Шанс на счастье (СИ) - Гром Александра - Страница 10

— С некоторых пор мне по вкусу карамель, — сделал неожиданное признание Стефан, не отрывая взгляда от витрины.

Адель решила посмотреть, что же происходило на улице. Возле мобиля, припаркованного около противоположной стороны дороги, разворачивалась небольшая сценка. Какой-то господин под руководством энергичной дамы пытался затолкать четыре чемодана в багажное отделение. Было очевидно, что задача невыполнима, но, видимо, убедить в этом женщину не представлялось возможным, поэтому он перетасовывал багаж, как шулер карты. В отличие от последнего у добропорядочного жителя Дийона фокус не получался.

Адель перевела взгляд чуть выше и увидела вывеску с названием отеля.

Картина прояснилась: кое-кто, приехав в Розель, не учел некоторые детали и купил сувениров больше, чем планировал. Вслед за этим откровением пришло и другое. Адель, наконец, сообразила, к чему Стефан упомянул карамель — она ведь сама предложила ему заказать десерт!

— Скажите, вам требовалось время на то, чтобы подумать над моим предложением, или же вы потратили его на что-то другое?

Адель отвернулась от окна и встретилась взглядом с ла Сови.

— А как вы думаете? Вы же хорошо разбираетесь в людях, — напомнила она его собственные слова.

— Хорошо, — Стефан медленно кивнул, несколько прядей упали на лоб и кончиками задевали ресницы, но он не стал их убирать. — Однако доставьте удовольствие — потешьте мое самолюбие.

Вместо того чтобы выполнить просьбу, Адель отломила кусочек вафли и отправила ее в рот. «Пока ты занята едой, можешь обдумать ответ на адресованный тебе вопрос», — давным-давно наставляла ее мать. Жаль, что матушка не успела дать ей иных наставлений, которые помогли бы ей в общении со Стефаном. Адель совершенно спокойно общалась с представителями противоположного пола, однако с недавних пор поняла, что есть мужчины, а есть Стефан ла Сови. Такое деление произошло в сознании девушки не потому, что она воспылала к нему нежными чувствами, а потому, что он должен был стать ее мужем пусть и на короткое время. Адель была уверена: с ним нужно держаться иначе, вот только кокетство и флирт девушка оставила на последнем балу своего первого сезона. Адель сейчас согласилась бы и на совет от Александрин, но сестрица находилась в пансионате, а ла Сови — вот он, сидит и ждет ответа!

«Хорошо, — решилась Адель, — буду прямолинейной, и поменьше деликатности!

Ни к чему вводить человека в заблуждение. Нафантазирует себе невесть что, а мне потом либо соответствовать придется, либо разрушать иллюзии!»

— Объективно, вы завидный жених, и по здравому размышлению ответить на ваше предложение можно только согласием, однако я далека от идеала невесты. Во мне взыграло любопытство: почему же ваш выбор пал именно на меня, и вообще… — Адель повела плечами и, набравшись смелости, посмотрела в лицо Стефана. — Вы ведь понимаете, насколько мои интересы далеки от светской жизни, поэтому я попросила отсрочку, чтобы разузнать о вас хоть что-нибудь.

— И как успехи? — осведомился мужчина, ничем не выдав эмоций.

— На свой главный вопрос я ответ получила, — девушка не стала увиливать дальше, — и характеристику на вас мне предоставили. Не сказать, правда, что подробную.

— Позвольте узнать, насколько ваше личное впечатление совпадает с заявленной характеристикой? — в голосе Стефана проскользнула насмешка.

— Вы не самодовольный и не самовлюбленный тип и не переносите лести, поэтому тешить ваше самолюбие — дело неблагодарное.

— Хм… — ла Сови потер подбородок. — Рад, что не ошибся в вас.

Адель кивнула.

— Я бы хотела взглянуть на брачный договор до того, как вы положите его на стол моего отца.

Стефан потянулся к пуговицам сюртука и в считанные секунды извлек из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок.

Он протянул его девушке, и та вознамерилась его забрать, но прежде, чем ее пальцы коснулись бумаги, Стефан отдернул руку.

— А зачем нам собственно ваш отец в этом деле?

Адель широко распахнула глаза:

— Вы хотите сэкономить?! Плохая идея, поскольку папенька в этом случае может отказать…

Стефан возвел глаза к потолку, и девушка тотчас замолчала.

— Я спишу ваш безумный лепет на волнение, но больше не расстраивайте меня так, прошу вас! — он развернул лист и положил перед Адель. — Мы обязательно заставим вашего отца тут расписаться, но заключить договор я предлагаю между нами.

Адель кивнула, бегло просматривая текст.

— Это черновой вариант, однако я постарался учесть все основные моменты и нюансы, о которых мы говорили. Если с вашей стороны возникнут какие-то замечания, мы их обсудим и внесем.

Девушка кивнула: ла Сови действительно все учел, но мудреные формулировки юридического языка вызывали неуверенность.

— Вы не будете возражать, если я покажу это юристу? — спросила она, посмотрев на Стефана. С третьей попытки выдержать его взгляд оказалось проще, но, возможно, у мужчины просто изменилось настроение!

— Еще один знакомый студент?

Адель нахмурилась — опять эта обидная ирония! Но теперь-то она могла дать достойный ответ.

— Бенедикт Ниве работает на отца, сколько я себя помню, — произнесла она преувеличенно ровным тоном. — Он с пониманием и большим сочувствием относится к происходящему в нашей семье, поэтому сможет оказать мне небольшую любезность, — Адель собиралась на этом закончить свою короткую речь, но заметив, что Стефан собирается высказаться, решила завершить ее иначе: — За небольшое вознаграждение, разумеется.

Ла Сови сжал губы. Выходит, она угадала его мысли!

— Стефан, — решительность в ее голосе заставила мужчину отвлечься от разглядывания небольшой композиции из сухих цветов, стоящей в центе стола, — я на самом деле могу о себе позаботиться. На этот брак я соглашаюсь исключительно ради Александрин и… и ради отца. Кто знает, возможно, ситуация как-то выправится. Понимаю, насколько это маловероятно, но, во всяком случае, моя совесть будет чиста. Я выполню свой долг перед семьей.

— И даже перед обществом, — не без ехидства добавил Стефан, — когда родите мне наследника.

Адель покачала головой, но промолчала. Тяжелый характер — это диагноз!

Адель ди Бонье его не разочаровала. Конечно, он мог бы поиздеваться над ее отношением к долгу перед семьей, но, если быть объективным, ему ли ерничать по этому поводу! Время в компании барышни пролетело на удивление легко и приятно. И сюрприз от повара его порадовал. За впечатления, которые он испытал, услышав стон Адель, идиот-официант получил щедрые чаевые. Оставалось только надеяться, что справедливость все же существует, и часть денег уйдет в общую кассу, а оттуда перекочует в карман создателя десерта. В любом случае Стефан сделал все, что мог: он напрямую заявил опешившему от неожиданного вознаграждения сотруднику «Роз», благодаря чьему исключительному таланту получен приятный бонус. Кто знает, вдруг в парне взыграет совесть, и он сразу передаст деньги кондитеру!

Стефану не хотелось отпускать Адель сразу после того, как был выпит кофе и тема, ради которой затевалась встреча, исчерпала себя. Он поймал для девушки мобиль и предложил помочь с посадкой. Ему повезло, что водители в этом квартале осознавали, какого сорта публику возят, и заминка пассажиров не вызвала недовольства и претензий, но вызвала удивление… у Адель. Стефану удалось ловко оттеснить ее к машине, дверца была уже открыта, но он стоял так близко, что сесть в салон не представлялось никакой возможности. Ла Сови не успел даже склониться к Адель, та уже раскраснелась и как можно дальше отвернула голову. Наверное, не стоило так пристально смотреть на ее губы. Собственная несдержанность сыграла с ним злую шутку: теперь если целовать, то в висок!

— Прошу вас, — прошипела девушка, демонстрируя, что ее обуревает не только смущение, но и раздражение, — имейте совесть! Не на улице же!

— Бросьте, Адель, мы не на приеме! — пожурил Стефан. — В реальной жизни подобное случается сплошь и рядом.

— Видимо, светские условности мне куда ближе, чем реальная жизнь, — не уступала девушка.