Особый приказ (СИ) - Митрофанов Михаил - Страница 32

Сначала он увидел глаза — пару красных угольков. Они то возникали в темноте, то исчезали за деревьями. Потом, через несколько долгих мгновений, он увидел неясные очертания чудовища. К ним шло что-то похожее на огромного и невероятно худого медведя.

— Тихо, — прошипел Фрол. — Ничего не трогай и не ори.

Существо остановилось на границе света. Оно неуверенно водило из стороны в сторону огромной зубастой мордой. Его глаза, светящиеся во тьме красным, смотрели сквозь костер и сидящих возле него людей. Существо смотрело, но не видело. А вот Потап его видел очень хорошо. Он слышал про Костлявых, но это чудовище было раза в полтора больше, чем все, что ему описывали.

Стараясь не дышать, Потап ждал, сам не зная, чего. То ли минуту, то ли две он, не отрываясь, смотрел, как существо озирается, втягивает носом воздух и пытается что-то понять. Неожиданно тварь повернулась и очень быстро скрылась за деревьями.

— Я ж говорил, — прошептал Фрол. — Господин Зорян знает, что делает.

Потап часто закивал, прислушиваясь к своим ощущениям. Что-то изменилось, как будто зажгли второй костер возле мирно спящего колдуна. Взгляд Потапа упал на сверток, лежащий рядом с Зоряном. Что в свертке — он не знал, но, судя по всему, эта вещь могла быть могучим оберегом от любой нечисти.

Потап глубоко вдохнул. Что бы там ни лежало, он не должен об этом спрашивать.

* * *

Изяслав остановился на мгновение и прислушался. Через мерный шум дождя прорывались только шаги и фырканье коней. Мир вокруг него отгородился стеной воды и затих. По опыту Изяслав знал, что такой дождь растянется надолго. Он скользнул взглядом по высоким темным деревьям, стоящим по обе стороны от дороги, и снова двинул коня вперед. Пасмурное небо, темно-зеленый лес и грязь под ногами — вот с чем они не расставались. Дождь застал их сразу за последней деревней, лежавшей на их пути.

Два десятка человек ехали, почти не разговаривая. Как волчья стая, они размеренно двигались на северо-запад, туда, где, со слов пленного лазутчика, должны были встретиться две группы поганых. Изяслав знал, что на место они выйдут к обеду следующего дня: у них будет достаточно времени на поиск и погоню. Отряд останавливался лишь несколько раз и очень ненадолго. Каждый раз Изяслав бережно доставал из сумки маленькую шкатулку, аккуратно открывал ее и смотрел на стрелку, которая вращалась вокруг спицы. Стрелка всегда показывала на север, а значит, он всегда мог понять, куда они идут.

Этой дорогой пользовались редко. Она успела зарасти настолько, что к ней гораздо лучше подходило слово «направление». Лес то подбирался к еле заметной колее, то отступал от нее на версту. Люди зорко смотрели по сторонам, но, кроме колебания веток от дождя и ветра, они не замечали никакого движения. К вечеру они прошли двадцать пять верст по размокшей земле и принялись устраиваться на ночлег.

Пока бойцы сооружали навес, Изяслав в очередной раз разбирал в уме все, что предстояло сделать. Прочесывать лес такими силами бесполезно. Чтобы найти десяток человек в такой чаще, не хватит и тысячи солдат. Лазутчик выдал им место, в котором должны были встретиться все три группы. Он рассказал, как и откуда шел его отряд. Зная все это, Изяслав мог предположить, как именно группа поганых будет добираться до цели. Он рассчитывал выйти на их след недалеко от назначенного места встречи, чтобы не спугнуть остальные группы.

Изяслав посмотрел вдаль. Где-то там, еще далеко отсюда, в лесной гуще должны сойтись охотники и две группы поганых. Третью группу должен перехватить Умов. С двадцатью людьми, имея под рукой натасканного пса и священника, догнать поганых было вполне возможно. Главное — напасть на след. После этого остается только не сбиться с него и загнать добычу.

* * *

С тех пор, как они встретили тварь, прошло две ночи. Потап чувствовал, что вокруг них сжимается кольцо. Лесной край выглядел пораженным какой-то болезнью. Даже птицы не шумели, когда пятеро человек шли через лес. Зорян никак не отреагировал на рассказ о ночном госте. Он просто пожал плечами: мол, забудь; так и должно быть. Потап не мог отделаться от ощущения, что мимоходом потерся о какой-то важный секрет.

Еще он не мог отделаться от ощущения, что слышит сквозь шум дождя тяжелую поступь не зверя и не человека — твари. Ему представлялось, как это сутулое красноглазое существо бродит вокруг их лагеря. Прошлой ночью он не мог сомкнуть глаз. Сквозь шум воды он услышал треск, и воображение тут же показало ему, как тварь водит рылом, стараясь найти людей. Потом он подумал, что раз Зорян все знает, то, может быть, эта тварь их… охраняет? От этой мысли ему стало дурно по-настоящему.

Господин Тит говорил об опасной работе. Он сразу предупреждал, что эта работа связана с ханами верлов и что придется идти в Рутению. Потап догадывался, что Зорян знает много опасных вещей. Но о таком он даже думать не смел. Как бы то ни было, Потап твердо решил помалкивать, чтобы не закончить, как их проводник. Деловитый, спокойный какой-то мясницкий удар Фрола пугал его все еще сильнее, чем чудовища поблизости.

Потап не смог нормально выспаться за короткую летнюю ночь. Сначала он дежурил у костра. Вместе с ним опять сидел Фрол, и парню постоянно казалось, что этот жилистый спокойный человек уже деловито прикидывает, как бы аккуратнее дать ему дубиной по затылку. Когда их сменили, Потап улегся спать. Но почти сразу же он услышал неподалеку хруст; Потап уже не сомневался, что этот звук издало чудовище. Всю ночь он не мог заснуть, несмотря на усталость. Он проваливался ненадолго в забытье и тут же вслушивался в ночную темноту. «Они все знали», — понял Потап, когда настало утро и люди начали собираться. Он только слышал про Зоряна, а они знали. И про драконовых детей, и про странный сверток.

* * *

Они вошли в лес несколькими группами. Троих человек он оставил присматривать за конями. Охотники и еще пара солдат двинулись там, где должны были пройти поганые. Остальные шли левее, в пределах слышимости. Лес молчал, и это Изяславу не нравилось.

— Думаешь? — негромко спросил Петр.

Изяслав кивнул. Там, где молчат звери и птицы, рыщет тварь. Или существо само идет по следу поганых, или они тащат его с собой. Если тащат — нужно быть или очень глупыми, или очень уверенными в своих силах. Плохо, что дождь продолжал накрапывать: без драконобоя будет сложнее. Это тетива для луков у них непромокаемая и заговоренная. Порох и фитиль в такую погоду отсыреют очень быстро.

Лай Буяна раздался совершенно неожиданно. Пес несколько раз рявкнул, взвыл и дернул Богдана за собой с такой силой, что псарь еле удержался на ногах.

— Ходу! — коротко скомандовал Изяслав не столько для Петра и Лютого, сколько для солдат.

Они побежали вслед за Богданом и его псом. Зверь нетерпеливо повизгивал и рвался с поводка. Он смог поймать запах даже после дождя и сейчас шел по следу, как привязанный. Лишь иногда пес приостанавливался, чтобы принюхаться, и почти сразу же вновь срывался с места. Изяслав уже успел заметить на пути поломанные ветки.

Буян вывел их на поляну. Охотники сразу же увидели следы от воткнутых в землю палок для навеса и наспех засыпанное костровище. Чуть поодаль нашлись свежесрубленные ветки.

— Сутки. Не больше, — сказал Петр, потрогав ветки.

Изяслав коротко кивнул и повернулся к Лютому и Богдану. Следопыт и псарь уже искали, каким путем поганые ушли. Меньше, чем через две минуты Буян снова взвыл и побежал дальше среди вековых деревьев.

«Похоже, они даже не таятся, — подумал Изяслав, — нам же лучше».

Прошел час, начался другой. Охотники уже не бежали, а шли быстрым шагом. Пес продолжал вести их по следу, почти не поднимая носа от дерна. Он вывел охотников на берег речки. Изяслав было забеспокоился, что поганые попытаются скрыть следы, но нет: пес побежал вдоль берега, продолжая нетерпеливо повизгивать.

— Смотри, — Петр показал взглядом в небо.

В пасмурном небе над ними парила черная птица, очень похожая на орла. Изяслав остановился, и следом за ним замерли остальные бойцы. Что эта птица забыла в небе в такую погоду? Зачем она висит над рекой? Почему она летит так низко, всего в полусотне саженей над землей?