Потомки джиннов - Гамильтон Элвин - Страница 40

Когда-то мне слишком часто доводилось просыпаться с ощущением опасности, но жизнь в гареме расслабляла. Прежде злоумышленнику, прокравшемуся в спальню, не удалось бы даже приблизиться, чтобы приставить мне нож к горлу.

Я подскочила в постели с колотящимся сердцем, готовая увидеть перед собой кого угодно. Солдат. Гулей. Оказалось ещё хуже.

«Айет!»

Она отшатнулась, свет почти полной луны дрожал на остром лезвии у неё в руке. Нет, не нож — ножницы. Куда неприятнее была улыбка на губах. В другой руке — длинная прядь чёрных вьющихся волос.

Я торопливо ощупала голову. Последней меня подстригала мать незадолго перед смертью, и с тех пор копна волос доросла до середины спины, хоть и была обычно скручена под завязанной куфией. Теперь волосы заканчивались, не доходя до плеч.

— Посмотрим, как он теперь захочет тебя! — прошипела Айет, с ухмылкой наматывая на палец отрезанную прядь.

Гнев вспыхнул куда сильнее, чем заслуживала такая несусветная глупость. «Плевать, что глупость!» Я рванулась вперёд, и ножницы оказались у меня в руке, прежде чем Айет успела пошевелиться. Порезать её мне не удалось бы, приказ султана, но она этого не знала. Приставив ножницы ей к горлу, я с мстительным удовольствием наблюдала ужас на хорошеньком личике.

— Послушай… — Я смяла в кулаке отвороты её халата и притянула к себе. — У меня есть дела поважнее, чем разбираться с вашей идиотской ревностью! Так что направьте её на кого-нибудь другого, кто в самом деле хочет украсть вашего сластолюбивого муженька!

Женщина в страхе сглотнула, косясь на сталь, прижатую к горлу, и вдруг горько рассмеялась:

— Ты называешь это ревностью? Думаешь, я люблю Кадира? Всё, что мне нужно, — это выжить! Гарем — настоящее поле битвы… Хотя уж ты-то небось знаешь. Куда подевались Мухна с Узмой, что ты с ними сделала?

— Ты о чём вообще? — опешила я.

Стараясь по мере сил избегать Кадира и его жён, я в последнее время не интересовалась новостями гарема, а Узму в последний раз видела на приёме, когда она испортила мой наряд.

— Узма исчезла! — злобно оскалилась Айет, но в глазах её сверкал страх. Такие, как она, гибли в гареме, как мухи, а защититься можно было разве что ножницами. — Так же, как и Мухна! Дело обычное, но мираджиек у Кадира всего четыре, и едва появляешься ты, пропадают сразу две из них — скажешь, совпадение?

— Нет, не скажу…

«Простые совпадения не шутят так жестоко», — сказал когда-то Жинь.

— Но это точно не я!

Ширу удалось отыскать только поздним утром. Сестра лениво растянулась на троне из подушек в тени развесистого дерева. Вокруг хлопотали полдюжины служанок: двое стояли на страже, одна прикладывала хозяйке ко лбу прохладную влажную салфетку, остальные обмахивали опахалами, массировали ноги, а одна держала наготове запотевший кувшин с питьём, сама обливаясь потом на самом краю тени.

Похоже, будущий султан Мираджа, ещё не родившись, уже располагал собственными придворными, хоть и был сыном фальшивого Синеглазого Бандита, а Шира использовала своё особое положение на всю катушку. Пыль-Тропа осталась далеко позади.

Одна из бдительных служанок преградила мне путь.

— Благословенная султима желает побыть в одиночестве.

В самом деле, под своим деревом благословенная султима была одна как перст, но мой язык отказывался произносить ложь даже в виде сарказма. Я лишь с сомнением подняла бровь, кивая на толпу вокруг, но охранница иронии не оценила.

— Шира! — позвала я через плечо служанки.

Сестра лениво приподняла голову, обсасывая финиковую косточку. Скорчила гримасу, но всё же царственно махнула рукой:

— Пропустить!

Охранница шагнула в сторону с недовольным видом. Я выразительно покосилась на неё, и султима очередным театральным жестом распустила всех. Всё её тело до самых кончиков пальцев источало лень, но острый взгляд буравил меня не переставая.

— Так вот для чего Айет выпрашивала ножницы, — усмехнулась она вместо приветствия, — а я-то гадала… Я сама собиралась, ещё в Пыль-Тропе, когда ты спала в шаге от меня, но подумала, что короткая причёска, чего доброго, тебе пойдёт. — Она оценивающе наклонила голову. — Зря боялась.

— Ты заказала Сэму ножницы? — Невольно потянувшись к обрезанным волосам, я отдёрнула руку, но Шира успела заметить движение.

— Удивлена? — Она усмехнулась, поглаживая живот.

Пожалуй, нет. Они, конечно, лишь используют друг друга, но младенец-то у них общий и что-то значит для обоих. Тем не менее Сэм теперь с нами, и то, что он помимо передачи добытых мною сведений продолжает крутить другие тёмные делишки, внушает опасения. Тем более доставляет в гарем то, что должно навредить мне. «Сволочь!»

— Скажи спасибо, что я отказалась доставать ей кинжал, — лениво хмыкнула она. — С перерезанным горлом ты выглядела бы ещё хуже.

Резкий ответ вертелся на языке, но я сдержалась. Сейчас не время для перепалок.

— Что за игру ты затеяла, Шира?

— Называется «выживание». — Сестра протянула руку, требовательно сжимая и разжимая пальцы, словно капризный ребёнок, и я помогла ей усесться прямо, чтобы не смотреть снизу вверх. Она неуклюже поёрзала, придерживая живот. — Я готова на всё, лишь бы мой сын выжил.

— А если он будет похож на Сэма, что будешь делать? — усмехнулась я. — Голубые глаза у мираджийца внушают сильные подозрения, уж я-то знаю.

— Не будет он похож! — прошипела она так яростно, будто могла заставить свои слова сбыться, хотя кровь джиннов из нас двоих имела только я. — Не хватало ещё после всех трудов проколоться из-за такой мелочи! Знаешь, чего мне стоило уцелеть, когда выяснилось, что я беременна? Даже ножницы я уступила Айет в обмен на её тайну, чтобы держать козырь против неё. Мне она куда опаснее, чем тебе, так что отвлекай её и дальше. С рождением сына для других жён всё будет кончено, если тоже не родят от него, а они не могут и знают это. Думаешь, та же Айет не решилась бы избавиться от меня? Я знаю, на что ты сама пошла ради выживания, Амани!

Тамид, истекающий кровью на песке… Я отогнала страшное воспоминание подальше.

— Стало быть, Мухна с Узмой тоже исчезли ради твоего выживания?

— Хм, интересно… — Шира задумчиво перекатила во рту финиковую косточку. — А я-то думала, твоих рук дело. Они тебе немало крови попортили, а ты теперь вроде бы с султаном на короткой ноге, могла и шепнуть кому надо…

«Тогда бы я уж точно начала с Айет».

— Тогда, если не ты и не я, то кто? Люди не растворяются в воздухе.

— Рассказывают всякое… — Султима с беспокойством облизала губы, задумчиво глядя перед собой, затем резко обернулась ко мне: — Если я попрошу об услуге, что бы ты хотела взамен?

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

— С чего вдруг я стану помогать? У меня и так твоя жизнь в руках. Сэма уже получила, зачем ещё что-то?

— Ничего ты не понимаешь в играх на выживание! — раздражённо бросила она, как будто мы снова играли на школьном дворе во что-то, ею придуманное.

— Ну так объясни мне свои правила!

— Мне надо узнать кое-что… Я видела тебя с Лейлой, той принцессой-дурнушкой.

— А что такого? — удивилась я.

С Лейлой я проводила почти всё время, что бывала в гареме. Мы даже ели вместе, хотя она больше возилась со своими механическими игрушками, забыв про остывшую тарелку.

— Она что-то затевает.

— Лейла? — хмыкнула я. — Ты игрушки её подозреваешь, что ли? Она же малышка совсем.

— Ходит повсюду, вынюхивает… — Шира потянулась за свежей салфеткой. — Уходит из гарема неизвестно куда, а я не могу даже проследить… зато ты можешь.

— Хочешь узнать, куда она ходит? — продолжала я недоумевать. — Чем тебя беспокоит Лейла?

— Да не сама девчонка, конечно! — закатила глаза сестра. — Беспокоит её брат. — Ах, ну да, принц Рахим… тогда понятно. — Ходят слухи, что он теперь в большой чести у султана…

«Верно». Слова, сказанные за уткой с апельсинами, всплыли в голове.