Давай поиграем, дракон! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 12

— Ну! — торжественно пробасил довольный количеством сбытого товара Атти. — Ну совсем другое дело ж, а?!

Агент угрюмо кивнула: дело и правда было совсем другое и как оно превратилось в затянувшееся переодевание она до сих пор не поняла. Однако после ягодного пирога в животе почти не урчало, женские штаны сидели куда удобнее мужских (до чего же тощий этот Леонард!), а блузки, чего греха таить, радовали пока ещё не до конца задушенную внутреннюю кокетку.

— А вот теперь пора пойти на завтрак, — любуясь на переодевшуюся и причесавшуюся девушку, Леонард так устрашающе понизил голос, точно только теперь счёл её достойной поедания.

— Меня неизменно преследует ощущение, что ты чего-то не договариваешь, — Пижма требовательно скрестила руки на груди, любуясь вытянувшейся от подобного выразительного зрелища физиономией дракона.

— А ты? — прокашлявшись, в тон ей поинтересовался Лео, но намеренно не обратил внимание на быстро отведённый в сторону взгляд. — Хочу познакомить тебя с Бердом, только и всего.

— Кто такой Берд?

Дракон не стал увиливать: врать он всё равно не умел.

— Берд — старый друг. Он хороший.

— Но?

— Никаких но. Он хороший человек, мы давно знакомы, он очень талантливый, хоть и ленивый, музыкант…

— Но? — ещё раз подсказала Пижма.

— Но я его ненавижу! — выпалил Лео, явно стыдясь низменного чувства.

— Это уже ближе к сути. Почему?

— Потому что он всё время надо мной издевается! — шмыгающий носом, смущённый собственным ребячеством, Леонард мял завязки наполненного тряпками узелка и кусал губы. Наконец смирился с позором и рассказал, как есть: — Мы познакомились четыре года назад, когда я только обосновался в пещере. Спускался сюда за продуктами, за травами, какие сам ещё не научился собирать. Ну и с другом повидаться, конечно. Не подумай чего, он весёлый, хороший, с ним интересно… Но он надо мной смеётся. То я оборванец, потому что тунику о шиповник зацепил, то неуч, потому что не забрал сдачу, закупаясь, то не нужен никому, потому что у него по три подружки на неделе (и где он только их находит, чтобы одна с другой не пересекались?!), а у меня никого…

Вот оно, больное место. Пижма впервые за долгое время улыбнулась искренне, беззлобно. Нет, всё-таки Лео — наивный мальчишка. А ещё пытается доказать обратное.

— Так он смеётся над тобой, потому что ты занят наукой, а не женщинами?

— Да. И я… Прости, я хотел показать ему тебя. Ты же такая… Такая, — бедняга не мог подобрать нужного слова, лишь бездумно обрисовывая в воздухе очертания женской фигуры. С точки зрения Пижмы, нафантазированные очертания сильно превосходили реальные, но разве это главное?

— Что ж, — девушка распустила туго зашнурованный ворот, собрала и завязала узлом на талии длинную рубашку, растрепала и без того не поддающиеся расчёске волосы. — Поиздеваться над другом — дело святое. Это задание по мне.

Леонард просиял и попытался неловко обнять «подружку» за талию, всё время испуганно отдёргивая руки.

— Но-но! — предупредила она.

— Рановато, да? — отступил назад Лео.

Пижма тяжело вздохнула, понимая, что начинает творить редкостную хрень, и положила руку приятеля куда следует.

— Смелее обнимай. И из роли не выходи, — напутствовала она. — Любимый.

Глава 5. Эта нелёгкая борьба за добро и справедливость

Выйти из роли Леонарду было бы непросто, потому как пока что не получалось в неё хотя бы войти. Стоило Пижме прильнуть к возлюбленному, как дракон, будто делает нечто незаконное, краснел, аки подросток, лепетал извинения и меньше всего походил на уверенного в себе мужчину.

— Ты что творишь, ирод?! — прошипела агент, когда Лео в очередной раз отскочил от неё.

— Что я? Я ничего, — оправдывался он.

— Вот именно! — Пижма не без усилий разжала его кулак и втиснулась в объятия, придерживая норовящую исчезнуть ладонь локтем. — Ты любовника изображаешь или монаха? Шлёпни меня по заднице, топни ногой! Ты мужик или где? Ай! Да не прямо сейчас, придурок, а на зрителя!

— На зрителя я не могу. Это же невежливо…

— А врать другу — вежливо?

Лео надулся:

— Он заслужил.

— Тогда веди себя, как альфа-самец и не выделывайся! — агент замахнулась дать неучу оплеуху, но вовремя сообразила, что, во-первых, сразу перестанет походить на влюблённую дурочку, а во-вторых, хилый дракончик на деле оказался сильнее, чем на вид, а стиснутый от смущения кулак твёрд, как камень.

— Да, дорогая, — покорно согласился альфа-самец.

Напутственную речь Леонард принял за чистую монету. Откровенно говоря, будучи весьма симпатичным малым, он не имел ни малейшего понятия, как вести себя с женщинами. Нет, конечно, этикет для дракона не был пустым звуков. Чешуйчатый монстр успел получить отличное образование, умел оставаться вежливым и обходительным и даже в теории знал, что дамам полагается читать стихи и петь серенады. Но причин вести себя столь специфическим образом, когда дома лежит стопка недочитанных книг, а результаты эксперимента вот-вот начнут походить на ожидаемые, не находил. Посему одиночеством больше наслаждался, чем истязался. Однако Берд пропагандировал иной образ жизни, давно и бесповоротно записав друга (не без оснований) в конченые заучки. Показать такому, что самый привлекательный орган мужчины — ум, а вовсе не льняные кудри, пухлые губы или лютня, — святое дело.

— Извини, пожалуйста, — вздохнул Лео у дверей нужного дома, понимая, что, либо получит за задуманную проделку по ушам, либо прослывёт… как там Пижма говорила? Альфа-сапиенсом?

— За что?

— За это.

Стоило двери распахнуться, он зажмурился и шлёпнул. Элитный спецагент от неожиданности рухнула на руки стоящему на пороге Берду.

— Вперёд, женщина! Не заставляй меня ждать! — поторопил её в спину голос Лео. Больше удивлённый собственной находчивостью, чем развязный.

— Да я тебе… Гм, да, милый! Как скажешь! — вовремя исправилась она.

— Ого! Вот это я понимаю гости! — успевший облапать Пижму в самых интересных и некоторых не слишком местах, идеальной красоты мужчина лучезарно улыбнулся, поднимая к нежным, почти девичьим, губам её ладонь. — Берд, к вашим услугам! Откуда в наших краях? Привет, тощак! — походя кинул он через плечо, поленившись озаботиться приглашением в дом второго гостя.

Наверное, пять лет назад Пижма бы зарделась, глупо засмеялась и, подыгрывая очаровательному красавчику, с удовольствием позволила бы себя соблазнить. Но пять лет назад она была куда более наивна и доверчива, чем сейчас, поэтому точно не обратила бы внимание на куда более интересного мужчину: того, который, со слегка обиженным, но всё равно достойным видом проследовал к столу за ними; того, которому не пришло бы в голову устраивать на людях скандал из-за чрезмерного внимания к «его женщине»; того, который в первую очередь озаботился тем, чтобы она не осталась голодной, а дома зорко следил, чтобы не простудилась. Пижма брезгливо сбросила шаловливую ладонь, уже начинающую ненавязчиво поглаживать её спину.

— Милый, так это и есть тот самый Берд? — она вежливо отступила и протянула руку, показывая, что знакомство недостаточно близкое для объятий.

Лео тем временем уже устроился за большим деревянным столом, придержав место для подруги:

— Он самый. Берд, хотел представить тебе мою дорогую Пижму.

Дамский угодник перевёл взгляд с одного на другую и недоверчиво сморщил нос. Быстро сориентировавшись, агент послала «любимому» смачный воздушный поцелуй, а тот с готовностью поддержал пантомиму: поймал его и прижал к сердцу, изображая максимальный градус обожания.

— Очень рад, очень, — повторил попытку наступления Берд, неумело, но старательно кланяясь. Но девушка, едва затрепетав ресницами, ретировалась к Леонарду и повисла на нём с такой готовностью, словно примерялась к удушению. Леонард слегка смутился, но мешать страстному проявлению чувств не посмел: себе дороже.

Дабы гости не смеялись над его ошалелым видом, Берд попытался изобразить радушного хозяина и расставил на столе посуду, проникновенно заглядывая в лицо девушки, как бы предлагая: если он удерживает тебя силой, моргни три раза! Девушка моргнула все шесть, правда, заглядывая при этом в рот Леонарду с таким восторгом, что он начал ощупывать языком зубы, проверяя не застряло ли чего.