Девочка из Ордена (СИ) - Лебедева Ива - Страница 37

Дни падали прошлогодними листьями с деревьев и прорастали новыми.

— Не хочу… не хочу. НЕ ХОЧУ!!! — звучало в каждой мысли, в каждом шаге, в каждом вздохе. Не хочу его видеть! Не хочу о нем думать! Не хочу его… его… НЕТ!!!

А ведь совсем недавно жизнь была простой и понятной. Что же случилось? Почему это случилось?

Его пальцы на щеке… Его дыхание, которое она чувствует губами… Его глаза так близко, так… сейчас, вот сейчас!

Иллис просыпалась с колотящимся в горле сердцем и долго лежала с открытыми глазами, потерявшись в темноте. Темно — это не там, где нет света. Темно — это там, где ничего не видно. Не ясно. Непонятно. В ее душе темно.

Можно привыкнуть к его постоянному недоброжелательному вниманию. Можно привыкнуть, не обращать внимания, не смотреть и не слушать.

Но как привыкнуть к тому, что сердце падает каждый раз, когда он просто мелькнет в конце коридора? Даже если она стоит к нему спиной, даже если он сам на нее не смотрит, просто идет своей дорогой?

Она всегда знала, когда он рядом. И все время, почти непрерывно, чувствовала, ощущала на себе этот странный, пристальный взгляд. Эдак с ума можно сойти!

Прятаться специально Иллис считала для себя невозможным. Прозрачная ледяная стена, которую она старательно выстроила между ними, трещала и прогибалась на каждом уроке, стоило ей сесть на свое место рядом с Князем. Но она терпеливо раз за разом восстанавливала ее.

Это отнимало так много сил, что девушка чувствовала себя разбитой уже к обеду. Глядя на осунувшееся лицо подруги, четверо в один прекрасный день подхватили ее под руки и утащили за стену академии, в тихую укромную рощу у ручья. Оказывается, Льен договорился с кухонной обслугой и обед теперь можно будет забирать с собой. Чтобы девушка не замерзла, ее сразу укутали в кучу пледов.

Иллис вздохнула с облегчением. Можно на пару часов исчезнуть из здания, где на каждом шагу есть риск столкнуться со своим наваждением. Как же хорошо, что у нее есть такие друзья!

Зимние дожди шли почти каждую ночь, в роще пахло свежестью и мокрыми листьями. Пахло покоем. И темнота в душе временно отступала. До вечера.

Глава 37

Еще ни одна ресса из высшего общества так не уязвляла его самолюбия. А их на памяти Кириана было множество, и они льнули к нему всегда. Чтобы какая-то девчонка игнорировала его!

Она просто не понимает, как ей повезло. Могло бы повезти. Он первый сказал ей, что их вечер был ерундой? Ну и что? Если бы она хотела, она смогла бы его уговорить. Тогда, но не теперь. Он мог быть нежным с ней, теперь она узнает, каким он может быть…

Однако Кириан был не дурак и понимал, как глупо будет выглядеть, если его колкости раз за разом будут ломаться о стену равнодушия. Поэтому он избрал другую тактику. Теперь он ронял замечания мимоходом, но так, чтобы всем было слышно, и делал при этом вид, что ответ ему не интересен. Да они по большей части и не требовали ответа…

Единственное, что ему могла противопоставить Иллис, — то самое равнодушие. Она не реагировала никак. Внешне. А вот у мальчишек это не получалось…

— Тебе надо почаще надевать облегающие платья, крошка. Тогда язык у Майса будет свисать еще ниже.

Бросив беспомощный взгляд на Иллис, Майс грубо отрезал:

— Свой подбери, наступят!

— Не отрицаю, мне нравятся хорошенькие птички. Может, проведем вечерок вместе, а, красотка?

— Смени тон, невежа, — включился Норриан, вырастая между Князем и девушкой.

— А то что, господин заступник? Вы отшлепаете меня по попке?

— Могу и отшлепать, приходи в мое дежурство, — сквозь зубы процедил Норр. — Я не знал, что у тебя такие экзотические пристрастия.

— Покорнейше благодарю, но это как раз не по моей части. Возьмите для этих целей лучше свою подопечную.

— А по тебе не скажешь, — из последних сил сохраняя спокойствие, уронил Норр.

— Слишком настырно напрашиваешься на выволочку!

— Лучше объясни, почему тебя так тянет к моей заднице? Отойду-ка я подальше на всякий случай, а то мало ли…

К счастью, тут прозвенел звонок, а то неизвестно, до чего они бы договорились.

И так повторялось все чаще, а замечания Князя становились все более грубыми.

Он мог окинуть ее оценивающим взглядом с ног до головы и затем произнести:

— О! А твое трико ничуть не хуже, чем платье. В нужных местах все на виду!

Или:

— Что, вчера было тоскливо ночью? Залезай в мое окошко, я знаю, ты умеешь…

Иллис пришлось устроить чуть ли не скандал, пока она добилась от мальчишек твердого обещания не лезть в драку и вообще по возможности не лезть. Но сама она постепенно чувствовала, что закипает. Ей даже сны стали сниться реже — те, после которых она полночи ворочалась в кровати, боясь снова задремать.

К тому же совсем не реагировать у мальчишек не получалось, и Иллис все время чувствовала себя так, словно пряталась за их спинами, не в силах защищаться сама. Но это же неправда! Она просто не хочет опускаться до его уровня!

И однажды ее терпение лопнуло.

Сегодня Князь подстерег свою добычу в безлюдном коридоре возле купален, откуда Иллис возвращалась после тренировки.

— Что, сегодня без адвокатов? Ай-яй-яй… и кто же заступится за нашу маленькую бедную малышку?

Девушка попыталась как обычно его проигнорировать и пройти мимо. Но он не позволил:

— У тебя дурные манеры, тебя не учили, что не отвечать на вопрос невежливо?

Он шагнул вперед и оказался прямо перед Иллис.

Она, наконец, подняла на него глаза. Впервые за долгое время их взгляды так открыто встретились. Карие солнышки сегодня были усталыми и… колючими.

— Ты еще за косичку меня дерни. До сих пор не понял, что твое внимание мне не интересно?

Он аж задохнулся от такой отповеди, а потом…

— Не интересно, значит… — лицо Кириана вдруг придвинулось совсем близко, и Иллис увидела, как светлеют в припадке бешенства серые глаза и как на бледных скулах загораются пятна гнева, как приоткрывается его рот, чтобы что-то произнести… А в следующую секунду он приник к ней вплотную, схватил одной рукой за плечи, другой за талию, и его губы властно, настойчиво и нетерпеливо накрыли ее губы.

В первое мгновение Иллис так растерялась, что не успела ничего предпринять, а потом стало поздно.

Колени в очередной раз подогнулись. Голова пошла кругом, широко раскрытые глаза уже ничего не видели, и девушка повисла в стиснутых руках Князя. На несколько секунд. А потом горячая волна прошла от кончиков волос до самых пальчиков ног, и через миг она ответила, не менее яростно и жадно.

Это было не похоже ни на один поцелуй, случавшийся с ним прежде. Это вообще не было ни на что похоже. Все мысли и все чувства разом покинули Кириана, он весь, казалось, сосредоточился там, где к нему прикасались ее губы и ее тело.

Это длилось бесконечность. Пока обоим, наконец, не перестало хватать воздуха. Тогда Кириан нехотя оторвался от девушки, чуть отпустил ее и тут же снова потянулся за поцелуем, совершенно одурманенный ощущениями.

Иллис пришла в себя неожиданно, но еще не понимала, кто она и на каком небе. Тяжелое дыхание, горящее лицо… это что? ЧТО?!!

Резко вывернувшись, она залепила Князю такую оплеуху, что у того голова мотнулась.

— Ах ты… скотина… опять? Опять! Инцидент, да?! — она даже не говорила — шипела. Устремленные на него в упор глаза больше не были ни карими, ни солнечными. Они прожигали насквозь, и в глубине кипело дикое, расплавленное золото ярости.

— Еще раз, сволочь… — она еле переглотнула клокочущее где-то в груди бешенство. — Еще раз приблизишься ко мне — я тебя убью.

Она сказала это с такой глубокой внутренней убежденностью, что поневоле верилось. Испепелив «сволочь» на прощание еще одним яростным взглядом, Иллис развернулась и исчезла.

На этот раз он ничего не сказал. Стоял на том самом месте, где только что произошло то, во что невозможно было поверить, и смотрел в том направлении, куда умчалась невозможная девчонка. Только на лбу его билась маленькая жилка и ногти судорожно сжатых рук до крови впились в ладони. Щека у Кириана горела. Еще ни одна женщина не позволяла себе такого в отношении него… Но, как ни странно, он не чувствовал сейчас унижения. Чуть позже, меряя шагами дальнюю дорожку в саду, Кириан понемногу приходил в себя. Что с ним? Ну, поцеловал девчонку…