Верь мне (СИ) - Острожных Дарья "Волхитка" - Страница 25

Вино оказалось чересчур крепким, и голова закружилась. Силуэт Гильема подрагивал, а бокал в его руках ярко блестел. Видимо, он крутил его, что навевало странные мысли: цвет вина напоминал кровь. Старую, протухшую кровь, густую и соленую, которую пила и Арелла. Вспышки становились все контрастнее, глаза разболелись, и она отвернулась, но пламя камина словно хлестнуло ее по лицу. Смотреть на него было трудно, она зажмурилась и прижала пальцы к вискам.

— Арель? — Голос брата повторялся в голове. — Арель, все хорошо?

— Извини, кажется, я выпила больше, чем следовало.

Женщина хотела поставить вино на деревянный подлокотник кресла, но ее повело в сторону. Неожиданно для себя она ударилась спиной о второй подлокотник. Раздался звон бьющегося стекла, и этот звук впился в уши, как острые иголки.

— Помоги мне дойти до спальни, — попросила она и глубоко вздохнула.

Воздуха не хватало, а сердце с силой стучало о ребра, хотя тревоги не было. Исчезли все чувства, кроме желания лечь и заснуть.

— Прости… я хотел по-другому.

— Гильем?

Суть слов ускользала. Веки и голова тяжелели, но Арелла заставила себя открыть глаза. Она загородила пламя в камине ладонью и прищурилась, однако увидела лишь размытые тени.

— Я пытался убедить тебя, но ты такая упрямая.

Что-то впереди зашевелилось, и она узнала мужской силуэт — брат. Он приближался и говорил, но расслышать удавалось не все:

— Скажи, разве я не отговаривал тебя? Не разубеждал? Я не хочу этого делать, но ты не оставила мне выбора!

Последние слова раздались прямо над ухом. На мгновение женщина уловила дыхание Гильема, от которого веяло злобой. Она чувствовала себя виноватой, но почему?

— Объясни мне… — Договорить помешал приступ кашля.

Горло высохло, болело, даже дышать становилось мучительно. В голову лезли нехорошие мысли о брате, но Арелла гнала их — нет, это муж пытался убить ее, только он хотел этого!

— Объяснить? — раздался новый крик, и в висках запульсировала боль. — Я много раз говорил тебе, что развод невозможен! Мы связаны с семьей твоего мужа, нам нужны замки, которые ты вознамерилась забрать!

— Так это ты? — выдохнула женщина.

Страдания отошли на второй план. Теперь она чувствовала лишь дыру в груди, огромную и холодную, затягивающую радость; брат пытался убить ее. Брат!

— Как ты мог?!

Губы искривились, и Арелла резко втянула воздух. Она старалась не плакать, но было так ужасно осознавать происходящее. Он же ее брат, она любит его!

— Ты хочешь убить меня из-за пары замков? У тебя же их много! — Женщина пыталась кричать, но изо рта вырывался хрип.

Закрываясь от света, она оглядывалась, но не видела Гильема.

— Дело не в том, сколько их! — Он схватил ее за плечи и начал трясти. — Нам нужны эти! Они играют важную роль: помогают нам контролировать территорию вокруг! Если ты поселишься там и выдворишь наших людей, тогда все пропадет! Все, что создавали наши родители и я! Все, понимаешь?

— Перестань!

Арелла взмахнула руками и ударилась обо что-то, но трясти ее не перестали. Свет бил по глазам, из них текли слезы, и мгновения в тени становились высшим наслаждением. Она ни о чем не могла думать, только о чередовании света и мрака.

— Глупая! Упрямая! Я же отговаривал тебя! — кричал Гильем.

— Оставь меня!

Сознание исчезало, женщина была то в доме губернатора, то висела над пропастью, то бежала по лесу. Вокруг кружили звуки, подавляя мысли. Было непонятно, сколько прошло времени, прежде чем тряска исчезла. В голове крутилось одно — бежать. Бежать отсюда, спасаться.

Арелла нашла руками подлокотники, оттолкнулась от них, но не почувствовала ног. Через мгновение она ударилась об пол, и золотой свет прожег ее глаза. Боль оказалась невыносимой, женщина вскрикнула и закрыла лицо руками. Она крутилась, барахталась, но не могла понять, куда ей нужно.

— Прости, я не хочу тебя мучить, — послышалось сверху. — Это очень быстрый яд. Ты должна была умереть сразу, но тебя защищает проклятый камень.

Дощатый пол передавал каждый шаг Гильема не хуже паутины. Арелла застыла, она думала лишь о свете, об ужасном свете из камина, который терзал ее даже с опущенными веками. Прикосновение к шее заставило очнуться. Разум, мысли, осознание вещей — все вспыхнуло, как звезда на темном небе.

— Мой муж заключил договор с эльфами! — прохрипела женщина.

Она вспомнила сиреневые плащи и не нашла другого объяснения. Боги, только бы Гильем поверил!

— Арель, не пытайся, не нужно, — сказал он и всхлипнул.

Показалось? Возможно, но братская любовь не могла исчезнуть так быстро. Преодолевая боль, Арелла открыла глаза и увидела над собой уродливую морду. Она смутно напоминала Гильема, но казалась распухшей и бугристой, как после пчелиных укусов.

— Спроси у Эвальта, он подтвердит. В городе полно эльфов — мой муженек предал тебя!..

Она понятия не имела, как это отразится на делах брата, но молилась, чтобы все удалось. Молилась без слов, просто надеялась на помощь, едва удерживая сознание. Понимая, что если заснет, то больше не проснется.

— Убьешь меня, и замки навсегда перейдут к нему. Он будет вести дела с эльфами, а тебя оставит с носом. Но если пощадишь меня, я разведусь, и со мной можно будет договориться.

Цепочка до боли впилась в шею. Гильем был готов порвать ее, но медлил. Арелла кожей чувствовала, как натягиваются звенья, с каким трудом они держатся вместе и думала о том, что ее жизнь так же хрупка. Что она оборвется вместе с цепочкой.

А затем пришла темнота. Душная и вязкая, она облепила тело, не давала дышаться и двигать, но последнее необходимо было делать. Арелла не знала, зачем, но упорно извивалась, словно это могло вывести ее на свободу. Неожиданно вспыхнул ядовитый свет, и во рту оказалось что-то жидкое и до отвращения горькое. Женщина закашляла и мотнула головой, но ее щеки крепко держали.

— Пей.

Снова на язык попала мерзкая жидкость, и вернулся мрак, но теперь в нем были прикосновения. Кто-то держал Ареллу, она пыталась высвободиться, но не могла. Ее ноги бились о волны… странные твердые волны, плескавшиеся с неприятным звоном. Шум вокруг помог сбросить наваждение, она открыла глаза и увидела деревянные ступеньки. Женщину тащили вниз по лестнице, туда, где было холодно и страшно. Вокруг гремел металл и слышался знакомый рык.

— Велор? — позвала она. — Где ты?..

Наверное, его приковали цепью, отсюда и звон. Оглядеться не хватало сил, Арелла могла только слушать, как оборотень метался и запугивал пришельцев. Казалось, что ее опустили на кусок льда — пол был таким холодным, что тело оцепенело. Она завозилась, перевернулась на бок, чтобы не касаться его, и увидела впереди тусклый свет. В нем мельтешили тени двоих людей, и что-то еще… Велор? Да, он бросался вперед, цепь гремела, а люди бормотали ругательства.

Веки неумолимо опускались, перед глазами все дрожало. Арелла увидела длинный предмет: он поднялся над головами людей и стремительно обрушился вниз. Раздался короткий визг, и все исчезло.

— Кретин, вот что теперь скажем? — скрипучий голос окутывал, как холод.

Он и был холодом, проникающим в грудь вместе с воздухом. Женщина растворялась, становилась безликой частью этого места. Единственным чувством оставалась тошнота. Она преследовала ее и омрачала долгожданный покой. Ареллу часто рвало, и тогда удавалось рассмотреть земляной пол и солому на нем. Секунды прозрения доставляли мучения — она думала, что до сих пор лежит на куске льда. Крутилась, старалась отползти, но он был огромным, не отпускал. Может, его растопит уголек, тлеющий на груди?

Ареллу не волновало, откуда он взялся. Она лишь дергала раскаленную вещицу, тянула, сжимала, пока холод снова не забирал ее…

Когда женщина открыла глаза, вокруг было светло. Не так, как днем, но виднелись деревянные ящики, сломанные стулья и тому подобный хлам. Ее трясло, но уже не от холода. Тело покрывала испарина — яд выходил, оставляя после себя слабость. Двигаться не хотелось, и Арелла свернулась в клубок, обдумывая случившееся.