Игра Мелины Мерод. Дилогия (СИ) - Гром Александра - Страница 108

Вздохнув, госпожа Асти разворачивается и направляется на кухню. Я вижу, как она качает головой, и слышу её неразборчивые причитания. Соседка явно мной недовольна, но я могла бы и вовсе закрыть перед её носом двери гостиной, поставив таким образом точку в беседе. Однако делаю это я лишь после того, как она скрывается на своей территории.

— Мелина! Наконец-то! — папенька встаёт с дивана, подходит ко мне и порывисто сжимает в объятьях.

Я отвечаю на отеческую ласку и по привычке целую его в щёку. Нос щекочет знакомый с детства запах одеколона. На сердце сразу становится легче.

— Я так рад, что у тебя всё в порядке! — признаётся он, немного отстранившись.

Весьма спорное замечание! Отступаю на шаг и жестом предлагаю ему вернуться к дивану, а сама подхожу к столику, чтобы разлить чай по чашкам. Глядя на разнообразие десертов, я готова простить госпоже Асти её нелепую вспышку.

— Неужели ты в этом сомневался? — я подаю отцу чашку и блюдце. — И, кстати, ты же должен был на днях отправиться в Арбейн, а вместо этого прибыл в столицу! Поменялись планы? — я присаживаюсь в кресло и делаю глоток ещё не остывшего чая.

После моего вопроса папенька решительно сжимает губы. К чаю он так и не притрагивается. Поднимаю брови, выражая своё недоумение.

— Я планировал посетить Райчет сегодня, но пришлось в срочном порядке отказаться от встречи и брать билеты в Розель.

— Почему?

Я всё ещё не в силах понять причину скоропалительной перемены в планах отца. Такое поведение ему не свойственно.

— Из-за тебя, Мелина, — папенька ловит мой взгляд. Он смотрит пристально, и это так неожиданно, что пальцы непроизвольно дёргаются. Я едва успеваю подставить блюдце, чтобы не разлить горячий напиток на колени.

— Вот уж странная причина, — бормочу себе под нос и добавляю громче: — Может, объяснишься?

— Изволь, — отец склоняет голову. — Сегодня к полудню я прибыл в порт, и пока стоял в очереди у меня состоялся весьма интересный разговор.

Вместо дальнейших объяснений он берёт паузу. Гнетущая тишина и тяжёлый взгляд не самые лучшие условия для беседы.

— С кем же тебе довелось пообщаться? — из последних сил стараюсь придать беседе налёт светскости.

— Это уж ты сама решай, — загадочно отвечает папенька. — Тот мужчина мне показался выходцем из Лоэзи. Примерно моего возраста. Одет хорошо. Лицо приятное и манеры располагающие. Людей в очереди было много, так что у нас хватило времени на обстоятельную беседу. Личных тем мы не касались, хотя и представились друг другу. Потому, можешь себе представить, как я удивился, когда этот господин неожиданно завёл разговор о тебе. Мол, ты достаточно поработала на благо жителей Дийона, пора бы задуматься о своём дальнейшем пути. Я сначала не понял его. Посчитал, что он видел заметки о тебе в газетах или что-то вроде того, но он продолжил, заявив, что ты вкладываешь верный смысл в понятие справедливость, но её становление — не твоя забота.

Он вновь замолкает.

— И как же зовут этого человека? — задаю бессмысленный вопрос, заранее зная, какой ответ услышу.

— Мелина! — возмущённо восклицает отец. — Неужели ты думаешь, я запомнил имя? Но даже если бы и запомнил, то оно наверняка вымышленное! У проводников Единого нет имён и лиц. Я лишь на миг отвёл взгляд, а когда повернулся, передо мной стоял совершенно другой господин!

Я выдыхаю с облегчением и едва слышно шепчу:

— Это был всего лишь Голос.

— Всего лишь?! — негодует отец. — Что же ты такого натворила, раз мне выпала честь пообщаться с Голосом Единого.

Ставлю чайную пару на стол. Пальцы дрожат и отказываются держать в её руках.

— Ошибку, — поднимаю взгляд на родителя, — я совершила ошибку.

— И? — произносит он с нажимом, настаивая на продолжении.

— И я уволилась.

Отец глядит на меня так, будто не верит, что я это я.

— Позволь спросить, чем же ты теперь займёшься? — папенька немного нервно смеётся. Я испытываю жгучее желание присоединиться к нему, но таким манером его вряд ли успокоить!

— Пока не знаю, но сегодня я выкупила у банка долю в кафе.

— Прекрасная новость! — улыбается он. — Стоило тратить годы на подготовку к поступлению в Академию, на учёбу, на построение карьеры, чтобы в конечном итоге встать за стойку в кафе!

— Я не буду стоять за стойкой, — возражаю на несправедливые упрёки. — Я выступаю в роли делового партнёра, не более.

— Но банк почему-то счёл это дело нерентабельным, если решил продать свою долю! — упорствует отец.

— Ой! Будто ты не знаешь, какой процент прибыли должен быть у предприятия, чтобы банк остался доволен! — я всплёскиваю руками. — Господин Ламмейн показал отчётность, суммы меня устроили.

Папенька молчит. Наверное, переводит дух.

— Но как же так, Мелина? — вопрошает он с отчаянием и непониманием в голосе, пришедшим на смену азарту дельца.

— Я не знаю, — растерянно качаю головой. — По-моему, сегодняшний незнакомец ясно дал понять, что следователь — более не моя стезя.

— Чем же ты себя займёшь? — повторяет он недавний вопрос, и мой ответ неизменен:

— Пока не знаю. Буду двигаться мелкими шагами. Сейчас, к примеру, допью чай. Потом провожу тебя. После зайду на кухню, где буду успокаивать госпожу Асти. Она, наверное, до сих пор под впечатлением от твоего неожиданного визита.

— А деньги… — начинает отец, но я его перебиваю:

— Не волнуйся! После утренней покупки не обеднела. Мой поверенный не вкладывает все средства в одно дело. Если годик прожить достаточно экономно, то после можно будет не работать вовсе.

— Рантье? — папенька заинтересованно глядит в мою сторону.

— Да. Самюэль посоветовал мне толкового господина, который умудрился даже из моего не великого дохода сделать небольшое состояние.

— Хорошие у тебя друзья, — он салютует мне чашкой. Этот тост я с готовностью поддерживаю.

***

Трель дверного звонка раздаётся неожиданно. За окном темно. Госпожа Асти, имеющая привычку допоздна засиживаться в гостиной или на кухне, давно отправилась в свою комнату. Час поздний. Нужно поскорее открыть, пока нежданный гость не принялся настойчиво жать на кнопку и не разбудил тем самым соседку!

На самом деле у меня нет ни малейших представлений о том, кто окажется за дверью, однако я открываю её, даже не поинтересовавшись личностью визитёра. Один вид человека, стоящего на пороге, оказывает эффект подобный удару дубинки вора или заклятию оглушения.

— Ты даже не спросила, кто это? — Сильвэн хмурится, от чего лицо его кажется ещё более уставшим.

Неловко пожимаю плечами и тут же по обыкновению ловлю шаль.

— Впустишь?

Кивнув, отступаю на шаг. Сильвэн заходит уверенным шагом. Заметь я такую походку у кого-то другого, назвала бы её торопливой.

Он оглядывается по сторонам, будто видит гостиную впервые. Или же он ищет какие-то следы?

— Ты удивлена моему визиту, — фраза звучит почти обвиняющее.

Я вновь пожимаю плечами, на сей раз стянув концы шали на груди. Поняв, что отмалчиваться дальне нельзя выдавливаю из себя слова:

— Ты говорил, что очень занят.

Под пристальным взглядом голубых глаз я тушуюсь и сама начинаю рассматривать обстановку комнаты. Взгляд падает на диван.

— Присядешь?

— Пожалуй, — отвечает Сильвэн и подходит к дивану. Он выразительно глядит на меня, но садиться не торопится. Я не сразу понимаю, чего от меня ждут.

— Ох! — срывается с моих губ, когда я разгадываю причину поведения гостя. Он улыбается краешками губ, но от каких-либо высказываний воздерживается.

В густой тишине комнаты я отчётливо слышу, как скрепят пружины кресла, принимая мой вес. Наконец Сильвэн устраивается напротив и больше не нависает надо мной. Настороженность из его взора не исчезает.

— Ты… ты был так занят… — я сглатываю подступивший к горлу комок. — Как успехи в делах? Как Лили?

— С делами я разобрался. Лили идёт на поправку. Медленно, но всё же. Кризис миновал, вероятность рецидива значительно снизилась.