Злодей и Паинька (СИ) - Мелоди Ева - Страница 40

Чувствуя себя униженной, раздавленной, признаюсь во всем бабушке и сестре. Краснею, едва лепечу, но вываливаю все. Одетта молча идет на кухню, и возвращается оттуда с бутылкой коньяка. Мы расположились в гостиной. Я наконец перестаю реветь, чему очень рада. Я ж не плакса. Это позорище какое-то.

- Думаю, всем нам не помешает выпить, - заявляет Одетта.

- Пожалуй, соглашусь, - качает головой бабуля.

Я только что призналась им, что водила за нос, обманывала мнимой свадьбой. Вижу, что бабушка очень расстроена, сама чуть не плачет. И меня гнетет жгучий стыд.

- Я не буду пить, не могу, - произношу дрожащим голосом. – Мне нехорошо.

- Слушай, Эми, а ты не допускаешь, что Илона эта, врет? – спрашивает сестра.

- Не знаю… она была очень убедительна.

- Врет она или нет, но Герман поступил ужасно в любом случае. Ведь это он придумал! – восклицает бабушка. - Как же ему не стыдно? Такой обман, и тебя деточка заставил соврать всем. Если ему нравилась Эми, мог честно сказать. Зачем эта мнимая свадьба. А потом бывшая на те вам, приехала, еще и беременная. Позор-то какой, - причитает бабуля. – Но ты милая не виновата. Это все он…

Видно, что бабушка очень зла, и ей не терпится «разобраться» с моим обидчиком. Я почти ему сочувствую.

- Бабуль, только умоляю, никаких с ним разборок. Я не хочу… Я сама во всем виновата. Вляпалась с галереей. Ведь он же помог мне. Нам всем помог, разгрести то, что дедуля напутал. Герман со мной, конечно, некрасиво поступил. Наверное, на то были свои причины. Может хотел, чтобы Илона приревновала. Но больше я играть не буду в его игры. Илона беременна и на этом пора остановиться. Давно пора…

- И что ты будешь делать? – запальчиво спрашивает Одетта, опрокидывая, наверное, третью стопку коньяка. – Просто отдашь его сопернице?

- Он не мой, сестренка, - как же больно это произносить…

- Кто знает… - начинает Одетта, но я ее прерываю.

- Я уеду.

Решение приходит внезапно. Действительно, самое лучшее сейчас – быть подальше. Я не вынесу вида счастливой парочки. А ведь Герман сосед, и никуда от этого не деться.

- Бежишь из-за какого-то… - начинает возмущаться сестра.

- Эми права, - неожиданно поддерживает меня бабуля. – так будет лучше всего. С глаз долой. Только так это можно пережить достойно.

- Но почему сестра должна бежать, хотя ничего плохого не сделала? – возмущается Одетта.

- Прости, бабуль, что сразу не сказала тебе правду. Мне очень стыдно за то, что всё так получилось. Я подвела тебя… Наверное, никогда не смогу прямо в глаза тебе посмотреть…

Мы на автовокзале. Я не стала долго раздумывать, тем более что бабушка меня поддержала, и как только я озвучила решение уехать, позвонила своей хорошей подруге, которая живет в соседнем городе. Городок тоже курортный, больше нашего, тетя Жанна держит гостиницу, а так как сейчас конец сезона, для меня конечно же найдется место. Впрочем, лукавлю. Жанна нашла бы его даже в самый пик. Она обожает бабушку и меня тоже любит очень. Она и Одетту очень звала, но сестра отказалась.

- Жанна меня все время сватает, а меня это раздражает. Нет, я скоро поеду опять в Амстердам. Друзья-художники завалили письмами.

- Кстати, о твоем занятии, - вспоминаю я. – Как прошла поездка в Замок Отшельника? – уже начинается посадка пассажиров на автобус, но не могу не спросить. Знаю, что буду скучать по друзьям, по очаровательной Марии… Уезжать от родных и друзей нестерпимо больно.

- Ничего не вышло, - фыркает Одетта. – Оказывается, меня самым наглым образом обманули. Ты была права – Отшельника рисует исключительно жена. Я приперлась как дура, а меня послали. Сказали, что никто ничего не заказывал… Ох, ну и зла же я!

- Как это может быть? Что за глупые шутки? Поверь, Дубровские замечательные люди…

- Да не переживай, знаю. Они вышли ко мне… когда меня не пустили дальше ворот, я начала скандалить. И хозяева вышли. Маша со мной очень вежливо разговаривала, мужа позвала. Это не он просил портрет. Того я мельком видела… Он с бабушкой разговаривал, сволочь. Может к бабуле клеился, не знал, как разговор завести… Опозорил меня, короче. Забудь.

- Ужасно…

- Да я привыкла, что вечно со мной какие-то мутные истории происходят, - вздыхает Одетта. – Не могу я на одном месте, подамся опять в бродяжки.

- Только не пропадай надолго, сестренка.

Мы еще раз обнимаемся крепко, сначала с Одеттой, потом с бабулей.

- Прости еще раз, - вдыхаю родной запах и чувствую вновь подступающие слезы.

- Прекрати немедленно, милая! Тебе не за что извиняться, ты у меня чудесная девочка, всегда такой останешься в моих глазах. Отдохни и развейся, ни о чем не переживай. Когда вернешься, надеюсь, этого нахала здесь уже не будет. Пусть валит обратно к себе в столицу, щеголь недоделанный. Я не совсем согласна с твоим решением сбежать, ведь ты ни в чем не виновата… но если тебе так легче - не буду спорить с тобой. Поступай как подсказывает тебе сердце. Если тебе станет легче от того, что уедешь, пусть так и будет. Жанна присмотрит за тобой.

Снова обнимаю бабушку.

- Надеюсь это ненадолго. Я должна переждать пока он не уедет… Наверное, это случится уже совсем скоро, его дела подходят к концу…

Только одного я так и не смогла сказать бабушке. Что не просто хочу сбежать от неприятной ситуации, все гораздо серьезнее. Я влюбилась по-настоящему и бегу не от Злодея, а скорее от своих чувств к нему. Которые надеюсь перебороть с помощью расстояния, но слабо надеюсь на успех.

Глава 25

Ждала ли я, что Герман станет меня искать? Разве что подсознательно, а так всей душой надеялась, что такого не произойдёт и что никогда больше его не увижу… Главное, что я рассказала всю правду тем, кто мне дорог, огромный камень свалился с плеч. В нашем фарсе, который тяготил меня, нужда отпала столь резко и неожиданно, но в то же время это стало огромным облегчением для моей совести.

Тётя Жанна была очень доброй женщиной, выделила мне комнату в своем огромном доме, в котором занимала верхний этаж, а остальные два сдавала отдыхающим. Сейчас народу было немного, но все равно Жанне всегда нужны были лишние руки, работы по горло. И я с радостью окунулась в новый быт, чем больше я была занята, тем меньше оставалось времени на тоску.

Обычно мое утро начиналось с похода на рынок за свежим хлебом и булочками, и свежевыжатым соком. Сегодня погода непривычно прохладная, с моря дул сильный ветер. Кутаюсь в тонкую куртку и размышляю, что лето скоро кончится, а я, пожалуй, взяла слишком мало тёплых вещей. Придется устроить себе небольшой шоппинг. Замираю возле лотка с фруктами, беру в руку яблоко и внезапное чувствую сильное головокружение и тошноту. Настолько сильные, что буквально покачиваюсь на ногах. Мне повезло что меня подхватывает продавец, иначе я могла рухнуть прямо на каменную плитку.

- Вам, девушка, надо в больницу. Давайте вызовем скорую, - взволнованно говорит женщина, оказавшаяся рядом.

- Со мной уже всё хорошо, спасибо, не надо никакую скорую, - отказываюсь, потому что ненавижу больницы, да мне и правда как-то резко становится лучше.

- Нет, девушка, вам обязательно нужно обратиться в больницу!

Женщина оказывается удивительно настойчивой. Мы приходим к компромиссу – я соглашаюсь поехать на осмотр, но не на скорой, мы берем такси. Мне с каждой минутой лучше, и я чувствую себя идиоткой.

- Я же сказала вам, что со мной все в порядке. Иногда бывает, кружится голова… Думаю, это от того, что я сильно похудела за последний месяц, - бормочу смущенно.

- Деточка, я работаю в больнице уже много лет. У меня есть подозрение насчёт твоего заболевания, но очень хочется убедится на всякий случай, потому что симптомы напоминают огромный диапазон болезней, - пугает меня новая знакомая. – Поверь, многие из них лечатся успешно на первой стадии, но лучше не затягивать. Хотя не думаю, что у тебя что-то серьезное, - добавляет, видимо заметив испуг на моем лице.