Озимандия (СИ) - Терновский Юрий - Страница 46

— Разрешите идти, — капитан вытянулся.

— Иди…да, чуть не забыл, домой, думаю, тебе ехать, сегодня не стоит. Дел много, ночуй здесь, нечего на дорогу зря время тратить, да и делать тебе там нечего.

— Это приказ?

— Расценивай, как хочешь…

Коршун повернулся и вышел, так и не узнав, что только что полковник Смирнов спас ему жизнь.

Стекло треснуло. Коршун только хотел до него дотронуться, но сделать этого, у него не получилось. Сначала на окне появилась мелкая паутина из трещин, затем исчез зверь, и Коршун увидел только свое искаженное отражение, а затем…исчезло и оно — стекло со звоном высыпалось из рамы ему под ноги.

Капитан вернулся к столу, набрал номер дежурного офицера, доложил, что сквозняком выбило стекло, и что бы тот прислал кого ни будь навести здесь порядок, потом положил трубку и уставился на многочисленные, валявшиеся на полу, осколки. «Что это было, — думал он, и было ли, вообще?» Ответа, естественно, не было. Вздохнув, он провел ладонью по лицу, подвинул к себе раскрытую уже папку и сделал очередной глоток из кружки. Сделал и выругался, слава богу, женщин рядом не было. Чай снова был холодным, но в третий раз кипятить воду он уже не стал. Выпил все так, нечего извращаться. «И так…приступим, — Коршун потер руки и взял из папки первый листок. — Какая собака у нас еще и здесь зарыта?»

15 июля 200… года, — прочитал он, — утро, 6:32 Станция «Таганская» Карпенко Оксана Игнатьевна, 1985 года рождения, студентка. Несчастный случай со смертельным исходом, возможно суицид. Станция «Краснопресненская», время 13:40, Ермолицкая Елена Игоревна, 1983 года рождения, студентка, несчастный случай со смертельным исходом, возможен… Станция «Комсомольская», 17:03 Давыдова Татьяна Леонидовна, 1980 года, и так далее, всего пять фамилий, всего пять загубленных жизней, имя предпоследней так и осталось неизвестно. Далее шли милицейские протоколы и свидетельские показания… «Отсутствуют только показания самих пострадавших, — с сожалением констатировал Коршун, — то есть того, что пролило бы хоть какой то свет на все это. А причем здесь еще и кинотеатр и что имел ввиду полковник, когда отсылал меня еще и туда?» Вопросы, вопросы, вопросы…

Появились два сонных бойца, принялись убирать мусор и вставлять новое стекло. Провозились около часа, пока вставили. За это время Коршун в своем расследовании не продвинулся ни на йоту. Единственное, что он теперь знал точно, так это то, что все погибшие были очень молоды, от девятнадцати до двадцати двух лет, и что все они были женщинами, вернее, женского пола… И все! А про одну, так и вообще, ничего не было известно. Только время гибели и станция, на которой это все произошло. «За два дня пять трупов, — Коршун заложил руки за голову, откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Не густо. Математическую модель по этой выборке не построишь, надо бы еще с десяточек на рельсы выкинуть. А если я сейчас хоть час не посплю, то этих бедняжек потребуется и еще боль…»

— Солдат спит, служба идет, — услышал он чей то голос над самым своим ухом и приподнял тяжелую голову со стола, с трудом разлепил набухшие веки и посмотрел на часы.

— Пятнадцать минут…

— Что?

— Говорю, — вздохнул он, — что ты мне дал поспать всего пятнадцать минут.

— Не повезло тебе, — пришедший, явно, издевался, — на работе спать вредно.

— Ты за этим пришел? — Коршун снова устало опустил голову на стол и закрыл глаза. Трудно было просыпаться, когда еще и заснуть то…не успел.

— Выпить принес.

— Самое время, — Коршун снова стал потихоньку проваливаться в сон. — Для полно… кайфа… только водки…и не…

— До утра еще далеко, — усмехнулся старлейт и стал доставать из своего кейса принесенные с собой припасы. — Готовь стаканы…

— Ты и мертвого уговоришь, — Коршун, зевая потихоньку стал отдираться от стола, с сожалением понимая, что поспать ему сегодня уже не удастся. Все так же, нехотя и позевывая, он открыл ящик и полез в стол за посудой. Попутно нашел там еще газету и расстелил её прямо поверх разбросанных по столу листов. Через минуту стол было уже не узнать. Натюрморт, да и только! Только бананов с ананасом и не хватало, но и без них он тоже ничего смотрелся: водка, шпроты, хлеб, нарезанный балык, свежие огурчики и красненькие помидорчике, лучок… От вида всего этого Коршун почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Ведь он сегодня почти ничего не ел, кроме чая, да и то холодного и без лимона. Если, конечно, подкрашенную водичку, можно было назвать едой. А после первой рюмки, когда он почувствовал, как тепло разливается по трубам, жить и, вообще, стало веселее!

— Будем… — Кудрявцев тут же, с разгона поднял вторую.

— Будем, — Коршун выпил и потянулся за огурцом. — Выпили, дальше что?

— Ничего… — Алексей улыбнулся. — Днем здесь разве выпьешь. На халяву все полковники сбегутся. А так, только один капитан…

— Штрафник?

— Ага, — Кудрявцев выругался. — Дочку то его я так и не нашел.

— Плохо искал, значит, — Коршун усмехнулся. — Или…не в том месте.

— Как сквозь землю провалилась, — Алексей закурил. — Весь день, как проклятый, по всем помойкам лазаю…

— На даче был?

— Был. Поцеловал замок и обратно поехал. Всю Москву на уши поставил, — Кудрявцев сделал затяжку и беззлобно выругался. — А с другой стороны…какого черта я должен её искать. Если пропала, этим должна полиция заниматься, а не мы… Девочка отрывается где то по полной программе, а я здесь должен задницу рвать?

— Повезло тебе…

— Очень. Теперь вот, вместо того, что бы дома спать, с тобой водку квашу…

— Я тебя не приглашал, — Коршун потянулся за балыком, — сам пришел.

— Сам, как же…

— Не скули, — он прожевал мясо, разлил еще по одной и, закрутив пробку, убрал бутылку под стол. — За твое назначение, так сказать, старший лейтенант Кудрявцев, — офицер улыбнулся. — Будем одним лаптем щи хлебать дальше…

— Я только одного не понимаю, — не унимался Алексей, — почему он меня отстранил?

— Там теперь и без тебя сыщиков хватает. — Коршун тоже закурил. — Но это уже…совсем другая история.

— Не темни.

— Возможно…что её похитили…

— С целью выкупа, — рассмеялся Алексей. — Какой дурак только до этого додумался?

— Я говорю, возможно, — Коршун поднялся с места и стал убирать со стола остатки ночной трапезы. Мусор завернул в газету и сунул в урну, а еще пригодную пищу сложил в целлофановый пакет и отнес в холодильник.

— Ну да, как же, — Кудрявцев закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла, — похитили её, как же. Пару часов назад её видели в метро со своим парнем…

— Где? — не поверил Коршун. — Где её видели?

— В метро, на «Таганской». Они собирались пешком по шпалам двигать на «Курскую».

— По шпалам?

— Вот именно, по шпалам, — Кудрявцев тоже поднялся с места. — Обкурились и решили прошвырнуться.

— Ты Смирнову говорил? — насторожился Коршун.

— Говорил, — вздохнул Алексей, — он даже слушать не стал, сразу к тебе послал.

— По шпалам, говоришь? — капитан задумался. — И как это они себе представили возможным? Там же поезда…и все такое…

— Не знаю, — Алексей раздраженно сунул остаток сигареты в пепельницу и с силой растер её красную, пышущую жаром, мордочку по асфальту…по стеклу…или по железу… Какая разница, из чего она была там сделана, эта пепельница, главное…что мордой в самую грязь, и что искры в разные стороны!

— Рассказывай, — Коршун уселся прямо на стол и достал из пачки новую сигарету, — С некоторых пор меня интересует все, что связано с метро, подробно…в деталях, ничего не упуская. Так где, ты говоришь, последний раз видел мадмуазель Смирнову?

— Не я…

— Ну-у, твоя эта…

— Её, — поправил Кудрявцев, — её подруга. Они вчера, вернее, уже позавчера, гудели вместе в кабаке. Затем вместе доехали до метро и там расстались. Подруга поехала дальше, а Лика со своим парнем спустились в метро.

— В котором часу?