Давай поиграем, дракон! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 8

— Не туда. Смотри не на туман, а сквозь него.

— В этом есть смысл?

— Во всём есть смысл.

Пижма прищурилась, попробовала закрыть то один, то другой глаз, но разницы не заметила и шутку не оценила.

— Издеваешься?

— Да, но к делу это не относится.

— Учти, приятель, — предупредила агент, недобро показывая зубы, — мне очень не нравится чувствовать себя глупо.

Дракон ухмыльнулся, не рискнув уточнить, что пора бы уже привыкнуть, а туман, взревновав, видимо, что внимание достаётся кому-то ещё, вытянулся в тонкую любопытную полосу и подполз поближе. Если бы дракон и его телохранитель не были так заняты перебрасыванием ехидными комментариями, они бы успели заметить, как белёсая дымка, оценив серьёзность намерений охотников, пришла к неутешительному выводу, что лучшая защита — это нападение, и принялась раздуваться.

— Не дракон, а название одно. Ты не на болоте сидеть должен, а поливать огненным дождём близлежащие города!

— Сказала женщина, которая добровольно, попрошу заметить, потащилась на это болото вместе со мной.

— Я думала, у тебя тут клад! Или, на худой конец, кладбище безвинно убиенных.

— Пока нет, но всегда бывает первый раз.

— Это уж точно, — прошипела Пижма, припоминая, что пока ещё ей не доводилось придушить ни одного из клиентов. Но тоже только пока.

Ногу агента пощекотало прохладой. Она сердито топнула, бездумно отгоняя назойливого комара, и добавила:

— Я, чёрт возьми, в другой мир попадала не для того, чтобы шастать по болотам! Этого мне и в моём хватало! Где приключения? Где монстры? Где эпичные битвы и страстные влюблённые?

Леонард медленно шумно сглотнул слюну, глядя через плечо агенту:

— Не уверен, что смогу обеспечить прямо-таки эпичную битву, но, кажется, проблем на свои хвосты мы уже нашли.

Пижма мгновенно стихла, осознав, что расшумелась напрасно и явно привлекла внимание хищника:

— И эта проблема стоит у меня за спиной?

Лео, не делая резких движений, кивнул и процитировал один из заученных наизусть учебников:

— Укусы зелёного перебегунчика ядовиты для человека и способны превратиться в язвы с куриное яйцо за два дня. Если не предпринять соответствующего лечения у специалиста, то заражённый покинет бренный мир не позже чем через неделю с момента заражения.

— И этот зелёный бегунчик стоит позади меня? — Пижма не рисковала оборачиваться, признав непререкаемый авторитет учёного и, копируя его, старалась не двигаться.

Лео медленно покачал головой:

— У тебя за спиной красный перебегунчик.

— И на что же способен красный? — тоже шёпотом поинтересовалась она. Ноги подрагивали, готовясь к прыжку в сторону. Но поможет ли это?

— Красный не кусается. Он сразу жрёт. Объест труп до костей за восемнадцать минут.

— Для этого ему ещё понадобится этот труп добыть, — доказывая, насколько это нелёгкое занятие, Пижма ухватила поперёк пояса дракона и метнулась под ствол поваленного дуба.

Красный перебегунчик схватил призрачными туманными лапками пустое место и обиженно взвизгнул, завертевшись на месте.

Едва агент решила, что настал подходящий момент, чтобы выругаться, Лео навалился на неё всем телом, вжимая в траву, и отпустил только когда клок тумана, посверкивая многочисленными алыми бусинами глаз, припав к земле, как ищейка, ушёл на широкий круг почёта по склону оврага.

— И эту тварь вы назвали перебегунчиком?

— А как ещё? Он же не летает, а бегает, — лаконично возразил Лео. — А теперь тихо! Он слеп, но слух лучше, чем у секретаря совета магов.

— Тогда нахрена ж ему столько глаз?! — едва слышно булькнула агент.

— Это не глаза, — дракон, кажется, пытался утопить её в натёкшую во вмятину от их тел лужу. — Это органы размножения. И, собственно, за ними я и пришёл.

— А твои вкусы весьма специфичны, — от смеха Пижма едва не нырнула в вонючую жижу добровольно, но дракон помог ускорить сей процесс, когда перебегунчик обнаружил, что вверх по склону никто из «охотников» не поднимался и не решил оперативно сменить роли.

— Это мне… Для дела…

— О, я не сомневаюсь!

— Всё ради науки!

— Разумеется!

— Ложись!

Куда больше походящий на дикое животное, чем на милый цветочек, перебегунчик настроился крайне серьёзно. Органов размножения у него и без того водилось весьма ограниченное количество — всего триста восемьдесят две потусторонне светящиеся в темноте точки — и делиться ими во имя науки и просвещения он не собирался. Более того, справедливо считал, насколько, конечно, чуть более интеллектуально развитое существо, тыква с мозгами саранчи, может считать, что люди — самая что ни на есть подходящая пища. Не зря же они с таким завидным постоянством пропадали на болотах, выискивая источник призывно мерцающих огоньков. Поэтому перебегунчик, сноровисто вырастив из тумана ложноножки, улиткой пополз на звук.

— Это же всего лишь туман, — не сумев убедить даже саму себя, предположила Пижма. — Что он нам сделает?

— Сожрёт, — лаконично ответил более подкованный в вопросах био-зоологии дракон, но решил уточнить: — Разъест все мягкие ткани, растворив их в подобии слюны, которое выделяют эм… точки.

— Та-а-ак, — подобный исход в планы агента никак не входил. — И как же с ним стоит себя вести?

— Не злить, не шуметь, подкрадываться, когда он засыпает после кормёжки, — заученно оттарабанил ответственный ученик.

— А если для этого уже поздно?

— Бежать? — предположил дракон.

В очередной раз проползая мимо и оставляя за собой ленту гнилья вместо густой болотной зелени, тварь заставила парочку снова булькнуть тиной.

— А успеем? — Пижма была в себе вполне уверена, но скорость, с которой туман втянул в себя с схарчил попавшегося на пути соловья, не внушала ложных надежд.

— Как раз представится повод узнать. Если выживем, я запишу эту без сомнения ценную для потомков информацию.

— Давай лучше я запишу, — предложила Пижма. — Пока оно будет жрать тебя, я точно успею сдёрнуть.

— И бросишь меня без зазрения совести? — ужаснулся дракон.

— Без малейшего, — подтвердила девушка, но реализовывать угрозу не спешила, хотя и всерьёз рассматривала её, пусть и на самый крайний случай. — А ты можешь его сжечь?

— Чем это? — в доказательство отсутствия огнемёта Лео похлопал себя по карманам.

— Да лягать тебя хромой кобылой! Ты ж дракон!

— Да неужели?! — дракон саркастически почесал чуть заросший щетиной подбородок. — А я, наверное, подзабыл!

— Лёня, — девушка смутно начала подозревать неладное. Нет, она точно видела хвост. Он вырос прямо из… Она приподнялась, чтобы оценить подтянутый зад напарника. Ну да, прямо оттуда он и вырос. Правда, потом отвалился, как у ящерицы. — Лёня, ты какой-то не такой дракон, — пришла к неутешительному выводу она.

— Увы! — не стал отпираться учёный. — Зато я крайне талантливый алхимик… гм, — Лео запнулся, — то есть, просто талантливый алхимик. Ну или… неплохой. Проклятье! Да неудачник я, неудачник! Колдун из меня никакущий, матушка до сих пор моё имя стесняется в обществе произносить, алхимик тоже паршивый. И да, дракон тоже из меня не вышел! Потому мне и нужны эти проклятые пестики перебегунчика! С ними всё может получиться, понимаешь? Всё! Долгие годы работы, тонны литературы и сотни разных вариаций зелья!

— Господи, неужели мне даже дракон нормальный не мог достаться?!

— У каждого в этом мире своё проклятье, — перевернувшись на спину, вероятно, чтобы равномерно изваляться в грязи, Леонард смиренно сложил руки на груди и приготовился к безвременной кончине, раз уж своевременных славы и признания всё равно не добился.

— Кончай депрессировать, — девушка неуверенно пнула его носком безнадёжно испорченной туфельки, но дракон замотал головой и зажмурился, демонстрируя своё полнейшее повиновение жестокой судьбе. Пижма не выдержала: — Ладно, а если я достану тебе эти глазки, тьфу, тычинки или что там, ты перестанешь ныть?

— Ничего не могу обещать, — безнадёжно пробормотал в темноту дракон-неудачник.