Айтлин. Сделать выбор (СИ) - Зимина Ирина - Страница 40

— Еще как права! Скажи, у тебя появилось желание убить брата, когда ты меня увидел? Вокруг меня было золотое свечение, когда мы встретились взглядом сегодня?

— Нет…

— Вот и я о том. Я отлично чувствую твою боль, Рон, и понимаю, как ты сейчас думаешь. Но это не те чувства, которых ты достоин. Пусть пройдет время, но ты обязательно найдешь ее — свою пару. И будешь очень счастлив.

Я шагнула ближе и крепко его обняла. Он неуверенно обнял в ответ.

Постояв так несколько секунд, я отстранилась и кивнула:

— А пока можешь улетать. Понимаю, как тебе сейчас тяжело.

Рон заторможено кивнул и, отойдя подальше, обернулся драконом и взлетел в небо. Проследив за все удаляющимся силуэтом, я развернулась к остальным.

— Он обязательно будет счастлив, — улыбнулась я им. Не переживайте.

— Ну что ж, Сиана, — Герд подошел и тоже меня обнял. — Я очень рад за тебя и брата. Немного жаль, что ты не моя пара, но, значит, отец прав и она просто пока не родилась. Да мне и одному хорошо. — Он чуть улыбнулся и подмигнул мне.

— Одному плохо, Герд. Ты достоин настоящей любви, как и Рон. И вы обязательно ее найдете!

— Посмотрим, — хмыкнул наследник и отпустил меня. Рэй ревниво притянул ближе, окутывая теплом и любовью. Я чуть повернула голову в его сторону и улыбнулась.

— Ну что же, нам пора, — император подошел и погладил меня по голове. — Два-три дня, думаю, будет достаточно, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Рэй, ты летишь с нами, пусть девочка побудет одна.

— Нет! — хором воскликнули мы.

— Пусть он останется!

— Я буду рядом с Айтлин!

— Хорошо, — прищурился император, — только не забывайте про обряд. Это очень важная процедура для всех детей с королевской кровью, обретших пару. Иначе ваши дети никогда не смогут претендовать на трон, а в жизни бывает всякое.

— Отец, я отлично себя контролирую, — усмехнулся Рэй, — уже не ребенок!

— А жаль, — вздохнула леди Лианэль, — так хочется, чтобы вы подольше оставались теми забавными мальчишками.

— Ничего, мам. Отучимся, попутешествуем, и подарим тебе парочку внуков, да, Айтлин?

— Ага, — закивала я, — лет через двадцать.

Все рассмеялись. Потом мы распрощались с родственниками, я попросила, чтобы бабушка и дедушка не прилетали, через два дня увидимся, когда надо будет нас забирать. А потом мы остались вдвоем.

— Я так счастлив! — Рэй прижал меня к себе покрепче. — Да ты совсем ледяная! Пойдем-ка в пещеру.

Он подхватил меня на руки и, принеся в спальню, уложил в кровать, закутывая в одеяла, а после прилег рядом и блаженно улыбнулся.

— Рэй, я тоже очень счастлива, но боюсь, на этом наши злоключения не закончатся. Эх, вот оставили бы все нас в покое да?

— Может и оставят. А если и нет — то, главное, что мы вместе и теперь уже точно навсегда. А после обряда мы и в следующей жизни обязательно друг друга найдем.

— Это хорошо, — вздохнула я, думая про папу. Он, наверное, очень страдает, что мама погибла. Но раз есть надежда встретиться в следующей жизни, очень надеюсь, что он еще будет жить с нами долго-долго.

Глава 22

Последующие три дня были просто замечательными. Я практически весь день проводила в своей второй ипостаси, пытаясь соединить сознания окончательно, и под конец даже стало что-то получаться. Были, правда, и курьезы. Например, едва обернувшись тем же вечером, когда проводили семью Рэя, я, по совету друга, дала волю своему второму «я» которая тут же поплелась, заплетаясь в ногах, на край уступа и даже крылья распустила. Нет, я-то понимала, что она лететь и не собирается, просто хочет ощутить в полной мере чуть морозный воздух, окутывающий все тело, включая крылья, и закрыв глаза постоять так, наслаждаясь свободой и радуясь отличному утру.

Но Рэй этого не знал и потому за хвост потянул меня обратно, вот же! Не больно, но так неприятно. В итоге мы обе, в моей голове, на него рассердились, забыв даже, что бегать не умеем, и принялись загонять этого красного дракона, пока он не улетел. Но зато, по словам Рэя, это был прорыв, потому что с того дня я действительно стала неплохо перемещаться во второй ипостаси. Правда хвост чудил и порой жил собственной жизнью, но и с ним справлюсь — уверена.

— А какого я цвета? — допытывалась я до своего напарника, и будущего супруга. — Никак не могу спину рассмотреть нормально.

— Черно-голубая, — фыркнул он, — прям как цвет волос, что даже забавно. По хребту

— черная полоса, сам же хвост ты видела? потом светлеет и уже по бокам ты совершено голубая. Очень красивая! — Рэй притянул меня поближе. — А теперь хватит отвлекаться, вспоминай прошлое!

Да еще в эти дни возвращались воспоминания о моей жизни. Начала с самого детства и вспомнила почти все, но вот происшествие с мамой словно стерлось в памяти.

В то утро я спала в своей комнате, когда с охоты вернулся отец. Папа часто улетал на рассвете и приносил то косулю, то оленя. Услышав его, я быстро слетела с кровати и побежала приветствовать, но он вернулся без ничего и очень встревоженным.

— Милая, ты маму не видела? — спросил он, подхватив меня на руки.

— Я спала, — ответила я. А он вдруг согнулся, словно в судороге, едва меня не уронив. Я осторожно сползла с рук и попыталась до него докричаться, но он словно в транс впал. А потом приказ: «Пожалуйста, будь дома» и открыл портал. Но я была непослушным ребенком и потому, едва он шагнул в белое марево, прыгнула следом. Вот и все, дальше уже другой мир и бесконечные тренировки.

Там отец уже не жил, а существовал. Не было больше моего любимого папы с такой теплотой смотрящего на меня и маму. Он словно сломался. Нет он очень меня любил, позволяя поначалу даже спать рядом, я отчего-то постоянно кричала во сне. Но он изменился.

Сейчас, если вспоминать уже как взрослой, то он горел жаждой мщения, и это очевидно, но тогда мне казалось, что он меня разлюбил, потому что мама умерла из-за меня. Хотя я ведь и там, в том мире, не помнила почему и как она погибла. Там была странная жизнь и неудивительно, что я вернулась совсем другой, хотя один год там — почти пять наших.

А еще сейчас, обретя пару, я начала его понимать. Он любил меня и очень, но просто не хотел жить. Знал, что надо и что обязан мне помочь стать сильной потому что не раз говорил, что мне придется вернуться одной, без него. Он и жил-то ради меня…Но я была слишком маленькой и плохо понимала происходящее, хотя там, в том мире развивалась и росла я как человеческий ребенок. Что тоже странно. Не иначе и тут боги вмешались. Или это оттого, что магии нет? Не знаю.

Что вернулась двенадцатилетней девочкой тоже не удивительно. Я столько тренировалась и училась, что просто с ног валилась по вечерам, потому и была такой худющей, вот госпожа Милана и подумала, что я ребенок совсем, хотя если переводить на человеческий возраст я вернулась в шестнадцать лет в этот мир, по их меркам. Хотя, может, и тут магия помогла. Мои воспоминания останавливались на том моменте, как отец сказал: "Я поставил на твое сознание блок, убрав все воспоминания и способность к сильным эмоциям. Тебе нельзя больше оставаться здесь, пора вернуться домой”. Но вот точно знаю, что никакой блок на эмоции он мне не ставил. Вот тоже загадка.

Все эти воспоминания я пересказывала Рэю, когда вечером мы лежали, обнявшись на кровати. Исходящее от него тепло и поддержка очень помогали и потому все проходило не так болезненно, чем если бы я была тут одна.

Рассказать ему о том ритуале пока не решилась, может, чуть позже. Лет через двадцать. Все же он сейчас в таком состоянии, что может еще и придумать себе невесть чего. Уж я-то знала, саму с этим драконом кидало постоянно в разные стороны. Так к чему все усложнять? Потом станем супругами и уж тогда никуда он от меня не денется и уже наши драконы станут потише. Может, я и ошибаюсь, но пусть пока будет так. Ведь нам сейчас так хорошо!

Близости мы себя все эти дни не позволяли. Никакой. Потому что желание было настолько сильным и у него, и у меня, что один поцелуй мог легко раздуть такой огонь, который нам вряд ли удастся потушить. Потому мы терпели, прикасаясь друг к другу по минимуму или вот так, когда я вспоминала. Тогда я уходила в себя и все иные инстинкты отходили на другой план — только жажда знаний и воспоминания.