Ездовой гном. Битва (СИ) - Уткин Михаил - Страница 38

Медленно выдвигающиеся сариссы, гибко покачивающиеся на длинных древках, были прекрасными целями. Асашка поплевал на ладони и ухватил сразу две соседних. Эльфийское оружие сработало на «агро проклятьем демонов» и мгновенно стало с нашей стороны неподъемным, заставив гномов присесть. Но никто не разжал сжатых возле наконечников пальцев.

Эльфы по ту сторону тумана удивленно остановиться, недоумевая, что за непреодолимая сила согнула их оружие. Они держали копья как длинные удилища, на которые внезапно клюнула рыба размером с кита. Попытались их выдернуть, но гномы были сильнее, да и проклятье демонов, не позволявших поднять оружие, на этот раз работало на нашей стороне. По ту сторону тумана раздались удивленные крики, а требование фалангиров двигаться одним рядом, заставило остановиться и тех, на чьи копья у нас не хватило рук.

Гномки и хоббитки со стрелковым оружием дали залп. Недоумение в голосах дроу сменилось криками ярости и боли. Но в следующее мгновение им стало не до этого. Четыре десятка хоббитов, с кинжалами и короткими кривыми саблями, выскочили из тумана как бешеные карлики. Они заметались под ногами эльфов, полосуя их как сорвавшиеся с резьбы циркулярные пилы.

Их поддержали крики наших метнувшихся следом ведьм, твердивших: «спорим, что не подбросишь саблю на сто метров вверх?» На уже вступивших в схватку, это заклинание не действовало, но на стоявших чуть дальше, работало прекрасно и эльфы один за другим швыряли оружие вверх, да как можно выше, после чего переглядывались с очумевшими лицами «а что это было вообще?» и шарили взглядами пытаясь найти выброшенное.

Гномы тоже вступили в схватку, они висли на эльфах, претворяя в жизнь их вечный кошмар – ловкость против силы, и ловкость в давке проигрывала напрочь. Кости высокоуровневых эльфов были прочны, но без возможности сражаться оружием, дроу хрустели под толстыми пальцами гномьих дедов, копивших силищу сотни лет, как яичная скорлупа.

Лес копей, торчавших над головами сариссофоров, закачался. Одни бросали громоздкое оружие и брались за кинжалы, другие пытались как-то его развернуть. Третьи сжимали уже в руках луки вытягивая шеи пытались разглядеть за рядами соратников верткие мелкие цели. А тем временем к нам приближался бревенчатый клин, который хоть уже и замедлил ход, но продолжал распарывать тело фаланги. Воины Лозадель же, следовавшие за ним уже не по одному разу искупались в крови, но были полны ярости и крушили направо и налево.

Эльфы не могли реализовать свое преимущество в фехтовании и ловкости и все больше теряли боевой дух.

*****

Маг грозы хаживал с князем Саламандр в походы не раз, и он мог перечислить по пальцам одной руки случаи, когда расчётливый старый эльф вызывал на командном столе картину боя. Это говорило о том, что его сознание больше не успевало вместить всю информацию, поступавшую от стрекоз, и требовало инструментальных костылей. У мага мелко затряслась нижняя губа, когда князь одним рывком сорвал дорогую скатерть уставленную яствами и припечатал ладонью его центр. От возникшей обугленной пятерни, разом зазмеился прах, выстраиваясь в фигуры отрядов.

Глаза предводителя Саламандр по-паучьи выпучились, радужка задергалась как делящаяся амеба и через несколько секунд по каждому глазному яблоку поползло сразу шесть мелких радужных оболочек, вращающихся в глазнице жутким колесом. На его предплечье и ладони застывшей на столе, вздулись вены, которые тут же засветились кроваво-коричневым цветом. Он повернулся к магу и с усилием проскрежетал:

− Помогай!

Окрик помог сбросить ступор. Маг тут же выхватил кинжал и щедро резанул свою ладонь, окропляя стол кровью. Жизнь начала быстро убывать, поэтому,когда он увидел в панике заглянувшую на крики эльфийку, тут же грубо заставил ее ментальным приказом подойти и резким ударом пригвоздил кинжалом ее предплечье к столешнице. Ментальный приказ от боли слетел, но он уже и не требовался. Девушка судорожно извивалась, пришпиленная кинжалом, как бабочка и наполняла шатер тонким визгом, а кровь из пробитых артерий щедро орошала стол.

Князь напряженно строивший из праха и крови объемные фигуры, недовольно дернул бровью, и маг немедленно отвесил ей пощечину:

− Молчи, лахудраэри эль гвара! Терпи, йцукен сакра!

Та прикусила губу, поняв что убивать ее за какую-то неведомую провинность не собираются. Она быстро запила слезы зельем здоровья, непонимающе поправила волосы «лахудраэри?», но видя искаженные лица мужчин, благоразумно промолчала.

А князь уже говорил указывая на двигающиеся фигуры:

− По два ряда слева и справа отсоединились от фаланги и повернулись, чтобы взять рыцарей, на которых давят паучьи всадники, в клещи. Но в центре построение быстро превращается в бестолковую орду. Это гномье отродье сумело проломить стену копий. И сейчас от сарисс никакого толка! Ситуация хуже, чем та что была при штурме владений огненных элементалей!

Маг быстро облизал пересохшие губы и спросил:

− Когда они атаковали фалангу метеоритным дождем?

− Да! Тогда трудность возникла лишь из-за не рассчитанного до конца их количества. Пришлось задействовать все резервы и выставить дополнительные купола. Но они по крайней мере были!

Девушка, стоявшая в скрученной позе переступила с ноги на ногу, и кровь вновь полилась из раны, отчего она протяжно простонала. Князь вновь дернулся, словно впервые ее увидел, но убрать руку со стола не мог и взорвался:

− Да убирайся… ты, как тебя! Все, больше не надо.

Эльфийка в панике выдернула кинжал и исчезла за пологом. Впрочем, оружие прихватила, явно решив, что имеет полное моральное право на компенсацию урона.

Маг инстинктивно дернулся было следом – терять ценное оружие не хотелось, но тут же отшатнулся. В шатер ворвались два закованных в тяжелую броню гвардейца, сжимавших железной хваткой плечи Корхана.

Тот даже и не пытался вырываться, лицо выражало вселенскую скуку, которая впрочем, при виде мага сменилась весельем:

− О, маг грозы и молнии, приветствую… Кня-азь! Мое почтение. Так чем обязан столь гостеприимному вызову с доставкой, из негостеприимной тюремной конуры? Там, знаете ли, такие мерзкие сороконожки ползают…

Маг судорожно согнулся, изображая поклон, понимая что господин отдал приказ о его доставке одним из краев своего расщепившегося сейчас сознания. Гвардейцы незамедлительно убежали, громыхая доспехами, а Корхан, растирая запястья на которых еще были видны следы оков, с любопытством посмотрел на двигающиеся на столе фигурки.

Веселое выражение сменилось озабоченным. Он покачал головой и с досадой сказал:

− Вот, брат. Говорил же я поставить в центр фаланги моих воинов для охраны пленников. Но нет, все ваши умные-разумные советники в один голос твердили, что доверия этим предателям нет и поливали мое честное имя грязью. Все мои доводы отмели, а ведь мне просто нужны воины, Ллос одобрила, а я всего лишь подобрал что упало…

Князь Саламандр молчал, а маг огня в сердцах воскликнул:

− А этот рейд бандитов с твоей подачи?! Не успели они дойти до города, как сцепились между собой, и разнимая их, погиб десяток первоклассных воинов во главе с эрлом!

Корхан нахмурился и с видом оскорбленного достоинства возмутился:

− Я говорил этому… недалекому эрлу, что он не знает местной специфики. Но нет, ему сначала захотелось унизить выскочку, который лишь хотел как лучше… А затем решил выслужиться, нагло украв мою идею. И вот результат! Уж простите великодушно, князя нового дома, который понятия не имел о ваших придворных интрижках. Я эльф молодой, простой и юный. С чистой совестью, быстрым разумом и не запятнанный всеми этими вашими…

Тут его прервал голос князя Саламандр:

− Что скажешь, молодой и юный, о ситуации на поле боя, которое ты уже изучил вдоль и поперек, пока изображал из себя тут говорливую сороку?

Маг с досадой втянул воздух сквозь сжатые зубы и конвульсивно стиснул жезл, борясь с желанием испепелить наглого пришельца на месте. Только отсутствие явной причины заставило дисциплину возобладать.