Кэйтлин. Дочь оборотня (СИ) - Максимова Марфа - Страница 58

— Что, все собираются поселиться неподалеку?

— Кэт, — она приподнялась на локтях, — ты же не думаешь, что все закончено? Впереди у нас только передышка, думаю, лет так на десять. Просто оборотни сейчас слишком ошарашены, чтобы что-то предпринимать, но ты правда думала, что это все — уже навсегда?

Я ошалело смотрела на нее. Да, я так и думала.

— Детка, какой же ты еще все-таки ребенок. Все еще впереди. Так что заканчивай валяться на пляже, лучше включи мозги и помогай решать проблемы устройства всех. Мальчики, Крис с Найком, уже открыли небольшую компьютерную фирму. Кстати, жди приглашения на свадьбу, Найк и Дили женятся. Дили открывает небольшой салон, они будут жить тут недалеко. Морган боится отпускать их подальше, а то Найк опять куда-нибудь без присмотра вляпается. Грин пошел работать в полицию, пока рядовым в спецвойска, а там…посмотрим. Грега Морган устроил аналитиком к Карлу, так что твоя очередь, детка.

Я, совершенно выбитая из колеи всеми этими новостями, всю ночь провела без сна, пытаясь разобраться, как я хочу дальше жить и к чему я намерена быть готовой. И к утру встала уже с готовым планом.

Для начала я собрала свою семью и поинтересовалась, собираются ли они куда-нибудь уезжать. И когда получила ответ, что им всем хотелось бы остаться тут, выложила то, что придумала.

И уже на следующий день я ехала к Ирен. Моя семейка была категорически против, чтобы я ехала одна, пришлось применить тяжелую артиллерию — сказала, что тогда удеру и даже адреса не оставлю, куда поехала. Хват что-то поворчал себе под нос, но смирился, а Фред вывалил на меня кучу условий, при которых он меня отпустит. Согласилась на все, оставила адрес Ирен, ее телефон, и отправилась.

Подозревая, что кто-нибудь по поручению Фреда все равно будет присматривать, ехала совершенно спокойно. У меня после гибели Рика внутри пропал страх, совсем. Умом я понимала, что не все волки приняли и согласились на наши условия, что может найтись какой-нибудь придурок, который решит, что моя смерть принесет им какие-то выгоды, но все равно бояться я перестала. И так легко стало, я даже не представляла, какую тяжесть все это время тащила внутри, словно что-то душило меня, а теперь исчезло.

Хорошо, что я додумалась предварительно позвонить Ирен перед тем, как вломиться в дом, где она уже не жила. Оказывается, она вышла замуж и они перебрались поближе к родителям. Муж Ирен тоже работал в школе, он преподавал физику и был слегка не от мира сего, потому не помешал нам проболтать почти сутки.

Я взахлеб рассказывала ей, как мне пришлось туго у отца, как я бежала, как скиталась по стране, боясь обратиться к ней за помощью, чтобы не подставлять ее. Как мне попадались на пути разные люди, как помогали мне, и как я обрела семью. Ирен пообещала, что обязательно выберется вместе с мужем к нам в гости, очень ей хотелось увидеть тех, кто заменил мне родителей. Одной тайны я ей не раскрыла, ни к чему ей было знать об оборотнях, ни к чему подвергаться лишней опасности, тем более, что они с мужем собирались завести детей.

Ирен быстренько организовала продажу дома моих бабушки и дедушки, перевела полученные деньги на счет, где еще лежали деньги для мамы, и на все это написала мне дарственную. Она все порывалась уговорить меня остаться с ней, но я смогла ее убедить, что с моими назваными родителями мне будет лучше, аргументируя тем, что Фред для меня лучшая защита от биологического отца, чем ее муж. Договорились регулярно созваниваться и я отправилась обратно домой. На обратном пути с грустью поняла, что я переросла заботу Ирен, что с Фредом и Доли я чувствую себя свободнее, легче. Она так и не поняла, насколько я изменилась за это время.

План мой был прост и разрешал все наши сомнения. Я хотела открыть на озере базу отдыха с небольшим рестораном, маленькой гостиницей и несколькими кемпингами на берегах. Ловля рыбы и охота позволяли нам зарабатывать деньги, а также принимать у себя наших друзей так, что это не бросалось в глаза. И в глубине леса мы могли построить какие угодно склады, лаборатории и подземные хранилища для нашей дальнейшей деятельности, если она понадобится. Семья была в восторге и, как только я вернулась с деньгами, Фред, смотавшись к Моргану, молниеносно оформил куплю — продажу огромного куска леса и всего озера. Подозреваю, что начальник выделил ему и часть денег, которые мы, попросту говоря, тиснули у оборотней.

Бригада, присланная Томасом, начала строительство. Моя семейка теперь металась по окрестностям, покупая оборудование для кемпингов, ресторана, Хват контролировал и организовывал перевозку содержимого складов с базы, вокруг носилась и крутилась целая туча народа, от чего я страшно уставала. И в один из дней, плюнув на все, отправилась на дальний конец озера посидеть в тишине и подумать о своей жизни дальше.

Уселась на длинных мостках и, задумчиво кидая в воду крошки хлеба, на которые сбежалась вся подводная мелочь, разрешила себе вспомнить Дэна. Мы с того дня, когда он стал на мою защиту, так больше и не виделись. И не разговаривали. Даже Маргарет ни слова не сказала о том, где он, чем занимается, что собирается делать дальше. А я не спрашивала, было нестерпимо больно от того, что он даже не позвонил, ни строчки в электронке, ни привета через Моргана. Ничего. А я ждала…вот сейчас признавалась себе, что все это время ждала, что он придет, сядет рядом и расскажет мне все. О себе, о нас, о том, что он думает и чувствует. Накрутила себя так, что потекли слезы, потянулась в карман за платком и тут кто-то обнял меня сзади, прижимая к себе.

— Кэти… — тихий шепот, а у меня сразу же высохли все слезы. Дэн!!

— Котенок, как же я соскучился…Прости меня…нет, не поворачивайся, я кое-что должен тебе рассказать…а так…у меня не хватит духу.

Он крепко-крепко прижал меня к себе и, тихонько раскачиваясь и запинаясь, начал свой, нелегко дающийся ему, рассказ.

— Своего отца я никогда не знал, моя мать была проституткой, сначала работала в борделе, потом совсем спилась, начала употреблять наркотики и ее хозяин выгнал на улицу. Там она и работала. Притаскивала клиентов к нам домой, мы снимали комнату в каком-то полуразрушенном доме в самом неблагополучном районе. Только я тогда мало что соображал, был совсем маленький и помню, что все время хотелось есть. Мать часто забывала обо мне, и когда мне стукнуло шесть, я начал собирать бутылки и выпрашивать мелочь около суперов, чтобы купить немного еды себе и ей.

Пауза, давящая тишина, и закаменевший, собирающийся с силами Дэн у меня за спиной:

— Она в конце концов совсем перестала соображать из-за наркотиков и в один ужасный день притащила домой какого-то уголовника. Сказала, что это теперь мой папа, который в первый же день сильно избил меня и отобрал все деньги, которые я смог набрать. Затем он начал посылать меня собирать мелочь, но уже теперь отбирал ее, как только я приходил домой. Так что пришлось покупать и есть сразу же, как только удавалось наскрести хотя бы несколько центов. Потом он начал заставлять меня воровать и когда я ничего не приносил — издевался надо мной…

Он зарылся в мои волосы, подышал, а затем продолжил.

— Мать он заставлял принимать клиентов на дому, а потом и продавать наркотики, а деньги забирал себе. Мозгов у нее не осталось, она даже не узнавала меня и в тот вечер, когда эта мразь в очередной раз била меня, потому что за целый день мне не удалось найти денег, она, проходя мимо, захихикала и предложила отчиму меня продать. Я слишком поздно понял, что нужно было убегать раньше…поверить не мог, что мама могла такое сказать обо мне. И поплатился за это…

Он тяжело дышал мне в затылок, было понятно, что ему нестерпимо признаваться в таком, но он снова продолжил.

— Он в тот же вечер нашел какого-то извращенца и продал меня ему на пару ночей…Меня сначала накачали наркотиками, чтобы не сопротивлялся, а потом…потом меня изнасиловал этот подонок, который купил меня…весь день я провалялся у него дома, совершенно не соображая, что происходит, даже не болело ничего, а к вечеру… Когда я понял, что он сделал, я ударил его по голове тяжелой литой пепельницей, которая стояла там на столе, попал в висок, и он умер…