Страсть герцога - Джеффрис Сабрина - Страница 17

– Как долго вы планируете гостить у дочери в Брайтоне, миссис Грисли?

Хмуро посмотрев на своего все еще кашлявшего мужа, миссис Грисли ответила:

– Надеюсь, хотя бы недельку. Она только родила нашего первого внука. Потому мы к ней и едем. На время поездки мистер Грисли оставил нашего сына Дэнни в мануфактурной лавке за старшего. – Она бросила на мужа еще один мрачный взгляд. – Смею надеяться, что он-то сделает ее прибыльной.

– Черта с два, – пробормотал мистер Грисли, перестав наконец кашлять. – Парень глуп как пробка. Нам повезет, если, вернувшись, мы обнаружим, что лавка все еще стоит на месте.

– Не слушайте мистера Грисли, – сердито засопела его жена. – Мой Дэнни очень умен, правда. А моя младшая дочь Салли… – Она посмотрела на Лизетт, явно что-то прикидывая. – Не время ли мистеру Мэнтону начать искать себе жену?

Лизетт фыркнула.

– Дом и меня-то едва выносит, что уж говорить о…

– Моя жена все еще забывает, что она теперь замужем. – Максимилиан предупреждающе сжал ее руку. – Брату больше не нужно ее обеспечивать.

Рука Лизетт напряженно замерла.

– Разумеется. Я… Полагаю, я еще просто не привыкла к тому, что теперь у меня есть муж.

– Уверен, миссис Грисли тебя понимает, – произнес герцог, пытаясь сгладить впечатление от ее оплошности. Он улыбнулся старшей из двух женщин. – Полагаю, у вас было то же самое, когда вы только поженились, не так ли, мадам?

– Ни в коей мере, – ответила миссис Грисли холодно. – Мы-то до свадьбы встречались почти год. В мое время молодые люди не вступали в брак очертя голову.

Почувствовав, что сидевшая рядом с ним Лизетт напряглась, герцог вновь сжал ее руку.

– Несомненно, ваша осторожность была разумна, – сказал он. – Вероятно, нам с Лизетт тоже следовало быть осторожнее. – Не то слово. – Но что оставалось делать, когда этого желали наши сердца? Мы могли лишь следовать за ними.

Наверное, он почерпнул это из какой-то книги. Однако миссис Грисли ее явно не читала. Она просто расплылась в улыбке.

– О боже, какие восхитительные чувства, мистер Кейл! – воскликнула она. – Разве это не восхитительно, дорогой? – спросила женщина, обращаясь к мужу.

Тот заворчал, но не стал протестовать, когда жена нежно похлопала его по руке.

Лизетт расслабилась, однако Максимилиан продолжал держать ее за руку. Поначалу – для того, чтобы не дать ей выпалить еще что-нибудь, способное их выдать, а затем просто потому, что не мог ее отпустить. Он провел своим большим пальцем по пальцам Лизетт, нежно гладя ее костяшки и лаская ладонь.

К его удивлению, она не протестовала, хотя ее дыхание участилось, а тело вновь напряглось. Ему это нравилось. У нее была очень красивая рука с изящными пальцами, гораздо более тонкими, чем можно было ожидать у женщины такого роста.

Максимилиану внезапно пришло в голову, что если он отведет ее руку еще на дюйм, та окажется на его бедре. Желание было настолько сильным, что он почти поддался. Но от мысли о ее руке, лежащей на его ноге, во рту пересохло, и Максимилиан ощутил мышечное напряжение там, где мышцам напрягаться явно не следовало, и это было совершенно неуместно.

Герцог резко отпустил ее руку. Он опасался, что если бы удерживал ее еще хотя бы мгновение, то и вправду мог бы возжелать первой брачной ночи с Лизетт. А учитывая то, что им, для поддержания маскарада, вероятно, придется снять в Брайтоне совместное жилище, Максимилиан и вовсе мог оказаться на грани.

Она задрожала. Эта дрожь была столь легкой, что ее не мог заметить никто, кроме него самого, и все же эта дрожь заставила сердце Максимилиана забиться чаще. Пропади оно все пропадом, теперь она сама прижалась своим бедром к его бедру, а ее грудь находилась всего в нескольких дюймах от него. Это было еще худшей пыткой, чем уплетавший луковицу Грисли.

Словно прочтя его похотливые мысли, Лизетт спросила радостно:

– Как думаешь, мы остановимся где-нибудь поужинать? Или дилижанс едет до Брайтона без остановок? Я, признаюсь, голодна. Когда мы утром готовились к поездке, я не успела позавтракать.

– Полагаю, что нет, – сказал Грисли, подмигнув Максимилиану. – Учитывая то, что вы поженились только вчера, готов поспорить, что вы и на дилижанс-то едва успели.

Да будь же ты неладен. Теперь Максимилиана терзали новые образы. Лизетт в виде залившейся краской невесты в первую брачную ночь. Лизетт, распускающая волосы. Лизетт, поднимающаяся в одной лишь тонкой ночной рубашке и пеньюаре по лестнице перед ним. Ее зад, движущийся так близко к нему, что…

– Кстати, о браке, – обозвалась миссис Грисли. – Вашему сводному брату ведь уже исполнилось тридцать, миссис Кейл?

– Да, – ответила Лизетт так тихо, что Максимилиан задумался, не почувствовала ли она то, как у него внутри все бурлило?

– Ему уже давно пора найти себе жену, – продолжала ее соседка. – Осмелюсь заметить, что дело мистера Мэнтона приносит ему весьма неплохие деньги. И раз уж вы больше не ведете хозяйство в доме своего сводного брата, ему нужен кто-то, кто смог бы для него это делать. У вас ведь больше никого нет, кроме второго брата во Франции, верно?

– Верно, – сказала Лизетт и быстро добавила: – Но правда, неужели по дороге нигде нельзя будет пообедать или поужинать?

– Если хотите поесть, то это можно будет сделать во время короткой остановки в Кроули14, – сказал Грисли.

Однако мысли Максимилиана были далеко. Грисли, похоже, немало знали о семье Лизетт, включая то, что она явно не хотела ему рассказывать.

Возможно, был другой способ узнать, где скрывается Бонно. Он мог бы во время одной из остановок отвести Грисли в сторонку и выяснить, что старику было известно.

Судя по тому, что Лизетт сказала о работе Бонно на французские власти, его наниматель должен был быть в Париже. Однако лишь в том случае, если он работал на национальное правительство. С тем же успехом Бонно мог работать на региональные власти в каком-нибудь захолустном городишке. Лизетт никогда не упоминала, в каком французском городе жила, так что возможно было все. Иголка в стоге сена, как она сама сказала.

Что ж, герцог намеревался слегка уменьшить этот стог в размерах. Он хотел знать, куда направляется. А уж если ему удастся узнать, где Бонно жил, и этим местом окажется какая-нибудь маленькая деревушка, то тогда он сможет оставить настырную Лизетт в Брайтоне и положить конец этому безумному фарсу.

Не слишком-то по-джентльменски, старина.

Он нахмурился. Эта экспедиция не была его идеей. Кроме того, она могла вернуться в Лондон следующим же дилижансом и к полуночи уже спать в своей постели. Максимилиан заплатит кучеру, чтобы тот высадил ее прямо у входа в ее дом.

Так или иначе, он расспросит мистера Грисли обо всем при первой же возможности. Он заслуживал хоть какой-то компенсации за поездку в тесном дилижансе с этим треклятым ослиной и его треклятой женушкой.

Такая возможность представилась Максимилиану, когда они в очередной раз остановились сменить лошадей. Лизетт и миссис Грисли спешно выбрались из дилижанса, явно желая найти нужник, и Максимилиан остался наедине с Грисли, который сразу же принялся раскуривать сигару.

– Так что, – начал герцог буднично, когда женщины скрылись в трактире, – вы когда-нибудь встречали французского брата Лизетт?

Грисли сделал пару затяжек. На самом деле нет. Но Мэнтон – славный малый. Хорошо относится к соседям и не устраивает таких гулянок, как некоторые молодые джентльмены. Хотя, наверное, потому, что у него в доме живет мисс Бонно. Впрочем, теперь мне следует называть ее «миссис Кейл», не так ли?

– Да. – Максимилиан не собирался позволять ему сменить тему и решил ударить наугад. – Я встречался с мистером Бонно в Париже. Он показался мне неплохим парнем.

– В Париже? – Грисли стряхнул пепел с сигары на пол. – Я думал, они оба жили в Руане.

Максимилиан спрятал самодовольную улыбку.

– Что ж, на этот счет ничего сказать не могу, – произнес он, мысленно поздравляя себя с тем, что ему так легко удалось добыть нужную информацию. – Знаю лишь, где с ним познакомился.