Второй удар гонга. Врата судьбы - Кристи Агата - Страница 32

— Я еду за кольцом, — сказал он. — Какое ты хочешь, с жемчугом или с бриллиантами?

— С рубином, — сказала Джойс. — С самым большим рубином, какой только сможешь найти, цвета крови.

— Странный выбор.

— Я хочу, чтобы оно ничем не было похоже на то, из мелкого жемчуга, которое мне подарил Майкл.

— Чтобы на этот раз больше повезло, а?

— Ты умеешь вкладывать деньги, Артур.

Хэллидей хохотнул и ушел.

— Терри, — сказала Джойс. — Иди оближи… Лицо и шею, особенно шею.

Терри лизнул ее влажным языком.

— Я думала только об этом, только об этом, — медленно проговорила она. — Никогда не угадаешь, о чем я думала, — о варенье, варенье на прилавке. И все время себе повторяла. Земляничное, смородиновое, малиновое, терновое. В конце концов, может быть, я быстро ему надоем. Я очень на это надеюсь, а ты? Говорят, после свадьбы такое бывает. Правда, Майклу я не надоела бы никогда… Никогда… Ах, Майкл!..

На следующее утро Джойс проснулась с тяжелым сердцем. Она тихо вздохнула, и Терри, который спал с ней вместе на одной постели, тотчас поднял голову и нежно ее лизнул.

— Ах ты, мой милый, милый! Что ж, придется через это пройти. Но вдруг что-то еще случится. Терри, милый, помоги же своей хозяйке. Ах, ты помог бы, если бы мог, я знаю.

Миссис Барнс принесла чай и бутерброды и от души радовалась за Джойс.

— Подумать только, мадам, выйти замуж за такого джентльмена. Приехал-то на «Роллсе». Честное слово, Барнс даже протрезвел, когда до него дошло, что возле нашего дома настоящий «Роллс». С чего это, скажите на милость, этот пес все время лезет на подоконник?

— Он любит посидеть на солнце, — сказала Джойс. — Но это действительно опасно. Терри, вниз!

— Будь я на вашем месте, — сказала миссис Барнс, — избавилась бы от этого несчастного и попросила своего джентльмена купить собачку, такую вот, толстенькую, которых леди носят на руках.

Джойс улыбнулась и еще раз окликнула Терри. Пес неуклюже поднялся, но именно в этот момент внизу послышался шум собачьей драки. Терри повернул голову и тоже хрипло залаял. Подоконник был старый и сгнивший. Доска подалась, и Терри, слишком старый и неповоротливый, не удержался и упал.

Вскрикнув, Джойс бросилась вниз на улицу. Не прошло и минуты, как она уже стояла рядом с ним на коленях. Пес жалобно скулил, и по тому, как он неподвижно лежал, Джойс поняла, что дело плохо. Она наклонилась.

— Терри… Терри, милый… Милый мой, милый…

Он попытался вильнуть хвостом.

— Терри, малыш… Я помогу тебе, потерпи… Ах ты малыш…

Вокруг собралась толпа, состоявшая в основном из мальчишек.

— Из окна шлепнулся, ага.

— Здорово хрястнулся.

— Ей-богу, спину сломал.

Джойс не обращала на них внимания.

— Миссис Барнс, есть ли тут где-нибудь ветеринар?

— Есть, это Джоблин, на Миар-стрит… Только как вы его донесете?

— Довезу на такси.

— Позвольте мне.

Приятный голос, произнесший эту фразу, принадлежал пожилому человеку, который только что вышел из такси. Он опустился возле Терри на колени, приподнял верхнюю губу и провел рукой по боку и спине.

— Боюсь, у него внутреннее кровотечение, — сказал он. — Кости, кажется, целы. Его нужно срочно к ветеринару.

Вдвоем с ним Джойс подняла Терри. Пес жалобно заскулил от боли и укусил Джойс за руку.

— Все в порядке, малыш, все в порядке.

Они опустили пса на сиденье, и такси двинулось с места. Механически Джойс обвязала ранку на руке носовым платком. Терри попытался ее лизнуть.

— Понимаю, милый, я все понимаю. Ты не хотел сделать больно. Все в порядке, малыш.

Человек, сидевший на переднем сиденье, оглянулся на них, но ничего не сказал.

Такси доехало быстро, и вскоре они уже входили к ветеринару. Ветеринаром оказался человек с красным лицом и неприятной хваткой.

Без всякой нежности он осматривал пса, а Джойс стояла рядом и страдала вместе с собакой. По лицу ее текли слезы. Тихо продолжала она твердить, успокаивая Терри:

— Все в порядке, дорогой. Все в порядке…

Ветеринар выпрямился.

— Ничего вам пока не скажу. Мне нужно сделать анализы. Оставьте его здесь.

— Это невозможно.

— Боюсь, придется. Его нужно осмотреть как следует, Я позвоню… может, через полчасика.

С тяжелым сердцем Джойс согласилась. Она поцеловала Терри. И, ничего не видя от слез, спустилась по ступенькам. Человек, который ей помог, все еще стоял на улице. Джойс совсем забыла о нем.

— Такси ждет. Позвольте отвезти вас домой.

Она покачала головой.

— Мне лучше пройтись.

— Тогда я вас провожу.

Он расплатился с таксистом. Он шел рядом молча, и Джойс снова о нем забыла. Возле дома миссис Барнс он сказал:

— Ваша рука. Ее нужно обработать.

Джойс взглянула на руку.

— Ах нет, с рукой у меня все в порядке.

— Ранку нужно промыть и перевязать как положено. Разрешите, я войду.

Вместе с ней он поднялся по лестнице. Она позволила промыть себе руку и перевязать чистым носовым платком. Сказала она только одно:

— Терри этого не хотел. Он никогда, никогда меня не укусил бы. Он просто не понимал, что делает. Ему, наверное, было ужасно больно.

— Боюсь, вы правы.

— Может быть, ему и сейчас делают больно, как вы думаете?

— Уверен, что сейчас для него делают все возможное. Дождитесь звонка, а потом пойдите и посидите возле него.

— Конечно, я так и сделаю.

Человек помолчал, потом направился к двери.

— Надеюсь, все будет в порядке, — неловко сказал он. — До свидания.

— До свидания.

Несколько минут спустя Джойс вдруг поняла, что забыла его даже поблагодарить, а он был так добр и заботлив.

На пороге появилась миссис Барнс с чашкой чая в руках.

— Бедная моя девочка, выпейте чашку чая. На вас лица нет, уж я-то вижу.

— Спасибо, миссис Барнс, не сейчас.

— Выпейте, вам станет лучше. Не убивайтесь так. Выздоровеет ваш пес, а потом ваш джентльмен купит вам нового хорошенького щеночка…

— Не нужно, миссис Барнс. Не нужно. Прошу вас, если можно, позвольте мне побыть одной.

— Э-э, я не хотела… Телефон!

Джойс стремглав бросилась к телефону. Подняла трубку. Миссис Барнс дышала ей в спину.

— Да… Это я. Что? О! О! Да. Да, спасибо.

Она положила трубку. Когда она повернулась, миссис Барнс испугалась, увидев выражение ее лица. В нем не было ни кровинки.

— Терри умер, миссис Барнс, — сказала она. — Умер один, без меня.

Она поднялась наверх, вошла в комнату и очень осторожно закрыла за собой дверь.

— Э-э, я не хотела… — сказала миссис Барнс, обращаясь к стенным обоям.

Минут пять спустя она заглянула в комнату. Джойс неподвижно сидела на стуле. Она не плакала.

— Тут ваш джентльмен, мисс. Можно ему подняться?

Неожиданно глаза Джойс вспыхнули.

— Да, пожалуйста. Я хочу его видеть.

Хэллидей вошел шумно.

— А вот и я. Я зря времени не теряю. Я уже все подготовил и хочу немедленно забрать тебя из этой дыры. Тебе нельзя здесь оставаться. Давай, дорогая, собирайся.

— Больше нет нужды, Артур.

— Нет нужды? Что ты имеешь в виду?

— Терри умер. Больше у меня нет нужды выходить за тебя замуж.

— О чем ты говоришь?

— О моей собаке, о Терри. Он умер. Я хотела выйти за тебя замуж, только чтобы не расстаться с ним.

Хэллидей молча воззрился на Джойс, и лицо его стало медленно наливаться краской.

— Ты сошла с ума.

— Возможно. Одни только сумасшедшие любят собак.

— Ты хочешь меня уверить, будто решила выйти за меня замуж, чтобы не… О господи, что за вздор!

— А с какой бы иначе стати, как по-твоему, я могла решить это сделать? Ты ведь знал, что я тебя ненавижу.

— Ты решила так сделать, потому что знаешь: я могу дать тебе все и дам.

— На мой вкус, — сказала Джойс, — это куда менее веская причина. Как бы то ни было, причин больше нет. Я за тебя не выйду.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что поступаешь со мной отвратительно?