Печать Хаоса - Рейнольдс Энтони - Страница 50

Аурелион стояла неподвижно. Смертные враги, воины Хаоса, не могли ее заметить – им казалось, что это просто тень, лишь едва различимая, но демон все прекрасно видел, и она это знала. И не беспокоилась. Для спасения ее народа была необходима победа Империи, в этом Теклис был прав, и она была готова заплатить любую цену, чтобы так случилось.

Последний из ее телохранителей был убит, и она стояла совсем одна. Как она и надеялась, демон выпустил фон Кесселя и рванулся к ней по воздуху. Эльфийка ожидала подобной реакции – порождения Кхорна всегда ненавидели тех, кто пользуется магией.

Она чуть отступила, увлекая демона за собой, закрыла глаза и спокойно вошла внутрь цитадели.

Юрген едва держался в седле: болезнь совсем обессилила его. Но он боролся с усталостью и старался сидеть прямо и гордо. Золотой доспех сверкал на солнце, длинные перья на шлеме развевались по ветру. Рядом ехал знаменосец с фамильным стягом, который не выносили на поле битвы с тех пор, как Юрген против своей воли оказался на троне.

Люди смотрели на него с изумлением. Несмотря на болезнь, лицом он очень походил на прославленного отца, а в полном боевом снаряжении выглядел почти копией знаменитого воина в молодости. Сердца скачущих за ним стражников переполняла гордость. Люди приветствовали его криками из окон домов. Это был первый и последний выезд молодого барона. Пели трубы, и две сотни рыцарей покидали Талабхейм, устремляясь на битву.

Безымянный человек, в прошлом рыцарь, с криками убивал одного врага за другим. Он был последним из флагеллантов, остальные уже пали. Топор ударил его по плечу, и рука безжизненно повисла. Он прыгнул на врага, повалил на землю и ударил клинком в щель для глаз на шлеме. Кто-то поразил его мечом в спину, и безымянный возопил от радости: на него снизошел свет Сигмара. Он встал и успел убить еще одного противника, прежде чем у него выбили оружие из рук. Тяжелая шипастая булава ударила его в бок, и он понял, что время пришло. Удар столкнул его с каким-то воином, и он ткнул его пальцем в глаз, глубоко погружаясь в череп. Следующий выпад вражеского меча пришелся по его шее, и он осел на землю. Его все кололи и рубили, даже упавшего. Он лежал мертвый с блаженной улыбкой на устах.

– Защитите капитана! – крикнул кто-то, и алебардщики мигом окружили упавшего командира. Они бросились на врага с удвоенной энергией, а фон Кесселю тем временем помогли встать.

– Меч, – выдохнул Стефан, и ему тут же сунули в руку оружие. Он оттолкнул поддерживающие его руки и устремился в бой.

Резня продолжалась.

Вильгельм шагал по полю битвы, не сводя глаз с противника. При первой же возможности он снова натянул лук и выстрелил. Стрела рассекла воздух и ударила в затылок колдуна, одетого в черное. Вильгельм отбросил лук, достал меч и охотничий нож и ринулся на врага. Он перескочил через упавшего человека и поразил ножом в горло воина, стоящего к нему спиной, пригнулся, чтобы избежать удара, и двинулся дальше.

Колдун рухнул, и Вильгельм придавил его к земле. Удивительно, но Судобаал был еще жив и глядел на разведчика полными ужаса желтыми кошачьими глазами. Он попытался что-то сказать, но Вильгельм перерезал ему глотку. В ране запузырилась черная кровь, и Вильгельм улыбнулся.

– Пробил твой час, колдун.

Он ударил ладонью по рукояти ножа, вбивая его в горло умирающего. Глаза Судобаала закатились, и душа его покинула тело.

Маршал заметил орды скейвенов, надвигающиеся со стороны города, и выругался. Они ходили, как люди, но, по сути, были звероподобными уродами. Ему и раньше доводилось биться с похожими созданиями: трусливые, если только не в толпе, они сражались быстро и безжалостно, как загнанные в угол животные.

Сотни гигантских крыс, размером с крупную собаку, бежали навстречу армии. Они были омерзительны, все в гноящихся ранах, и несли с собой чумную заразу. В задних рядах маршал заметил какое-то грубо сколоченное сооружение, которое рабы перемещали на колесах. На нем висел огромный колокол, а рядом корчился серый скейвен, тяжело опираясь на посох. Скорбный звон колокола разносился по всему полю.

Звук вибрировал и проникал в самое сердце. Маршала захлестнула волна непостижимого ужаса. Его боевой конь, привыкший стоять под стрелами и мчаться на врага, весь трясся и испуганно ржал.

«Вот кого надо убить, – подумалось маршалу, – того, серого». Это явно был предводитель, и Тренкенхофф по опыту знал: обезглавленный отряд не выстоит и разбежится.

Он приказал рыцарям прекратить бой и заняться этой новой угрозой. Осталось меньше сотни бойцов, и он молился Сигмару, чтобы у них достало сил прорваться и уничтожить серого. Это было почти безнадежное предприятие, но он все же послал рыцарей в атаку.

Слепой, скейвен-провидец, вытянул вперед когтистую лапу, и над его войском навстречу рыцарям пополз зеленый туман. Скейвены падали на землю, кашляя, в то время как чумная зараза наполняла их легкие, а в мозгу лопались кровеносные сосуды. Слепой расхохотался.

Перед глазами Маркуса появилось прекрасное бледное лицо, зазвучал мелодичный голос. Он попытался не обращать внимания, но голос все пел и пел, настойчиво звал его из темноты. Он открыл глаза. Раненое плечо обожгла боль. Он замерз и ослабел, рука немилосердно ныла. Он с криком поднялся и увидел внизу бледную эльфийку, глядящую на него миндалевидными глазами.

Князь Демонов с рычанием вошел в покои, размахивая огромным окровавленным топором. Он сложил крылья за спиной и грозно шагал к эльфийке, его рога и глаза пылали.

– Пора тебе умереть, эльфийская сучка.

Аурелион отшатнулась от гиганта, но лицо ее не выражало страха.

Маркус огляделся. «Гнев Сигмара» оказался совсем рядом, а Князь Демонов был отличной мишенью. Стиснув зубы от боли, инженер заковылял к машине, чтобы проверить, готова ли она к выстрелу.

Стефан рубил направо и налево. Во главе с ним алебардщики бились плечом к плечу, не желая отдавать врагу ни пяди земли. Воины Хаоса видели, как был убит их колдун, но продолжали сражаться. Солдаты Империи бились с отвагой отчаяния, и, тем не менее, их приходилось по двое на каждого убитого врага.

– За Сигмара! – орал Стефан.

Лысый гигант в черной броне со штандартом, увешанным жуткими трофеями, оказался прямо перед ним. Стефан снова и снова замахивался на него мечом. Наконец, ему удалось прорвать оборону, и противник, выронив штандарт, упал наземь с разрубленным лицом.

Атака рыцарей Рейкландгарда захлебнулась, половина из них упала с коней под воздействием колдовского тумана. Лошади шатались и падали, внезапно пораженные болезнью ноги не держали их, легкие наполнялись слизью. Маршал прикрыл ладонями глаза и рот, но лошадь под ним погибла, и он упал, потом встал, но скейвены уже бросились на него. Он отчаянно отбивался, хотя понял, что обречен.

Юрген вел стражей вперед, прорубаясь к серому скейвену на колокольной башне. Другие скейвены гибли, жалобно вопя и расползаясь в стороны. Земля дрожала под копытами боевых коней, и Юрген чувствовал себя живым – как никогда прежде. Он радовался, несмотря на то, что ехал навстречу смерти. Серое создание оглянулось, его незрячие глаза были полны паники.

Из руки скейвена вырвалась зеленая молния. Она убила с десяток рыцарей, но атака продолжалась. Юрген рассек саблей голову очередного урода до самых зубов и погнал коня дальше. До колокольной башни оставалась какая-то дюжина шагов, и тут колокол зазвонил еще раз. Звуковые волны пронизали все тело Юргена, его лошадь застыла на месте и тут же получила в грудь копьем. Юрген взмахнул саблей, убив врага, но лошадь была смертельно ранена. Она с трудом прошла еще несколько шагов, таща на себе закованного в броню всадника, и, врезавшись в колокольную башню, упала. Юрген скатился на землю. Подняв глаза, он увидел, что серый скейвен неуклюже рухнул с повозки.