Особый приказ (СИ) - Митрофанов Михаил - Страница 59

Изяслав замечал все, что происходит вокруг. Ольга поддерживала Петра, в полный голос декламирующего молитву изгнания нечисти. Умов продолжал жалить дракона в рану. Василиса давила на основания крыльев, не давая дракону рваться вперед. Лютый лихорадочно прочищал ружье для нового выстрела.

— Продуй! — крикнул Изяслав. — Ваня, продуй ружье!

Надо стрелять как можно быстрее, пока дракон не перешел от грубого напора и дыхания огнем к чему-то более опасному и непредсказуемому.

* * *

Для того чтобы тщательно перезаряжать ружье, не обращая внимания на беснующегося дракона, требовалось мужество особого рода. Торопиться и отвлекаться нельзя: спешка может закончиться тем, что оружие просто разорвет в руках. «Продуй!» — крикнул Умову Изяслав, и Лютый спешно выдернул шомпол. Поток воздуха выдул из ствола нагар, в котором еще тлел недогоревший порох. Всю последовательность действий Лютый знал назубок. Заранее отмеренный заряд пороха. Пыж. Он затолкал пулю и поднял взгляд на дракона.

Длинный тяжелый ствол лег на бердыш и плавно, совсем по-змеиному, покачнулся. Ящер заметил, что на него нацелилось ружье. Огромное крыло поднялось, как щит, закрывая раненое плечо и почти весь бок. Левая голова пристально следила за движением ружья. Куда стрелять? У чудовища и так мало убойных мест, а через плотное крыло даже их не достать. Лютый водил стволом, пытаясь найти уязвимое место. Натиск магов приподнял крыло, и он понял, что удача сегодня на их стороне.

Тяжелое ружье громыхнуло во второй раз. Пуля пробила переднюю лапу дракона, в ладони ящера появилась новая рана. Лютый ждал рева, вопля боли, но услышал только громкое шипение. Чудовище отступило на несколько шагов, палец на его правой лапе вспыхнул ярким желтым огнем. Дракон провел им по ране, и она в мгновение ока затянулась.

* * *

От разлившейся в воздухе черной магии сводило зубы. Василиса очень хорошо знала этот кисловатый привкус, обычный возле работавших кругов призыва. Сила Нижнего мира сейчас текла в колодец, заполняя пустоту, возникшую после обряда вызова. Питала ли она при этом ящера — непонятно. Чернова двинулась чуть левее, выйдя из-за спины Изяслава. Заклинание она не отпускала.

Дракон продолжал пятиться назад. Зачем? Хочет отступить? Уйти от людей он не сможет — не с такой раной в плече. Если бы он мог с ней что-то сделать, то уже давно бы исцелился своим огненным пальцем. Но палец погас. То ли тварь берегла силы, то ли вылечить эту рану было ей не по силам. От напряжения Василисе казалось, что с двадцати саженей она отчетливо видит три пары драконовых глаз, горящих неистовой злобой. Головы чудовища задвигались, будто выбирая цели. Дракон сел. Василиса не успела удивиться такой несуразности — передние лапы пришли в движение, складывая знаки. Это было нелогично, неправильно, он не должен был тратить драгоценные силы на сложное колдовство — но он колдовал. Василиса, не раздумывая, с силой воткнула древко своей совни в серую бесплодную землю.

Она давно уже привыкла к этому ощущению, но каждый раз вздрагивала, когда сила Нижнего мира обжигала ее пальцы. От дракона рванулся вихрь пламени и густого дыма. Трое магов встретили его заклятие слаженным контрударом. То, что дракон и не рассчитывал на магию, они поняли лишь мигом позже, когда в облаке пыли и дыма проступили очертания бегущего ящера. Каким-то чудом они поймали его своими заклинаниями, затормозили его разбег, но дракон все еще шел к ним. Медленно, но двигался.

Василиса почувствовала, как слабеет хватка других магов. По какому-то наитию вместо того, чтобы поддержать заклинание, она его резко отпустила. Люди рванулись в стороны, разбегаясь от огромного тяжелого тела. Замешкавшегося Буяна дракон просто перекусил пополам; Чернова этого не видела, но слышала последний визг пса. К ней несся длинный хвост, и она выпустила всю накопленную силу. Тысяча игл впилась в ее тело.

* * *

Что-то оглушительно ударило сбоку. Умов обернулся. На месте Василисы стоял сияющий бело-голубой кокон, внутри которого угадывались смутные очертания волшебницы. Темные полосы, покрывшие тело Василисы, напоминали ребра. «Кощеев доспех!» — какой-то далекой областью сознания Умов успел удивиться; хвост дракона даже не промял защиту. Но кокон через мгновение замерцал и начал расплываться.

— Хвост! — орал на бегу Умов. — Хвост его держите! Скорее!

Он успел в самый последний момент, когда дракон уже начал разворачиваться. Заклинание надежно опутало драконий хвост. Через пару мгновений к нему присоединилась Василиса. Еще через секунду — Ольга. Втроем, напрягая все силы, они держали ящера. От дикого рева заложило уши. Показалось на миг, что они не удержат последний отчаянный рывок дракона, и тогда их бой закончится, но чудовище обмякло и дернулось, пытаясь уже не сорвать с себя троих магов, а развернуться.

Но как только дракон повернулся боком, его уязвимые места открылись людям. Изяслав выстрелил точно в глаз средней голове змея, и существо задергалось, замотало головами, воя уже не грозно, а жалобно. Охотники наскакивали на его бок с совнями, с размаху кромсая чешую. Умов решился. Сложив несколько знаков, он ударил нуль-заклинанием, целясь прямо в рану на левом боку, туда, где в теле дракона засела пуля с железным сердечником. Дракон обмяк, и в этот момент он стал обречен. Он еще судорожно дергался, но сестры крепко его держали, пока Умов выжигал остатки его колдовской силы, а четверо бойцов прорубали чешую рептилии.

* * *

Умов шатался, как пьяный. Медленно, еле перебирая ногами, он подошел к телу дракона.

— Берем только головы и палец, — распорядился Изяслав. — Надо добраться хотя бы до башни, пока сюда не сбежались все демоны леса.

Умов покивал головой. Напряжение очень медленно отпускало его. Он уставился на ящера. Богдан, вооружившись топором, деловито отрубал одну из голов. Только сейчас до Ивана начало доходить, что они смогли выйти на битву с опаснейшей тварью. Одно невероятное усилие венчало собой целую цепь поисков, стычек и счастливых случайностей. Их охота закончилась победой; его собственная охота закончилась победой. Он повернулся и сделал несколько шагов к сестрам Черновым. Впервые для самого себя он стоял рядом с ними как равный.

Глава 23

«Рутения воюет уже несколько веков. Среди всех опасностей мира нет той, которая не попробовала бы нас на прочность. Нам угрожали и угрожают разорительные набеги верлов, надменные и вооруженные до зубов ливы и солнцепоклонники, алчные до наших земель; наконец, по Рутении рыщут порождения драконов. Никто из нас, от последнего мужика до князя, не в силах устоять в одиночку перед лицом этих испытаний. Но наше спасение известно давно. Еще с тех времен, когда наши предки пошли за будущим богом и за сорок лет собрали из кучки княжеств великое царство. Они были обычными смертными людьми, которых вели единство и чувство справедливости. Помните об этом! Помните, что среди всех опасностей мира не нашлось той, что может нас одолеть. Помните, что вы потомки победителей и великих героев. Помните, что Рутения стоит как огромный военный лагерь. Но прежде всего — помните, что вы — часть этого лагеря».

Алексей Булатов, обращение к новому выпуску волшебников

Ничего еще не кончено. Эта мысль пришла в голову Умову еще до того, как топор Богдана отрубил первую голову. Лес напомнил о себе: что-то зашуршало вдалеке за деревьями. Сколько у них еще времени? Час, два, хорошо, если три. Потом действие зелья кончится, и на них навалится чудовищная усталость: неизбежная расплата за прилив сил. О том, что будет, если они за это время не дойдут до башни, даже не хотелось думать. Нервничать уже поздно. Чудовище убито, осталось только взять необходимое и уйти живыми.

Огненный палец продолжал слабо мерцать, когда дракон затих. Он продолжал мерцать, когда волшебники начали аккуратно пилить чешую на лапе. И даже когда Умов поднял его в руке, по нему все еще пробегали бледно-желтые искры. О таких вещах все трое только читали; на их счастье, книги подробно описывали, что и как надо делать с такой находкой. Они работали быстро, уверенно, в точности выполняя наставления из учебников.