Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 49

На полу возле кровати обнаружилась две миски с едой и водой. Видимо, их принесла тень. Лелия тоже проснулась и начала щебетать что-то о сухом климате Ильмисара:

— … ну, хоть грозы редко бывают. Я боюсь гроз: как будто Арантак рычит и пытается попасть в кого-нибудь молнией.

Имя Бога она брезгливо выплюнула. Арелла как раз тянулась к миске и застыла от удивления — такого никто не позволял себе. Показалось даже, что темница сейчас затрясется от гнева небес. Хотя, если девушка и впрямь из Атанира, то ее можно было понять. Чем дольше она говорила, тем любопытнее становилось, откуда же взялось такое чудо. Арелла не хотела спрашивать, чтобы не рассказывать о себе в ответ. Словно издеваясь, прошлое замелькало перед глазами нечеткими картинками: вот она бежит за маленьким Гильемом и просится с ним. Куда — неясно. Лицо брата стерло время, зато четко помнился деревянный меч, который он сжимал детскими пальчиками.

В груди разлилась мучительная, давящая тяжесть. Арелла до боли закусила губу. Любил ли ее Гильем хоть когда-нибудь? В какой момент он стал чудовищем? Искать ответ не хотелось, и она сжала зубы. Лучше это, чем ощущение того, как близкий человек рвет на части душу. Вкус крови во рту отвлекал, и воспоминания перескочили через годы. Словно наяву, Арелла почувствовала запах чистой одежды и легкие касания льняного белья. В замке супруга никуда не нужно было торопиться, дни проходили однообразно и спокойно. И зачем потребовалось затевать этот развод? Сейчас Арелла понимала, что жила вполне счастливо, но тогда считала себя самым обделенным существом в мире. Брак по расчету не принес любви и радости, муж не интересовался ей, а свекровь изводила и требовала внуков. Арелла устала, устала жить в одиночестве, понимая, что ничего не изменится. Она мечтала о свободе — кто же знал, что все так обернется.

Горе сменилось раскаянием: безумно хотелось вернуться в прошлое и все изменить. Сидела бы сейчас в мягком кресле и смотрела в окно, пока камеристки бегали по поручениям.

Не бывает для женщин свободы.

Хотя нет, один раз Арелла испытала ее — с Велором, у реки. При мысли об этом на душе стало тепло, а губы растянулись в улыбку. Она вспоминала горячее дыхание, стоны, движения в унисон. Никакого смущения, никаких правил, только его глаза; Арелла впервые чувствовала себя желанной, это пьянило, заставляло делать все, чтобы доставить Велору удовольствие. В доме мужа она никогда бы не познала такого.

Сладкую негу прервали звуки шагов. Они повторялись гулким эхом и напоминали смех. Казалось, что к камере приближалось чудовище, громко топало и царапало когтями пол. Арелла боялась вздохнуть и выдать себя, знала — пришли за ней. Наверное, подсказали духи Калсана, или страх заставлял придумывать небылицы. Скоро у решетки показалось двое эльфов-солдат, на их телах играли тени, делая татуировки пугающими, а прически и вовсе похожими на огромные гнезда. Арелла не стала их рассматривать и отвернулась, боясь, что мысли о чудовище написаны у нее на лбу. Да и не хотелось глядеть на эти черные силуэты.

— Вас вызывают, — сказал кто-то из эльфов.

Вежливый тон успокаивал. Доверять солдатам не хотелось, но женщина против воли расслабилась.

— Кто? — спросила она.

Ответом послужил щелчок замка. Да и так все было понятно: наверняка ее станут расспрашивать о Велоре и появлении в лесу. Понимание неизбежного притупило эмоции. Будто во сне, Арелла зачерпнула ладонью воду, умылась и пригладила волосы. Она нарочно дергала их, чтобы очнуться и начать думать, но обреченное безразличие взяло верх. Возможно, оно и к лучшему, и можно будет трезво размышлять над ответами. За ночь женщина придумала несколько вариантов, но так и не определилась, какой лучше.

В коридоре один из эльфов взял ее за локоть и повел вперед. Лелия оставалась в противоположной стороне, но Арелла украдкой заглядывала в камеры, надеясь отыскать что-нибудь интересное. Все они были пусты, а коридор заканчивался двумя низкими проходами. Факелы в них горели так ярко, что разболелись глаза. Этот свет казался угрожающим, способным испепелить; что, если это магический огонь, и ее ведут на казнь? Женщина дернулась, но эльф крепче стиснул ее руку, нарочно показывая свою силу. Выбора не осталось, и пришлось зайти в проход, в конце которого обнаружилась лестница, ведущая в сеть таких же узких тоннелей, похожих на кротовые норы, только в камне. Иногда на пути встречались другие солдаты и дощатые двери. Все выглядело просто, как творение природы, но это была иллюзия: на железных прутьях, скрепляющих двери, виднелись клейма кузнецов, везде царила чистота, а бугристые стены резко отличались от ровного пола.

Арелла всматривалась вдаль и искала окна, когда ее вдруг остановили. Эльф постучал в ближайшую дверь, и у невольницы затряслись колени: не в пыточную ли они пришли? Ноги стали будто мягкими и подкосились, когда эльф потянул ее за собой в неизвестную комнату. В груди защемило, а в следующий миг Ареллу накрыла прохладная волна облегчения — она оказалась в небольшой комнате со сводчатым потолком. Вдоль стен стояли длинные подсвечники из бронзы. Они заканчивались огоньками, испускающими мягкий свет, Арелла залюбовалась их плавными движениями и успокоилась окончательно. Все здесь дышало умиротворением, не испугал даже эльф, сидевший за столом у дальней стены. Его лицо несильно отличалось от всех прочих здесь, но выглядело более открытым из-за отсутствия татуировок. В больших глазах застыло беззлобное любопытство, но Ареллу что-то смущало; если это был страж порядка, то где рисунки и дикая прическа?

Она придирчиво взглянула на темно-ореховые волосы эльфа, падающие на грудь двумя волнами. В хрящиках его ушей блестели серьги, но родства с солдатами не прибавляли. Незнакомец поднялся навстречу вошедшим, и стало заметно, что он был одет в мантию из сиреневого бархата, больше похожую на огромное покрывало — такие носила элита. Арелла плохо разбиралась в местной иерархии, но нутром почуяла обман. Вряд ли он имел отношение с стражникам, даже двигался иначе: плавно, с осознанием своего достоинства.

Тем временем эльф взглянул на солдата и сделал несколько коротких жестов. Тот молча усадил Ареллу на стул перед столом и вышел из комнаты. Как только раздался скрип петель, позвоночник будто затвердел. Женщина выгнула спину и замерла — почему-то казалась, что нельзя двигаться, даже сердце забилось медленнее.

— Здравствуйте, — мягко сказал эльф, — меня зовут Тафалий.

Он улыбнулся и вновь сел. Стул тихонько скрипнул, подчеркивая окружающую тишину. Огни продолжали неторопливо извиваться, но теперь выглядели не спокойными, а напуганными.

— Рейнильда, — ответила Арелла и опустила глаза.

«Тафалий… Тафалий… Звучит знакомо», — думала она. От напряжения мысли закрутились в бешеном танце, и их не удавалось поймать.

— Кто вы? — спросила женщина, надеясь прервать гнетущее молчание.

В ответ эльф шумно улыбнулся и сказал:

— Мне велели задать вам тот же вопрос. Думаю, будет правильнее, если сперва я узнаю вашу историю — это ведь не я проник в чужой дом.

Арелла встрепенулась и втянула воздух. Она уже собиралась выплеснуть свое негодование, но слабая ухмылка эльфа отрезвила — не стоит показывать эмоций.

Хотя разумная доля возмущения могла помочь.

— Я не проникала в чужой дом, а всего лишь хотела пройти через лес! Знаю, не стоило проникать тайно, но мне нужно было срочно попасть в столицу. Я ведь не сделала ничего плохого, разве что поймала нескольких кроликов… если дело в них, то я могу все оплатить.

Перед глазами встало ведро с водой, щетка и коридор темницы, который придется отмыть в качестве расплаты. Арелла представила, как будет ползать по нему на карачках и смутилась сама не зная чего.

— Хорошо, — неожиданно сказал эльф и откинулся на стуле.

Его спокойствие изводило. Тело охватила дрожь, хотелось избавиться от нее, крикнуть что-нибудь, спросить о Велоре, о себе! Останавливал только взгляд Тафалия: дружелюбный, но чересчур внимательный. Он следил за ней и будто читал мысли, проникал в сокровенные тайны.