Второй удар гонга. Врата судьбы - Кристи Агата - Страница 69

Томми позвонил. Дверь открыла старуха, которая выглядела абсолютно так, как Томми представлял в своем воображении ведьму, — с острым носом крючком и таким же подбородком, которые чуть ли не соединялись друг с другом. Женщина стояла на пороге с очень агрессивным видом.

— Могу я видеть полковника Пайкэвея?

— Не уверена, — ответила ведьма. — А кто вы такой?

— Меня зовут Бересфорд.

— Понятно… Да, он мне что-то про вас говорил.

— Я могу оставить машину на улице?

— Если только ненадолго. По этой улице ходит не так много блюстителей закона. Да и желтых линий вдоль тротуара незаметно. Только заприте ее, сэр. А то мало ли что…

Томми выполнил полученные указания и прошел вслед за женщиной в дом.

— Поднимитесь на один этаж, — велела она. — Но не выше.

Уже на лестнице ощущался сильный запах табака. Женщина-ведьма постучала в дверь и, засунув в нее голову, сказала:

— Это, наверное, тот джентльмен, которого вы хотели видеть. Говорит, что вы его ожидаете.

Она сделала шаг в сторону, и Томми вошел в облако дыма, которое заставило его немедленно закашляться и начать хватать воздух ртом. Бересфорд сомневался, что помнил о полковнике Пайкэвее что-нибудь помимо облаков дыма и запаха никотина. В кресле — в потертом кресле с дырами на подлокотниках — полулежал глубокий старик. Задумчиво посмотрев на вошедшего Томми, он сказал:

— Закройте дверь, миссис Копс. Мы же не хотим, чтобы сюда проник холодный воздух.

Томми считал как раз наоборот, но его мнение, по-видимому, никого не интересовало, так что он решил, что ему остается только вдыхать эту отраву и умереть в отведенное ему богом время.

— Томас Бересфорд, — задумчиво произнес полковник Пайкэвей. — Это сколько же лет мы с вами не виделись?

Томми не успел сделать никаких подсчетов.

— Давненько, — продолжил полковник. — Вы же приходили ко мне с этим, как его там, правильно?.. Ну, не важно, это имя ничуть не хуже любого другого. Роза, каким именем ее ни назови, будет благоухать все так же. Это, по-моему, сказала Джульетта, нет?.. Иногда Шекспир заставлял их говорить престранные вещи. Конечно, он не мог поступать иначе, ведь он был поэтом. Самому мне «Ромео и Джульетта» никогда не нравилась. Все эти самоубийства во имя любви… А ведь такое случается сплошь и рядом, не забывайте. Ну, присаживайтесь, мой мальчик, присаживайтесь.

Томми был слегка удивлен, что его вновь назвали «мой мальчик», но подчинился приглашению.

— Вы не будете возражать, сэр? — спросил он, взяв с единственно приличного стула в комнате пачку книг.

— Конечно нет. Положите их на пол. Я просто пытался кое-что найти… Ну что же, я рад снова видеть вас. Выглядите вы немного старше, но вполне здоровым. Сердечных приступов не было?

— Никогда, — ответил Томми.

— Отлично! В наше время слишком многие страдают от сердца, высокого давления и прочей ерунды. А все потому, что слишком много суетятся. Только поэтому. Все время бегают туда-сюда, рассказывают, как они заняты и что мир без них перестанет вращаться, и о том, как они необходимы, и всякое такое прочее… Вы себя так же ощущаете? Думаю, что да.

— Нет, — ответил Томми. — Я не ощущаю себя слишком важным. Наоборот, чувствую, что пришло время насладиться покоем.

— Отличная мысль, — согласился полковник Пайкэвей. — Одна проблема — вокруг слишком много людей, которые не дают вам расслабиться. Посему вы переехали в то место, где теперь живете… забыл, как оно называется. Напомните, пожалуйста.

Томми сообщил свой адрес.

— Ах, ну да, ну да… На конверте я написал все правильно.

— Да, я получил ваше письмо.

— Как я понимаю, вы встречались с Робинсоном. Жив курилка… Все такой же толстый и желтый, как всегда? И все такой же богатый или даже богаче. И все обо всем знает. То есть, я хочу сказать, знает все о деньгах. А что заставило вас пойти к нему, мой мальчик?

— Понимаете, мы купили новый дом, и один из моих друзей предположил, что мистер Робинсон поможет нам разобраться в загадке, с которой мы — я и моя жена — столкнулись. Она связана с далеким прошлым.

— Теперь я вспоминаю… Не думаю, что я встречался с вашей женой, но она у вас умница, не так ли? Когда-то проделала отличную работу в этом… как его там? Ах да, в деле «Икс или игрек?», правильно?

— Да, — подтвердил Томми.

— И теперь происходит то же самое? Копаетесь во всяких делах? У вас появились какие-то подозрения?

— Все совсем не так, — возразил Томми. — Мы переехали только потому, что устали от нашей прошлой квартиры, а хозяева постоянно повышали арендную плату.

— Ужасно, — заметил полковник Пайкэвей. — Ужасно, что творят эти владельцы недвижимости в наши дни. Они вечно недовольны. Если уж вспоминать о дочерях кровопийцы[65], то его сыновья ничуть не лучше… Итак, вы переехали. Il faut cultiver son jardin[66], — неожиданно произнес полковник. — Пытаюсь восстановить свой французский, — пояснил он. — Мы же теперь в Общем рынке, так ведь, кажется? Там, кстати, происходят всякие забавные вещи. За кулисами, знаете ли. На поверхности этого не видно. Так вы переехали в «Ласточкино гнездо»… А что вас привело туда, хотел бы я знать?

— Дом, который мы купили… теперь это место называют «Лавры», — пояснил Томми.

— Глупое название, — заметил полковник Пайкэвей. — Хотя одно время оно было очень популярно. Помню, когда я был мальчиком, все наши соседи — те, у которых были эти широкие подъезды к дому в викторианском стиле — засыпали их тоннами гальки и высаживали по бокам лавры. Иногда лавры были с гладкими зелеными листьями, а иногда — с пестрыми. Это считалось верхом изысканности. Думаю, что кто-то из живших в этих домах людей однажды назвал его так, и название прилипло. Как вы думаете?

— Согласен с вами, — ответил Томми. — Хотя при предыдущих хозяевах место называлось «Катманду»[67] или каким-то еще иностранным словом, потому что они когда-то там жили и им понравилось.

— Понятно. «Ласточкино гнездо» было очень давно. Но иногда приходится возвращаться к прошлому. И именно об этом я и собирался с вами поговорить. О прошлом.

— А вы там когда-нибудь бывали, сэр?

— Где? В «Ласточкином гнезде», ныне называемом «Лаврами»? Нет, там я никогда не был. Но кое-что о нем знаю. Оно связано с некоторыми периодами в прошлом. С людьми, которые жили в тот период. Период мучительных тревог для этой страны… Как я понимаю, вы нашли какую-то информацию о некоей женщине по имени Мэри Джордан. Или известной под этим именем. Так, по крайней мере, сказал нам мистер Робинсон. Хотите посмотреть, как она выглядела? Подойдите к камину. С левой стороны стоит фотография.

Томми встал, подошел к камину и взял фото в руки. Это был старомодный снимок: девушка в большой нарядной шляпке склонилась головой к букету роз.

— Выглядит по-дурацки, не так ли? — спросил полковник Пайкэвей. — Однако, на мой вкус, она была симпатичной девушкой. Но несчастливой. Умерла совсем молодой. Это была настоящая трагедия.

— Я ничего о ней не знаю, — признался Томми.

— Думаю, вы правы, — согласился полковник. — В наше время о ней никто не знает.

— Местные жители считают, что она была немецкой шпионкой, — добавил Томми. — Но мистер Робинсон сказал, что это не так.

— Именно так. Она была на нашей стороне. И отлично на нас поработала. Однако кто-то ее раскрыл.

— Это произошло тогда, когда в доме жили люди по фамилии Паркинсоны, — предположил Томми.

— Может быть, может быть… Я не знаю деталей. Да сейчас их никто не знает. Сам я во всем этом не участвовал, знаете ли. А с тех пор все здорово запуталось. И знаете почему? Да потому, что мир погружен в проблемы. Они везде, во всех странах. И сейчас ими охвачен весь мир, и уже не в первый раз. Да. Если посмотреть, что происходило сто лет назад, то мы опять столкнемся с проблемами. Вспомните крестовые походы — половина населения рвалась из Англии, чтобы завоевать Иерусалим, а вторая половина принимала участие в разного рода восстаниях. Уот Тайлер[68] и все остальные. Тут, там, везде и всегда присутствуют проблемы.