Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 54

Думая об этом, Арелла понимала, что недостойна милости Богов. Ее не пошлют обратно и не исцелят, позволив пожить еще. Вместо этого женщину превратят в духа, обрекая на вечное скитание в мире мертвых. Без мыслей и воспоминаний, даже без осознания происходящего.

Может, хоть так она найдет Велора? Вряд ли Арелла узнает его, но полюбит снова, и будет помогать, как сумеет. Такие мысли вызвали грустную улыбку, но на душе стало легче.

— Куда вы меня тащите! А ну пусти! — раздалось из коридора.

Лелия — как же не узнать. Скоро Иримин и еще одини стражник втащили в комнату девушку с черными волосами до плеч. Ее серое платье покрывала грязь, и на этом заканчивалось сходство с образом, который нарисовала себе Арелла. Она думала, что встретит совсем юное создание с тощим телом и обветренным лицом. У Лелии оказался маленький нос и по-детски пухлые губы, но на вид ей было лет двадцать, а то и больше. Карие глаза яростно блестели, а круглые щеки и широкая талия вызывали любопытство: не на эльфийских же корешках она так отъелась.

Иримин что-то шептал ей на ухо, они обменивались взглядами и украдкой касались друг друга. Женщина не могла смотреть на это и отвернулась. Неужели она и вправду заберет Лелию туда, где будет еще опаснее? Сердце сжалось, как и кулаки: Арелла впивалась ногтями в кожу, надеясь причинить себе как можно больше мучений. Нельзя было врать Иримину и брать с собой Лелию, но исполнит ли эльф клятву, если девушка останется? Ее могут снова посадить в темницу и покалечить.

«Я должна, ради Велора», — думала Арелла.

Она чувствовала себя монстром, но страх за оборотня пересилил. Признаться не вышло, и они с Лелией шагнули к белому свету, который мгновенно окутал их, перенося в неизвестность.

Глава 9. Неприятные встречи

Когда свет потух, Арелла огляделась и увидела ту же комнату с дощатыми стенами и подсвечниками на полу. Они остались на месте? Не верилось. Лелия резко крутила головой, и от нее волнами исходило напряжение. Глядя на это, женщина и сама испугалась, но тут заметила трех эльфов в сиреневых плащах. Тафалия среди них не было, и Иримин исчез: видимо, раз эльфы носили одинаковую одежду, то и дома строили одинаковыми. Все трое почтительно склонили головы, и их волосы заблестели, как лезвия мечей. Захотелось отойти, чтобы не порезаться, но Арелла сдержалась и присела в реверансе. Колени дрожали, и она едва выпрямилась, за спиной фыркнула Лелия — только бы девчонка все не испортила.

Эльфы объяснили, что до приезда лорда Тафл их гостьи никуда не выйдут. Они говорили размеренно, с равнодушным уважением, как было принято при дворе. Женщина отвечала тем же, но только благодаря привычке, а в действительности боялась, что сердце вот-вот остановится. Оно неистово билось в груди, от страха кружилась голова и все тело казалось мягким: эльфы напоминали духов, пришедших забрать ее в мир мертвых. Их белые глаза смотрели пристально, голоса звучали глухо и будто отовсюду, будто сами стены разговаривали. Вспомнился холодок, кусавший спину в кабинете Тафалия, и Арелла задержала дыхание, надеясь стать незаметной. Эльфы продолжали монотонно говорить, а она задыхалась и молилась, чтобы все исчезли. Ей нужно было подумать, смириться с положением, а не слушать чушь!

Только когда все ушли, женщина выдохнула и ощутила, как вместе с тревогами ее покидает тяжесть. На мгновение стало хорошо, как в уютной постели, но скрежет замка напомнил о действительности. Механизм недружелюбно шумел, показывая, до чего лживой была эльфийская вежливость. Но это не огорчало — они могли оказаться лучше тех, кого ждали в гости.

— Надо же, как перед тобой распетушились, — хохотнула Лелия, — да ты и впрямь знатная леди.

Она принялась стучать чем-то, Арелла обернулась и увидела, что девушка ставила поудобнее стулья, которые обнаружила у дальней стены.

— Тебе Иримин рассказал?

— Да, хотя мы толком не успели поговорить.

Слова отдавали тоской, как удары редких капель о крышу. Да и лицо Лелии посерело, выдавая тоску. Женщина почувствовала, как вина давит на плечи и просачивается внутрь. Возможно, эти двое остались бы вместе, а теперь бедняжке грозила опасность, и все по ее вине.

— Послушай, — Арелла в два счета оказалась перед Лелией, — как только мы выйдем из этого дома, ты должна бежать.

— Зачем? — спросила девушка, устраиваясь на стуле.

— Потому что люди, которые за мной придут, могут быть опасны. Я забрала тебя из темницы, а дальше ты поможешь себе сама.

— А ты как же?

Арелла боялась обвинений и приготовилась оправдываться, но Лелия смотрела на нее с беспокойством. Большие глаза сияли ярко, будто старались затянуть в себя печаль и отблагодарить.

— Ты сама как поможешь себе, если я уйду? — еще раз спросила она.

— Я найду выход, — улыбнулась женщина и села рядом.

— Мне идти некуда. Я останусь и помогу тебе.

— Спасибо, но ты не знаешь, на что соглашаешься.

— После орков и викнаторских выродков люди с железками уже не пугают.

Вдруг Лелия перестала выглядеть мило. Глядя на нее, Арелла вспоминала своего сокола в момент, когда он замечал добычу: напряженное тело, неподвижность и пустой взгляд, следящий за одной-единственной точкой. Упоминание об опасности разбудило в девушке инстинкты хищника, и Арелла перестала волноваться за нее. Не хотелось и думать, что Лелия терпела на войне, что видела, кого потеряла. Если она спаслась там, то здесь ей ничего не грозило.

— А как же Иримин? Ты будешь подле меня и не отправишься к нему?

Услышав про эльфа, девушка стремительно потеряла воинственный вид и сжалась, напоминая воробушка.

— Его народ не примет меня, а он не откажется от него ради меня, — сказала она и грустно улыбнулась.

Казалось, что этот жест был привычным для нее. Арелла подумала о Велоре, и на сердце стало так пусто, что даже страху не осталось места. Волнение исчезло под давлением воспоминаний о родных глазах и вкрадчивом смехе — как же хотелось снова услышать его. Тогда и умереть будет не страшно, женщину больше не пугала такая возможность, ведь зачем бороться, если оборотень, возможно, погиб от рук людей.

Она изо всех сил зажмурилась, прислушиваясь к боли, рассматривая цветные круги перед глазами. Лучше это, чем гнетущие мысли о судьбе Велора. Он не мог умереть, это не справедливо!

Время остановилось, его не существовало здесь. Привычная к невзгодам Лелия стала говорить о какой-то ерунде, а Арелла отдалась обреченному равнодушию. Ей было спокойно, большего не требовалось. Вдруг в коридоре раздались шаги, до того резкие, что захотелось вжаться в стену, лишь бы оказаться подальше от них. Женщина рассматривала дверь и представляла, как за ней все рушится, с потолка падают камни, а к комнате тянутся трещины. Она знала, что это не так, но шаги сулили разрушения, и других картин не возникало.

Замок открывался с омерзительным скрежетом. Арелла дернулась, когда дверь распахнулась и в комнату плавно зашли эльфы. Белый свет играл на их плащах, ткань с шорохом волочилась по полу, и никто не проронил ни слова. Нетерпение изводило, женщина готова была требовать хоть какой-то реакции, но тут из-за эльфов вышел мужчина в темно-желтом плаще. Цвет Тафлов — в столице лорды носили фамильные цвета. Решительности поубавилось. Взгляд стремился в пол, но Арелла стиснула зубы и взглянула на мужа, в который раз отмечая, что при скудном свете он напоминал Эвальта. Такая же крепкая фигура, глубокие морщины у рта и яркие глаза, но карие. Они блестели из тени пышных волос, обрамляющих лицо и казавшихся медными, хотя в действительности были русыми.

Муж смотрел пристально, со смесью удивления и озабоченности. Этот взгляд накрыл Ареллу колючим одеялом, она не знала, что делать, и обняла себя за плечи. Хотелось закрыть ужасную рубашку, короткие волосы… все. Не подобает леди выглядеть таким образом, и женщина боялась, что в глазах мужа станет еще менее ценной.