Форт Заря - 2 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 40

Сергей подошел, бросил на брезент подобранную винтовку.

- Юджин, мне нужно с тобой поговорить.

Тот молча переглянулся с капитаном.

- Ну что, пойдем поговорим. Вещи вон там, в форте, у стены оставь, никто не тронет. Шарик только забери, его полагается в сейф спрятать и часового приставить. Клаус, ты ведь закончишь сам? Вот и хорошо. У нас еще остался хоть один пустой подвал? Тогда потом всех скопом туда отведешь и под замок. Бойцы вон уже замаялись караулить этих вояк.

Вслед за Женей и капитаном Серж поднялся в столовую. Пожилая полноватая женщина, придремавшая у плиты, встрепенулась на звук шагов, подскочила, заулыбалась.

- Ну наконец-то! Сейчас, мальчики, накормлю вас.

Во мгновение ока на столе появились тарелки, блюдо с тушеным мясом, множество разнообразных заедок, три хрустальные стопочки и графинчик со льда.

- Спасибо, баба Лиса. Ты иди, ложись. Мы тут и сами управимся.

Женщина, попрощавшись, ушла.

- Вот, Петрович, это Сергей...

- Комаровский.

Капитан протянул руку.

- Андрей Касаткин.

Пожали руки, сели за стол. Капитан разлил из графина, провозгласил:

- За сегодняшний успех.

Чокнулись, выпили, плотно закусили

- покажи находку, Сереж.

Серж достал из кармана мешочек, положил на стол.

Касаткин вытряхнул шар на ладонь, повертел в руках, сложил обратно.

- И что ты за него хочешь, - спросил Женя, испытующе глядя на Сергея.

Тот выдержал взгляд и, чуть помедлив, ответил:

- Я хочу принести извинения.

- Это все?

- Нет. Там, около того склада, где броневик стоял, есть затопленный сруб. Так вот: вода внутрь не прошла, там склад оружия.

- Ну что, Петрович, принимается?

- Принимается, Михалыч.

Женя улыбнулся и протянул через стол руку.

- Держи кардан, Серега,!

Он повернулся к Касаткину.

- А теперь, Петрович, твоя очередь.

Тот попытался отнекиваться.

- Неудобно сейчас, да и люди спят уже.

- Неудобно штаны через голову надевать. Давай, тихонько.

Капитан, косясь на ошалевшего новобранца, кряхтя полез под стол и принялся шепотом кукарекать. Женя, глядя на эту картину, от души рассмеялся.

- Чего регочешь? - буркнул выбравшийся из-под стола Касаткин, но не удержался и тоже заржал в голос.

Это было так заразительно, что Серж невольно к ним присоединился. Все трое смеялись до слез, не в силах остановиться, забыв, что люди все-таки спят и тишину стоило бы соблюдать. Отсмеявшись, капитан разлил по новой.

- Давайте, мужики, за чувство юмора, - предложил он, утирая рукавом слезы.

Хлопнули, зажевали, замолчали. Взрыв смеха словно бы отнял у них остаток сил. Женя потянулся за графином, наполнил стопки.

- Давайте за души тех, кто сегодня тут, около форта остался. И за тех, кто у локалки полег, и у блок-поста. Ведь не все они были кровожадные, как этот Уольдэ Сэмайят, чтоб ни дна ему, ни покрышки. Не меньше трети из них просто на пинках пригнали сюда на бойню. И очень хорошо, это большая удача, что среди них нет никого из наших.

Выпили молча, не чокаясь.

Женя поднялся из-за стола.

- Не знаю, как вы, а я с ног валюсь. Сереж, там направо по коридору, - он махнул рукой, - должна быть еще одна свободная комната. Тащи туда барахло, отсыпайся. Завтра по свету разберемся, может, что получше подберем. И готовься, утром поедем остатки вчерашнего забирать. Заодно и твою оружейку бомбанем. Нельзя такие вещи без присмотра оставлять: не ровен час, кто-нибудь ноги приделает. А еще есть у меня к тебе одно предложение, но это на свежую голову надо обсуждать. А сейчас всем спать. Помогите только мне со стола на ледник все убрать.

*******

Утро у Жени началось позже обычного. Все же, накануне случилось изрядно событий. Но отступить от своего распорядка он себе не позволил. Увидев, что Серж наблюдает его упражнения с "люгером", махнул рукой.

- Пошли на стрельбище, покажешь свои таланты.

Сергей пожал плечами, взял свою "беретту", пару запасных обойм и пошел следом. К его удивлению, единственное, в чем он опередил своего нынешнего командира, так это в скоростной стрельбе. Зато в стрельбе навскидку безнадежно отстал. И по быстроте, и по точности. Привыкший к безоговорочному лидерству в этом вопросе, Серж несколько приуныл.

- Не переживай, я первый раз оружие взял в руки в начале прошлого лета. Захочешь, и ты так же сможешь. А, может, и лучше. - успокоил его Женя.

Эфиопов Харари выпустили из подвала, накормили и отправили восвояси. Бырхан изощрялся в красноречии, упрашивал, молил, укорял, пытался даже грозить, но это ни к чему не привело. Женя был непреклонен.

- Ты один раз обманул меня, Бырхан, обманешь и еще раз. Иди обратно в Аддис-Абебу и расскажи обо всем, что здесь произошло. Боюсь, если ты задержишься здесь, у местных племен появятся рабы из племени Харари, а я не смогу этому помешать.

Бырхан еще немного помялся, но, видя, что на него больше не обращают внимания, уныло побрел прочь от форта. За ним потянулись остальные Харари.

Касаткин, посадив смену бойцов в один из "Ганомагов", отбыл в Сибирь. Из замка Россия приехала колонна за пленными: КАВЗик и "Виллис" под охраной броневика. Всех сидевших в подвале разместили в автобусе, больших начальников погрузили отдельно в кузов "Виллиса" и увезли в метрополию.

Пора была собираться и самому. В экспедицию Женя взял с собой четверых. Тройку в экипаж "Ганомага" - Клауса, Сержа и Анбэссу. И Фиму за руль "Кюбельвагена". Остальным поручил учет трофеев, хозработы и попросил еще раз прочесать поле перед фортом на предмет брошенного ночью оружия. Баки залили под пробку, взяли с собой запас бензина на обратную дорогу и двинулись. На Сибирке в караван влился еще "ГАЗ-51" из Сибири. Женя сильно сомневался, что один броневик сможет все увезти.

Нынче поездка прошла без приключений и почти без остановок. Только на блок-посту Сибирки Женя попросил Фиму притормозить. Там все еще стоял вчерашний лейтенантик. Только на ремне у него уже красовалась самодельная, пошитая из брезента, кобура. Он подбежал, козырнул.

- Здравия желаю, Евгений Михайлович!

- Здравствуй, тезка. Отпустил эфиопов?

- Я отпустил, только они не уходят, сидят вон, нарушают порядок.

- Позови-ка их сюда.

Через пару минут четверка стояла рядом с машиной.

- Почему вы не уходите домой? - спросил их Женя.

- Мы не можем. Нас будут считать изменниками и, скорее всего, убьют.

- А как же ваш род? Вы так и будете жить отдельно от семей? А чем вы собираетесь заниматься здесь? Чем питаться?

Эфиопы молчали.

- Вот что: если вы придете ко мне всем племенем, я дам вам землю и помогу с обустройством на новом месте. Сколько времени займет у вас дорога в одну сторону?

- Наверное, шесть или семь дней.

- Тогда вы успеете до начала холодов. Я дам вам оружие, чтобы вы могли не бояться хищников.

Он обратился к лейтенанту:

- Тезка! Выдай им из трофеев одну винтовку и две обоймы патронов. Если Касаткин будет ругаться, скажи, что я приказал.

И снова повернулся к эфиопам.

- Ваша судьба и судьба вашего рода - в ваших руках. Я даю вам возможность. Ваша задача - использовать ее. Идите.

- Ну, прощай, тезка. Еще увидимся. Поехали, Фима.

Следующая остановка случилась на повороте с Зусулки. Там, отнесенный метров на двадцать в сторону Аддис-Абебы уже стоял полноценный блок-пост. Бероев не стал дожидаться утра, а сразу же после завершения основной фазы операции, послал пару отрядов, те снесли эфиопские укрепления под Берлином вместе с эфиопами, а потом здания разобрали и перевезли сюда. Перед блок-постом стоял офицер Союза, и, нависая над ним, едва ли не потрясая кулаками, выдавал одну за другой гневные тирады какой-то африканский начальник. Позади него топтались два вооруженных до зубов амбала личной охраны. С подходом колонны эфиоп как-то сник и притих. Женя выпрыгнул из машины, подошел к людям. За руку поздоровался со знакомым офицером, затем по-амхарски обратился к эфиопу: