Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 38

Татуировки продолжали смущать. Арелла никогда не видела орков, которых люди ненавидели пуще оборотней. Но она читала о них и кое-что знала. Хотя удивляться не стоило, ведь когда-то орки и эльфы жили рядом. Они многое переняли друг у друга, пока не рассорились из-за веры.

Арелла успела вспомнить историю, подумать о том, что скажет в эирите и еще много чего, пока их вели по лесу. Это продолжалось долго, и счастью не было предела, когда они остановились для отдыха. Женщина села на землю и закрыла глаза, чувствуя, как расслабляются уставшие ноги. Кругом раздавались веселые голоса на эльфийском, постукивания стрел в колчанах и шаги. Звуки убаюкивали, и она испуганно дернулась, когда кто-то сел рядом.

— Пища простая, уж простите.

Арелла узнала голос Иримина. Он устроился напротив и поставил перед ней две миски с сушеными грибами. Выглядели они не слишком аппетитно, но в желудке было пусто, а идти предстояло еще Боги знают сколько.

— Спасибо, — улыбнулась женщина, и эльф ответил тем же.

Внезапно он достал из миски кусочек и поднес к ее губам. От удивления Арелла застыла, глядя в ласковые глаза Иримина. Осознание рухнуло на нее, как струя ледяной воды — эльфы похотливы и не скрывали этого. Поговаривали даже, что они вовсе не чтили брачных уз, при этом не признавая однополых связей.

Женщина отсела и отвернулась. Она нашла глазами Велора, которого привязывали к дереву неподалеку. Кажется, он ничего не заметил; это радовало, ведь не придется объясняться. Но и защитить ее некому.

— Предложите поесть вашему другу. Я опасаюсь просить об этом своих. Вдруг он предпочтет их? — Иримин рассмеялся и ловко развязал Ареллу.

— Не говорите так, он не зверь, — ответила она, все еще боясь взглянуть на эльфа.

Хвала Богам, он не стал настаивать и молча удалился. Такая дерзость лишала возможности мыслить ясно. В голове замелькали предположения о том, что могло спровоцировать эльфа, но понять его действия не удавалось. Наверное, слухи об этом народе были правдивыми. Женщина надеялась на это и не хотела думать, что он видел происходящее у реки.

Вздохнув, Арелла поднялась на ноги и отправилась к оборотню. Угощение ему не понравилось, но он все съел.

— Не злись, веди себя спокойно, — сказала она, зарывшись носом в шерсть на голове Велора, — пусть не ждут подвоха.

В ответ он отстранился и погладил ее щеку мокрым носом. Это напомнило о поцелуях, и на душе стало легче. Арелла хотела бы посидеть так подольше, но эльфы скоро засобирались в дорогу. На этот раз они шли недолго, и через пару часов оказались у подножия деревянной крепости. Тяжелые ворота украшала огромная руна в форме круга, перечеркнутого двумя вертикальными линиями. Ее будто наспех нарисовали белой краской, а по обеим сторонам от входа высились башни с дозорными на вершинах.

— Сторожевой пост, — объяснил Иримин, — переночуем здесь, а завтра пойдем в эирит.

За воротами оказался настоящий военный лагерь, какие Арелла видела на картинках. Везде стояли остроконечные палатки и торчали древки с зелеными флагами, похожими на ленты. Иногда встречались небольшие домики с глиняными стенами, а эльфы сновали туда-сюда. Некоторые сидели на бревнах, чистили оружие или играли в кости. Другие собрались вокруг дымящихся котлов. Арелла позабыла все на свете и разглядывала их необычные прически и украшения. Даже татуировки перестали пугать. В конце концов, у орков они были угловатыми, а у эльфов имели плавные изгибы, что означало принадлежность к другому вероучению.

Их с Велором втолкнули в один из домиков, предварительно вернув сумку Эвальта. Она изрядно полегчала, однако что-то им оставили. В новом пристанище было только одно окно, больше напоминающее трещину. Когда дверь закрылась, пленники остались почти в полной темноте, и Арелла облегченно вздохнула. Думать о будущем не хотелось, и она радовалась тому, что хоть одну ночь можно не бояться Гильема. И супруга: почему-то же ее преследовали именно его воины. Брат мог подкупить их, но в это слабо верилось.

Глава 3. Затишье

Судя по звукам, Велор поменял облик. Раздались неторопливые шаги, и скоро он показался у окна. Снаружи доносились голоса, но стены домика будто разделяли собой два мира, и здесь была только тишина. Арелла не противилась этому чувству и с благодарностью отдалась умиротворению. Скоро глаза привыкли к темноте, и удалось рассмотреть солому в углу. Расстелив на ней свой плащ, она без сил рухнула на спину и застонала: как же все ныло! Ступни, голова, поясница — везде гадко пульсировала боль, а солома кололась. Но даже это казалось лучше твердой земли, и Арелла смаковала мгновения покоя. Но чем дольше она лежала, тем больше ощущала себя одинокой в это мраке.

— Зачем ты открылся эльфам? Думаю, я смогла бы их обмануть, — спросила женщина и вспомнила, что они были пленниками.

Говорить сразу расхотелось, однако Велор вздохнул и ответил:

— Они и так меня узнали. Мы ведь чувствуем друг друга.

— Как это?

— Ну… вы, люди, появились первыми и были единственными, кого Боги сотворили из своей крови. Все остальные пришли после вас и были созданы при помощи магии. Мы чувствуем ее. Это как запах, но совершенно особенный.

Действительно, людей создал Арантак, а позже некоторых из них превратил в эльфов. Отцом оборотней был Виссар, но Арелла никогда не слышала о том, что эти существа могли чувствовать друг друга. Наверное, ужасно, когда нельзя спрятаться, и о тебе знают все вокруг. Она вспомнила взгляд Иримина, будто читающий мысли — не хотелось бы знать, что у такого есть преимущество.

— А ты подтвердила их догадки, сказав «мы» вместо «я», — продолжал Велор.

Арелла не помнила, что говорила — тогда она слишком боялась. Что, если оборотень злился на нее? Вдруг он видел, как на нее смотрел командир? Забыв об усталости, женщина встрепенулась и повернулась на бок. Ругаться не хотелось, и она старалась подобрать нужные слова. Но стоит ли их произносить — возможно, он не сердился, а разговоры все испортят? Решить никак не удавалось, и мысли постепенно вытеснил профиль Велора, видневшийся в лучах заходящего солнца. Ямочка между ключицами завораживала: она то появлялась, то исчезала в тени, повторяя ритм дыхания. Четко виднелась грудь и скрещенные руки, остальное исчезало в черноте. Впервые в жизни Арелле стало жаль, что нельзя увидеть оборотня полностью. Она видела брата с голым торсом, иногда супруга, но рассматривать их казалось неправильным. Сейчас все стало иначе. Ей хотелось любоваться Велором, касаться его — странное чувство, но приятное.

Арелла была уверена, что должна стыдиться этих желаний, но не могла. Случившееся у реки противоречило всему, что она знала и во что верила. Это пугало, одновременно показывая, как мало ей известно о простых радостях, отчего становилось грустно.

— Так чем же тебя искушал Калсан? — спросила Арелла. Ей больше хотелось вспомнить объятия, чем получить ответ.

— Калсан? — Велор вздохнул и помолчал. — Не знаю, что он хотел от меня, он не сказал. Но догадался, зачем я пришел из-за гор и предлагал свою помощь.

— Разве ты пришел не для того, чтобы воевать?

— Да, но… мне больше хотелось посмотреть, как вы живете. Когда другие возвращались и приносили с собой награду, я чувствовал себя дикарем.

— Почему?

Беззаботность исчезала, и мысли наполнились суетой внешнего мира. Арелла приподнялась на локте и внимательно посмотрела на оборотня, который не спешил продолжать разговор.

Он повернулся, и стал заметен блеск глаз.

— Потому что мы и впрямь дикари, если сравнивать с вами. Наша жизнь прекрасна, в ней нет и половины тех забот, которые донимают вас. Мы близки с природой и друг с другом.

По голосу стало ясно, что Велор улыбался. Вдруг он замолчал и продолжил только спустя какое-то время: