викнатора, а они славились буйным нравом и бесконечными войнами.

— У нас уже есть несколько рассадников его культа, и ничего хорошего Ильмисару это не приносит. Если их станет больше, они могут напасть, — продолжал Калсан.

— Но что я могу сделать?

— Очень многое. Король молод и не слушает моих советов, он не видит угрозы, и мне нужны доказательства того, что в Ашвейне поклоняются Арантаку. Только тогда он примет меры и отправит туда войска. Видят боги, я хотел бы ошибаться.

— Не понимаю.

Наверное, я выглядела глупо, и глазами хлопала так же, но действительно не могла взять в толк, к чему все идет. Какой от меня прок в таких делах?

— В Ашвейн никого не пускают, но мне посчастливилось втереться в доверие к первому советнику лорда — меня пропустят туда, и я отыщу следы культа, если они есть. Но, — чародей подался вперед и заговорил тише, — король знает о моем отношении к этим землям и не поверит. А если со мной будет свидетель, кто-нибудь из высокородной семьи, тогда он задумается. Сомневающийся разум легко направить по нужному пути.

Культ, свидетель, поездка — я будто попала в сон и не могла осознать, что предложение вполне реально. Необходимо отказаться, нельзя ведь действительно уехать с колдуном не пойми куда. Что сказать родителям? А Тарвалю?