Кэйтлин. Дочь оборотня (СИ) - Максимова Марфа - Страница 42

— Спасибо, дочка. Ты это…давай выздоравливай, тебе еще вон сколько дел нужно сделать. Карту я Хвату оставлю, он тебе ее потом отдаст. Фред, — он повернулся к Медведю, — у тебя отличная дочь выросла. Кремень девка, даже не пикнула ни разу.

Фред заскрипел зубами и скомандовал:

— Долорес, сделай что-нибудь, чтобы ей не было больно и давай напиши, что из лекарств нужно. Хват, собирайся, мы потом уедем.

— Куда?!!! — Долорес вытаращилась на Медведя. — Куда это ты собрался?

— Доли, я убью его.

До меня не сразу дошло, что он говорит о Рике и тут я подпрыгнула на кровати:

— Нет, папа, нет. — Вокруг все замерли, я сама оторопела, как вырвалось у меня слово 'папа', даже не поняла. Долорес села рядом с кроватью и заплакала, уткнувшись в мою руку, а Фред просто закаменел рядом.

— Я сама, это мой долг. Я убью его сама. Хват, ты поможешь мне подготовиться?

Хват одобрительно кивнул головой и потащил Фреда на улицу, приговаривая:

— Фреди, девочка права, ей это нужно сделать самой. Иначе она всю жизнь будет вспоминать этот кошмар.

— Я не хочу, чтобы Кэт стала убийцей.

— Тут не может быть по-другому, Фреди. Такая вот поганая жизнь.

Мужчины ушли, а Долорес, что-то приговаривая про себя, принялась стаскивать с меня джинсы, обмывать от крови мой многострадальный живот и ноги. Когда она увидела грудь, со свистом втянула в себя воздух и севшим голосом пообещала:

— Я тоже помогу тебе приготовиться, Кэт, а если нужно, сама убью этого подонка. Не переживай, девочка, я знаю травы и знаю, как убрать эти страшные следы с твоего тела, почти ничего не останется.

Через несколько дней приехал Морган. Понятно было, что они потрясли своих информаторов и новость, что меня уже вытащили, стала неактуальной. Правда они страшно поругались с Фредом, мой названый отец орал так, что слышно было в доме даже сквозь звук телевизора, который Долорес сама приглушила, с любопытством поглядывая через занавеску.

— Да не переживай ты так, — увидев напряженный взгляд, она поспешила меня успокоить, — Фред нормально относится к Моргану. Пока ты на задании была, Морган помог Фреди, вытащил его ребят от волков на севере. Это он просто за тебя переволновался. Сейчас поорут, может, морды друг другу набьют и успокоятся. А ты давай, спи, я тебе отвар сейчас дам, и нужно спать.

— Мне нужно поговорить с Морганом. Я не знаю, как меня выследили волки и куда делся Дэн, — при его имени непроизвольно скривилась.

Долорес внимательно и долго меня разглядывала, склонив голову:

— Я позову его, когда ты проснешься. — Помолчала. — Ничего не хочешь рассказать?

— Пока нет. Потом. — Говорить о Дэне я не хотела ни с кем, даже с Долорес.

— Спи, детка, я пойду, накормлю их, вроде уже орать перестали.

Разговор с Морганом был тяжелым, одно меня успокоило — Фред сразу же рассказал мне, что его люди присматривали за мной даже на Гавайях, а когда меня схватили и повезли в мой городок, сразу же перезвонили Фреду. И он отправил ко мне на выручку Михася, тот единственный мог просочиться там так, что никто и не заметил.

А Морган добавил, что то, что меня увидели, просто случайность, которые иногда бывают. Глупая, нелепая, но случайность. Просто в самолете летел один из членов стаи моего биологического отца, увидел меня, заметил, что я слегка неадекватна и затащил в такси, на котором и сам собирался ехать домой. А укол…он биолог и воспользовался снотворным для животных, которое всегда таскал с собой.

Глупо, ужасно глупо, если бы я была внимательнее! Я бы засекла его интерес к себе и могла бы улизнуть… Про Дэна только спросила, знает ли Морган, что с ним и, услышав, что Дэн вернулся на базу, прервала Моргана вопросами, что со мной будет дальше.

Мой начальник, виновато поглядывая на Фреда, стоявшего в дверном проеме со скрещенными на груди руками, рассказал, что им нужна моя помощь:

— Кэти, я понимаю, что ты пережила, и готов был отпустить тебя, совсем. Но…Лео, ты ему нужна, он создает нечто такое, что поможет решить нам проблему с волками раз и навсегда. И он просит, чтобы ты приехала, — тут он поймал разъяренный взгляд Долорес и уточнил, — ну, когда придешь в себя. Я тут лекарства привез, от Маргарет, и мальчишки тебе передают приветы, и вообще, мы тебя ждем.

Рык Фреда — и Морган быстро и скомкано прощается со мной:

— Выздоравливай, Кэти. И…не злись на него, он потом все объяснит… — замолкает, видя как каменеет мое лицо, а потом все-таки договаривает, — он как неживой, Кэт.

Долорес выталкивает его из комнаты и, приглушив голос, шипит ему:

— А она…живая что ли? Ты бы видел, что с ее телом этот ублюдок сделал, на ней живого места не было! А твой этот…даже не вспоминай про него, Кэти ничего мне не рассказывала, но в прошлый раз она вся светилась, а тут…у нее мертвые глаза, Морган. Слушать ничего не хочу…Проваливай.

Мы все-таки поговорили с Долорес, в чем, я, собственно, и не сомневалась, она кого хочешь раскрутит, если ей надо. Неожиданно для меня, когда я закончила рассказывать про свои печальные приключения, пытаясь незаметно стереть слезы со щек, Доли села на кресло и задумалась.

— Кэт, а ты не думала, что у него были свои основания вести себя так, как он повел? Это не похоже на него, совсем.

— Что ты хочешь сказать, Дол? Что он ни в чем не виноват?

— Нет, Кэти, виноват, только в другом. — Она надолго замолчала, глядя в окно. — Ты ведь ему верила, всегда. Я видела. Ты ехала с ним куда угодно, даже не спрашивая, куда он тебя везет?

— Да, тогда верила.

— Вот. А потом перестала. Точнее поверила в тот спектакль, который разыграли перед твоими глазами. Почему, детка?

Я задумалась:

— Он не доверился мне, не стал рассказывать про себя. И я перестала верить ему.

— Вот в этом он и виноват, Кэти. Он своими руками уничтожил то, самое хрупкое и наверное, самое важное, что было между вами — доверие. Понимаешь, я вот сейчас вспоминаю всю нашу жизнь с Фреди, он обманул меня только один раз, когда пообещал, что найдет Софи. И не смог. Возможно, никто бы не смог. Я помню, как тяжело пережила это все, в том числе и то, что мой Фред, совершенно того не желая, обманул меня. Я ушла тогда от него, долго болела, жила у мамы, все думала, думала. Знаешь, сколько раз он приезжал, просил меня вернуться! А потом я вспомнила, что он всегда говорил мне правду, какой бы страшной она ни была. Каким бы монстром он не выглядел в каких-то ситуациях, он всегда рассказывал мне все. И я простила ему эту невольную ложь.

Она повернулась ко мне:

— Знаешь, он теперь очень осторожно что-то обещает мне и если не уверен, то честно говорит об этом. Он страшно боится, что снова невольно солжет. И тогда я больше не прощу его. Твой Дэн сделал самую большую ошибку в его жизни. Уж не знаю, что там у него за 'страшная история', скорее всего, она просто унизительна для него, как для мужчины, потому он и боялся рассказать тебе…Но этим самым и разрушил многое.

Она встала, потрепала меня по голове и направилась к двери:

— Он мне понравился, детка, он любит тебя. И ты любишь его, это было видно тогда, это видно и сейчас. Вам нужно поговорить, только потом, когда ты будешь готова его услышать. Спи, котенок, тебе нужно выздоравливать, скоро приедет Морган. Опять будет ныть, что ты ему нужна. Поедешь? — Она повернулась, придерживая дверь.

— Да. Волки — это самое страшное, что с нами происходит и, пока мы не разберемся с этим, я буду работать с Лео, с мальчишками, да хоть с Морганом, все равно… А все остальное…потом, посмотрим. После Лео я вернусь сюда, Доли, поживу с вами.

— Тут твой дом, Кэт, ты же знаешь, мы всегда рады тебе. Котенок, — она замялась, потом нехотя продолжила, — я знаю, что ты не сможешь меня назвать мамой, ты ее помнишь и любишь, но ты для меня дочка, как и для Фреди.

— Доли…прости…

— Да нет, котенок, я все понимаю…не переживай.

— Я люблю вас и могу пообещать тебе, что мои дети точно будут звать тебя любимой бабушкой.