Давай поиграем, дракон! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 48

— Поторапливайтесь или я превращу вас в болотных шкереков! — знакомый голос заставил агента метнуться в сторону быстрее, чем она взвесила опасность и определила, кого следует бояться больше — «котиков» или приближающегося вооружённого отряда.

Котики, впрочем, зашипели, но потеснились, а отряд вынырнул из дождя, как утопленник из омута, и, всячески демонстрируя верность командиру, ускорил шаг.

Ювеналий придерживал над собственной головой магический щит и, как заправская гадалка, крутил в пальцах тоненько звенящую рамку, светящуюся магией и указывающую направление. Солдаты щурились, тщетно пытаясь разглядеть, далеко ли ещё, но двигались, не решаясь ослушаться: правда ведь превратит.

— Твою налево, — шёпотом резюмировала увиденное Пижма.

— Мр-р-р-рау! — согласились коты, лишь бы наглая девица поскорее покинула их уютное семейное гнёздышко.

Постукивая по артефакту сухими пальцами, подпитывая рамку магией, старик прислушивался к мельчайшему её движению, шевеля мохнатыми бровями, замирал у поворотов, давая ей сориентироваться.

— Туда! — наконец ткнул он в сторону, где за занавесом ливня скрылся маленький домик беззащитного бугая Ли. Туда, где остался Леонард, способный за себя постоять не больше, чем отличник в тёмном переулке, что в человеческой, что в драконье форме. А Ювеналий явно не собирался вести переговоры мирно. — Всем быть наготове. Глаз не спускать ни с дракона, ни с его девки! Обнажить клинки!

Сколько их? Шесть, восемь, двенадцать. Двенадцать вооружённых мужчин и один далеко не среднестатистический маг. Главный среди магов в этом мире. Шансы? Пожалуй, что никаких. Ни у недоделанного дракона, ни у элитного спецагента, в арсенале у которой остался хук с правой и запас ругательств.

— Клизму тебе лечебную в воспитательных целях! — от души пожелала агент и, вместо того чтобы, как учили наставники, отправиться с докладом за подмогой, осторожно двинулась вслед за отрядом.

— Именем совета магов! — не успел усатый толстопузый командир отряда подойти к двери, чтобы сотрясти ей ударом мясистого кулака, как в него с разбегу врезался тощий, растрёпанный и насквозь промокший Леонард, уже пробежавший улицу до конца в одну сторону и возвращающийся, чтобы промчаться в другую.

— О, Ювеналий! Крайне неожиданная встреча. Рад бы поболтать, но тороплюсь. Всего…

Лео на ходу коснулся груди и склонил голову в вежливом поклоне, но так и не успел разминуться с воинами.

— Вязать его! — скомандовал председатель, сминая морщинистыми руками пищащую и уже ставшую ненужной рамку.

— Меня? — недоумённо расширил глаза Лео, ловко выворачиваясь из лап командира. — Меня вязать не надо, я сам мастерски постоянно ввязываюсь!

— Я заткну твой поганый рот, мальчишка, — пообещал Ювеналий, с достоинством приподнимаясь на порог, чтобы, освободив руку от магического зонта, занять её подвешенной к поясу плетью. Щелчок — и змея покрылась мелкими язычками синего пламени, облизывающимися, недовольно шипящими под брызгами дождя. Председателю ни к чему был отряд: он вполне мог бы справиться с зарвавшимся щенком сам, а вот у дракона-неудачника не осталось ни единого помощника.

Кроме удачи.

— Ы-ы-ы-ы! — взревела дверь, с грохотом распахиваясь и сталкивая Ювеналия прямо в мутную лужу. Плеть отлетела в сторону, тут же превращаясь из грозного оружия в мокрую верёвку. — Ы-ы-ы! — угрожающе взмахнул бородой Ли и, не дожидаясь, пока солдаты сообразят, что они всё ещё в большинстве, кинулся в гущу событий.

— Идиоты! Плевать на мужика! Хватайте Ангуссона! — председатель поднимался, неловко скользя ладонями по камням мостовой, слепо шаря в поисках захлебнувшегося в воде оружия, снова падая, когда потерявшие ориентиры воины неуклюже задевали его тяжёлыми ногами. — Если не достанете мне дракона — я лично вскрою каждого из вас!

Ли разъярённым мамонтом носился между солдатами, напрочь игнорирую как свой, так и чужой инстинкт самосохранения: он всегда считал себя гостеприимным хозяином и очень не любил, когда его гостей арестовывают. О том, почему оказывающиеся в его доме люди стабильно имели недружественные отношения с законом, он как-то не задумывался, лишь замахивался от души и опускал руку в толпу служивых, всякий раз с удовлетворением отмечая, что количество нападающих уменьшается. Причём, как правило, не из-за выбывших из строя, а благодаря оценившим неадекватность потомка молчаливых воинов.

Пижма не удержалась: в толчее, в панике, в полную силу разгулявшейся среди солдат, напридумывавших себе и огромного огнедышащего ящера, и монстра-оборотня, она тоже разок-другой поставила подножку и добавила пару синяков к уже полученным сражающимися ссадинам.

— Лёня, твою мать! — они заметили друг друга одновременно, пробиваясь через мечущиеся в тумане усилившейся бури тела.

— Пижма! Я хотел тебе сказать…

— Заткнись, Лёва! Тебя хоть на минуту можно оставить?! — она потянула его подальше от сражающихся.

— Нет, стой! Там Ли! Мы не можем его бросить!

— Леопольд, давайте жить дружно, блин! Они тебе голову оторвут!

— А так они оторвут голову ему! Из-за меня!

— Леонард! — Пижма с ужасом поняла, что чёртов ботаник уже принял какое-то крайне неразумное решение. — Лео, не смей!

— Прости! Я не могу его бросить! Я искал тебя… Бежал следом… Знаешь, я…

Он осторожно высвободил руку, отступая назад, в гущу сражения. Туда, откуда его не выпустили бы живым.

Агент, не оборачиваясь, сломала нос подкравшемуся сзади солдату, сообразившему, наконец, что враг не в толчее, а вне её. Тот взвыл и осел на землю, капая кровью в грязную лужу.

— Леонард! Ты что, любишь весь этот грёбаный мир?!

— Да, — просто ответил он. — Прости, я не хотел обидеть тебя. Не хотел, чтобы всё закончилось так. Пожалуйста, уходи! Ювеналий не погонится за тобой, даже если заметил. Пожалуйста, хоть раз послушай меня и уйди!

— Нет!

— Пижма!

— Нет! Я твой телохранитель! — она всхлипнула, отвечая на громыхнувшую совсем рядом молнию. — Я не брошу… Он убьёт тебя!

— Не убьёт. Не сразу. Послушай меня хоть раз!

— Нет!

— Пижма, раздери тебя шварги! — он с силой сжал её плечи и встряхнул, как истеричную, крикливую девку, заставив посмотреть в глаза, прижался лбом к её лбу.

— Я не…

Коснулся губами её губ так быстро, что это могло показаться случайностью, а потом толкнул так сильно, что, не удержавшись на ногах, она плюхнулась в узкий проход между домами, воняющий мокрыми крысами.

— Ювеналий! — дракон, распихивая локтями потерявших к нему интерес воинов, остановился у ползающего на четвереньках старика. Сверху-вниз посмотрел на него и подал руку. — Я сдаюсь. Отпусти Ли, он ни в чём не виноват.

Проигнорировав руку помощи, медленно поднявшись, понимая, что от достоинства не осталось и следа, председатель брезгливо кивнул подручным, с трудом, но всё-таки скрутившим потомка молчаливых воинов.

— Мне на него плевать.

— Тем лучше. Тогда пошли, — лучезарно улыбнулся Лео.

Старик запустил одну руку за пазуху, а второй цепко ухватил добычу за локоть.

— Я тебя на кусочки разберу, — пообещал он сквозь зубы.

— Очень надеюсь, что это тебе поможет, — искренне пожелал Леонард.

Старик выудил из-за пазухи слабо мерцающий шар.

— Ко мне, — скомандовал он, и отряд, отпихнув потрёпанного Ли в сторону, окружил колдуна, теснясь в подобии живого щита.

Шар засветился сильнее, оплетая отряд магическим коконом.

Леонард, не надеясь, что Пижма увидит или услышит его, улыбнулся и прошептал:

— Но тебя, кажется, больше.

А потом улица опустела, оставив только обиженно мычащего Ли и агента Пижму, невесть почему уверенную, что дракон сказал что-то на прощание.

Глава 16. Плохая идея

— Куда по мытому?!

— С дороги!

— Грязными ногами!

— Ана, поди прочь!

Пижма с лёгкостью отпихнула толстушку, увернулась от пущенной вслед мокрой тряпки и, тяжело дыша, прошлёпала по мокрому дереву, оставляя после себя полосу грязи и аромат конского пота в гостиной, на лестнице и в широком, освещённом свежим рассветным солнцем коридоре, ведущем в покои Леноры.