Ездовой гном. Битва (СИ) - Уткин Михаил - Страница 43

Старый орк злобно повел налившимися кровью глазами и проскрежетал когтями по столу, оставляя длинные царапины. А Ургала ничуть не смутившись продолжил:

− Потому что вы всегда очень смело бросаетесь в бой! Да. Ур-р простирает над вами руку благословения. Но вы все время мрете и мрете, как муравьи кидающиеся в огонь!

Вождь ударил себя кулаком в грудь:

− Сильнейшие выживают и становятся еще сильнее, во славу черного меча!

Ургала кивнул:

− Ага. Как завещал великий Ур. Это так. Я и говорю, сильные и могучие воины… Но мало. А клан Семиречья трусливый и слабый, но гоняет вас по всей Ойкумене, не давая нигде осесть, потому что большой!

− Так что же, нам!...

− Присядь, вождь, − оборвал его Ургала, − послушай. Нет ничего постыдного в засаде. Я Горна знаю, и он прав. Увидев твоих орков, эльфы бы никогда не пошли в атаку, на которую гномы рассчитывают, а засели бы за своим земляным валом вокруг лагеря. Ты бы бросал воинов в бой, а они бы просто расстреливали вас сверху, как варгов в яме.

Ургала поднял кувшин салютуя свирепо хмурящемуся старику, потом принюхался и довольно прогудел:

− Пей, Ырбык, хорошее пиво! Силу даёт, а разум… Вот разум отбивает напрочь. Так что нет, не пей! У тебя его и так мало! Аха-ха-ха…

Впрочем Ургала тут же оборвал смех, увидев, что старый вождь уже еле сдерживает ярость. Он примирительно помахал ладонью и припал к кувшину, по шее заходил мощный кадык. Допив, он шваркнул глиняную емкость о стену, так что тот взорвался множеством черепков и гулко расхохотался. Хозяйка дома, прячущаяся в прихожей, от звука удара вздрогнула, потом, увертываясь от щипков и шлепков зеленых воинов, засеменила к мусору с метлой.

В доме были не только орки. Тщедушный хоббит с кривым кинжалом яростно наскакивал на мощного клыкастого бойца. Орк картинно играл бугрящимися на обнаженном торсе кубиками пресса и пучками грудных мускулов и отталкивал хоббита двуручной секирой, блокируя все его финты небрежными точными движениями. Да не просто так − под хохот соплеменников, комментировал атаки полурослика, награждая их смешными эпитетами.

После очередного, нападения хоббита, с подбрасыванием кинжала и двумя быстрыми прыжками, которое были так же легко заблокированы, веселый орк выпучил глаза и делано-уважительно выпучил глаза:

− О-о, а это, наверное, прием свир-репых полур-росликов… Блоха ныряющая в жопу кота, не иначе!

У хоббита от этих слов аж слезы обиды на глазах выступили. Он бросился к одному из хохочущих зрителей, что в изнеможении хлопал соседа по плечу, предлагая оценить тонкий юмор соплеменника, и молниеносно выхватил из его колчана лук.

Мгновение и в грудь веселого поединщика по самое оперение вонзилась стрела. Тот охнул, взрыкнул и ударом секиры опрокинул хоббита на пол. Склонился, свирепо вращая глазами, а тот сжался в комок ожидая расправы. Но тут орки, приступ смеха которых от неожиданности прошел, зареготали одобрительно и помещение наполнило лязганье кулаков, которыми они заколотили себя в грудь как самцы горилл.

Хоббит, приоткрыл один глаз, которые зажмурил в ожидании смерти и увидел, как орчина уже убрал секиру за спину и протягивает ему когтистую лапу, толщиной с самого хоббита. Он рывком поднял полурослика с пола и вскинул его тощую ручонку вверх, провозглашая:

− А, блоха то, с клыками!

Маг из троицы людей, занявших уголок, нервно расправил складки мантии и с облегчением выдохнул:

− Дурдом, народ. Вы видели? У хоббита ник над головой повис «Клыкастый блох!»

Девушка в обтягивающей кольчуге кивнула:

− Явно хороший вор, иначе не смог бы так сходу выкрасть оружие. И наверняка этому смельчаку, вместе с кличкой, какой-то бонус перепал. Вон, как зеленые его дружелюбно приветствуют. Жаль, что непись, нормальный игрок бы на этих громил не полез, а так можно было бы взять в команду. Серго, − обратилась она к магу, − обнови нам баффы… На всякий случай. Не уютно мне что-то в этой компании.

Воин же, которому единственному из троицы похоже было с орками нормально, хохотнул, продолжая скрябать напильником по шипам палицы:

− Ничего они, Ласкава, тебе не сделают. Союзники же. Да и не интересуют их твои тощие прелести. В их вкусе гренадерши с десятым размером и клыками – чем длиннее, тем лучше. А вот я бы мог…

Девушка поморщилась:

− Мог бы заткнуться, Сундук. А еще лучше успокоить лучницу приятными объяснениями. С чего это ты поверил какому-то левому гному и притащил нас в эту набитую уродами дыру, вместо того чтобы выслеживать эльфов по лесам?!

Воин потрогал наточенный шип палицы и крутнул ею в воздухе:

− В лесу мы уже через пять минут стали бы из охотников добычей. Регулярное войско князя одного из древних домов, это тебе не игроки дроу. Да Горн ничего и не обещал, просто порекомендовал «поддержать орков, если дроу атакуют». Но у меня чуйка, понимаешь? Очень быстро гномы начали подниматься, оно не просто так…

Тут двери распахнулись и горожанин, ворвавшийся внутрь с вытаращенными глазами, неуклюже прочертил пикой потолок и завопил:

− Дроу наступают!

Глава 34

Я по результатам боя, как успешный командующий получил аж три уровня и теперь, отодвинув логи подробно объясняющие, что и за что, мог насладиться цифрой 32 в интерфейсе, и предложением распределить статы. Глянув на их цифры усмехнулся:

− Не так уж они мне и жестко необходимы, сила реала кроет их как бык козу. А вот гирлянда всевозможных умений, что стала мне вдруг доступна требует рассмотрения... Но это подождет.

Воины разбрелись по полю боя, и трупы один за другим превращались в призрачные коконы, освобожденные от добычи. К счастью, лут оказался именным и я вздохнул с облегчением. Система избавила меня от ссор и споров, к которым я уже морально готовился.

Хоббиты, которым уже не нужно было изображать гномов, собрали добычу и собрались кучкой. Большинство из них прятали взгляд, а интерфейс показывал, что их обозначения на карте вновь стали нейтральными. Лишь немногие решили продолжать сражаться, большинство же полуросликов довольствовалось взятой добычей и разорвали контракт.

Заметив мой взгляд, ко мне подошел скрипач и смущенно сказал:

− Ты уж не серчай, гноме, на моих соплеменников. Они боятся потерять добытое, да и жизни тоже. Мы хоть бойцы и неплохие, но в целом народ мирный. Битву за битвой подряд вынести не способны. Каждому нужно забиться в норку, попить чая с пивом, поспать, отходя от ужасов сражения… Только тогда мы вновь сможем присоединиться.

Я кивнул на десяток хоббитов, державшихся наособицу. Зеленые метки над ними показали, что они остались в отряде:

− А как же эти? Да и ты смотрю, отряд не покинул, хоть и извиняешься за своих.

Скрипач присел на тушу дохлого паукана, в прогнувшееся под ним как меховое кресло брюхо:

− Этим не удалось никого убить, добычи никакой не взяли. А я… ну примерно на треть стал слабее, «Шторм» сыграть теперь не смогу. Такое состояние у хоббитов называется «отходняк». На каждом убивавшем в сражении теперь целая цепь дебаффов. Ну а я и со своими «двумя третями» оставшимися, все-таки силен. Да и как бросить эти детишек…

Он вздохнул и махнул рукой в сторону заливавшимися смехом хоббитов. Одна хоббитка оторвала пару паучьих лап, приложила к бокам и дергая задом показывала, как паук стреляет нитью, что-то вещая тонким высоким голосом. Видимо уморительное донельзя, потому что даже суровых гномов потряхивало от сдерживаемого смеха, и как один они прикрывали ладонями рты, комкая улыбку.

А я вписывая в блокнотик новые данные, ответил:

− У каждого племени свой крест и свои проблемы. Я не держу ни зла, не обиды. Вы очень помогли в бою. И не факт, что мы смогли бы победить без вашего участия. Ценю.

Вечно печальный предводитель хоббитов повеселел, выхватил скрипку и заиграл какую-то залихватскую мелодию, от которой у всех разом добавилось полсотни единиц выносливости.