Особый приказ (СИ) - Митрофанов Михаил - Страница 49

Вот Глеб — пожилой, высушенный ветром и солнцем волшебник — уже притерся к этим людям и понимал их с полуслова. А они понимали его. Сейчас Глеб молчал и рассматривал пробник. Умов покосился на свой: дудочка показывала превышение фона, обычное для таких нехоженых мест. Судя по всему, Глеб видел что-то еще, чего Умов пока не понимал.

— Ходу, — скомандовал Изяслав, когда Глеб закончил изучать пробник.

Скоро под ногами захлюпало вновь: уже посерьезнее. Они вышли к болоту. След вел прямо в воду, которую еще не схватил холод поздней осени. Умов присмотрелся. На ближайших к ним кочках не было ни единого следа. «Ушел, сволочь!» — закусил губу Умов.

— Ищем! — распорядился Изяслав. — Лютый, Богдан, найдите мне его след. Все смотрим в оба. Бдительности не терять.

Лютый отдал ружье Петру и пополз на карачках там, где поверхность переходила из почти мокрой в почти сухую. Там, где пасовал пес, следы искал человек. Иван проверил дудочку. Он отметил значительное возмущение магии, но при этом ничто не указывало на близость демонов. Зыбкая тень между дальними елками так и не показывалась.

Их спас случай. Они следили за сушей гораздо лучше, чем за водой. Умов, глянув на болото, смог заметить, что сухие камыши подрагивают, и это дрожание движется к границе воды. Вот почему дудочка засекла магию, но не демонов! Только сейчас он понял, что к ним подкрадываются не пришлые, а местные твари.

— На воде! — заорал Умов, и, не медля ни секунды, бросил прямо в дрожащие камыши колдовскую стрелу.

Два фонтана грязи взмыли почти одновременно. Лютый вскочил с места и в мгновение ока оказался возле отряда. Одновременно с ним из воды с ревом поднялось существо. Болотника не трогали очень долго: он успел вымахать до чудовищных размеров. Сутулое тело обросло длинной спутавшейся шерстью, превратившей чудище в темно-серый ком. Пара красных глазок злобно сверкала из-под тяжелого лба. Болотник с шумом пошел вперед; его хвост молотил по воде, поднимая брызги.

Как они смогли его удержать — Умов потом удивлялся долго. Обычно такая нечисть сопротивляется магии и молитвам священника куда слабее драконовых детей. Но этот болотник шел вперед, продавливая заслон, который ставили два волшебника и священник. Изяслав выстрелил трижды, прежде чем существо завыло от боли, а не от ярости. Но даже после третьей стрелы в груди болотник медленно шел вперед. Только тяжелая пуля и несколько ударов совнями завершили дело.

Разгадка оказалась простой. Под шерстью существа нашлись целые гроздья драконовых пятен. Колдун давно подчинил себе болотника. Хотел ли он завести себе стража или просто экспериментировал, не решаясь связываться с демонами, — ни Умов, ни Глеб не знали. Но они смогли понять, что им следует искать. Ни путь по болоту, ни схрон на островке, ни тщедушный перепуганный человечек, которого вытащили на свет факелов, не шел ни в какое сравнение с грязно-серой тушей, продавливающей путь через барьеры.

Уже потом, на свежую голову, Умов сделал для себя важный вывод. Охотники искали драконово отродье. И поэтому местных тварей, живших здесь чуть ли не с начала времен, он в какой-то момент просто не брал в расчет. Старый Глеб что-то подозревал, но заметить крадущегося болотника сложно. Им просто повезло увидеть дрожание зарослей. Примерно с тех пор Умов накрепко запомнил: узость мышления убивает.

* * *

Василиса Чернова читала записи. Она аккуратно брала правой рукой лист из стопки, клала его перед собой и неспешно проходилась по бумаге взглядом. Ознакомившись с содержимым, Василиса брала лист уже левой рукой и откладывала его в стопку прочитанных. Процесс нарушился лишь один раз, когда она захотела что-то перепроверить. Она повернула голову к Умову и, едва заметив его кивок, взяла перо и бумагу. Через несколько минут она кивнула и отправила очередной лист с выкладками в стопку прочитанных.

Василиса и раньше, еще во время учебы, работала увлеченно, погружаясь в дело с головой. Но рядом с нынешней та, прошлая, выглядела непоседой. За час Чернова ни разу не встала и не произнесла ни единого слова. Не самое приятное ощущение даже для не гордого человека. Но и просто уйти, оставив ее одну, Умов не мог. Пока шла охота, он отвечал за все свои записи. Ему запрещалось оставлять бумаги без присмотра, пока с ними работает человек не из Особого приказа. Умов и не оставлял: он сидел на лавке и терпеливо ждал, обдумывая свои предположения. Сам Умов сел бы не прямо, а удобно, принес бы себе квасу, а если повезет, то и чаю. Василиса же сидела ровно; даже ее движения, которыми она перекладывала листы, выглядели одинаковыми.

— Я проверила расчеты, — Василиса, наконец, подняла голову от бумаг.

Ее резкий голос буквально ввинчивался в уши.

— И что же у вас получилось, Василиса Андреевна? — уточнил Умов.

— Для полевых условий выводы приличные, — Чернова повернулась к Ивану. — Явных ошибок я не обнаружила, полагаю, что результат рассуждений похож на правду, но есть две непонятных мне вещи. Почему-то в расчетах предполагается, что для вызова дракона потребуется не меньше четырех компенсаторов, хотя можно обойтись и тремя.

— Для трех разломов потребуется очень аккуратная работа при самом вызове. Не каждый маг сможет справиться с таким обрядом, когда ему доступны только три потока.

— Я бы смогла, — пожала плечами Чернова.

— Позволю себе заметить, — Умов сделал небольшую паузу, — что лучший выпускник Южной крепости как раз не является обычным магом.

— А я замечу, что люди, проникшие через границу и всерьез планировавшие такой ритуал, тоже не обычные колдуны. Я бы не стала их недооценивать, Умов. Их не сдерживают никакие рамки. Кроме того, почему-то не учтена возможность обойтись без жертвоприношения.

— Я рассчитывал возможность вызова, а не планировал их ритуалы. Поэтому, Василиса Андреевна, я рассмотрел только один вариант.

— Насколько мне известно, — в безжизненном голосе Василисы скользнула нотка раздражения, — драконопоклонники ступают на этот путь из-за слабости. Они хотят быстро получить то, на что обычно тратятся годы труда. Они хотят даров от дракона, но при этом совершенно точно не хотят лишаться жизни. Я сомневаюсь, что вы часто видели других драконопоклонников. Поэтому я не понимаю, почему с такими вводными им нельзя обойтись без жертвы.

— Я уверен в том, что нельзя, — Умов поднялся с места и сделал шаг вперед, к столу.

Год назад он бы прикинулся дураком или повторил бы, что рассматривал возможность, а не просчитывал все варианты. Или просто согласился бы с Черновой. Слишком большая пропасть лежала между княжеской дочерью и сыном мелкого дворянина. Настолько большая, что она ощущалась и в рядах Корпуса. Но год назад Умов еще не врывался в чужую память.

— Вот, посмотрите, — он нашел в середине стопки один из листов, посвященный Зимородку. — Это примерные оценки его силы.

— Допустим, — в бесстрастном взгляде Черновой появилось что-то напоминающее интерес. — Колдун силен, но плохо обучен.

— Возьмем самую простую задачу: пусть они попытаются только вызвать дракона и попытаются его держать в узде. Пусть Зорян и Савва примерно равны этому колдуну по силе…

— …А почему это так? — Чернова еле заметно улыбнулась.

Умов полсекунды помолчал, поглаживая бороду. Василиса безмятежно смотрела на него снизу вверх. Казалось, что ее прямой острый нос сейчас клюнет, и клюнет очень больно.

— Хотя бы потому, что допросы пленных и записи о Савве это подтверждают, — Умов погасил раздражение. — В таких группах власть строится по праву колдовской силы, а пленный показывает, что Зорян не командует Саввой.

— Допустим. И каков же вывод?

— Даже два колдуна могут, применив одно имеющееся у них яйцо дракона, вызвать тварь к жизни, но, не обойдясь без жертвы.

— Я не очень хорошо разбираюсь в методах Особого приказа, — в интонации Черновой проскользнуло что-то такое, отчего Умов сразу решил: Чернова уверена как раз в обратном, — но мы по-разному ставим задачу. В этих выкладках наихудшим считается вариант, когда даже два средних колдуна смогу вызвать дракона. Я полагаю, что наихудший вариант — это когда два колдуна окажутся достаточно сильны, чтобы вызвать дракона, обойдясь без жертвоприношений. И тогда будет и дракон, и два мага.