Шолох: Теневые блики (СИ) - Крейн Антонина - Страница 64

В случае с маньяком у нас оказалось несколько возможных путей расследования.

Во-первых, информация о «багровом камне», полученная от Мелиссы. Женщина сказала, что этот камень умеет накапливать энергию. Что ж, вывод отсюда логичный: надо связаться со специалистами и определить конкретный сорт минерала, а потом попробовать отследить его продажи в Шолохе за последние полгода. В офисе я составила список из пяти самых влиятельных минерологов столицы, и к ним полетели легкокрылые ташени с опросом.

Во-вторых, тело на льдине Рейнича было покрыто разнообразными значками и символами, выполненными черной краской. Полынь выдал Андрис Йоукли имаграф с изображением трупа («Я успел только один сделать, береги его, как зеницу ока») и отправил ее в Башню Магов: пусть проведут анализ и объяснят нам, что это такое.

— Даже если мы примем на веру, что наш маньяк действительно пытался сделать телепорт к драконам, я бы хотел понять, что именно делают эти рисунки и к какой магической школе относятся, — пояснил Полынь. — Возможно, это даст нам подсказку о личности преступника.

В-третьих, обе наших усопших состояли в Королевском Обществе по Сохранению Исчезающих Видов. Может, маньяк общался еще с кем-то из организации? Или заходил туда вместе с Айрин? Нужно было опросить людей — на эту задачу отправилось еще трое Ищеек.

Ну и четвертая зацепка: тайна убийства, произошедшего прямо у нас на глазах. Я сразу же прицепилась к Полыни с вопросами именно на эту тему и давила на один и тот же аргумент все утро:

— Полынь, только вчера после поимки Габриэли ты рассказал мне, что у Ходящих действительно имелись некие сверхспособности. В частности, умение телепоротироваться. И вот сегодня Мелиссе сворачивают голову в нашем присутствии. Может, наш маньяк — тоже бывший Ходящий? Он умеет перемещаться на маленькие расстояния, поэтому и одержим идеей телепорта к драконам — в отличие от всех остальных шолоховцев знает, что это в принципе возможно?

Однако, к моему разочарованию, Полынь отрицательно покачал головой:

— Я очень сомневаюсь. Если бы он телепортнулся, мы бы его увидели в тот момент, когда он сворачивал женщине шею… Ты стояла спиной, но я смотрел на Мелиссу во все глаза. Поверь, рядом с ней никто не перемещался. Да и мокрой землей не пахло, а это довольно сильный аромат, как ты и сама поняла на ферме.

— А что, если ты просто не знаешь всех возможностей Ходящих? — я пожала плечами. — Насколько полно твой источник рассказывал тебе про их способности?

— Достаточно полно. К тому же, по другим параметрам получается, что у нашего маньяка нет вообще никакой магии, не то что сверхспособностей — голуби, строительство ледяного моста…

— Может, их на самом деле двое? Один лошара, второй супергерой?

— Может быть. Но странно тогда, что всех ритуальных жертв убивал «лошара», как ты выразилась, а вот «обычных» людей — супергерой.

— Мы ведь не знаем, как погибли предыдущие жертвы? — удивилась я.

— Да, там сложно сказать. Но вот у госпожи Айрин на льду была банально сломана шея. Коронер говорит — результат удушения руками. Лучше вот что мне скажи — ты что-то почувствовала в момент убийства Мелиссы в нашем кабинете?

— Однозначно да! Дикий сквозняк.

— Интересно…

После этого «интересно» мне так и не удалось ничего вытянуть из Полыни. Я чувствовала, что он что-то там для себя придумал, но упорно отказывался мне говорить, шел и молчал.

В итоге, уже на стоянке кентавров, пока дежурный администратор пытался найти для меня Патрициуса («Он точно где-то тут, дамочка, сейчас найдем. Хорошая новость — у вас теперь скидка на проезд, как у постоянного клиента. На счет Ведомства записать?»), Полынь вдруг снова решил пообщаться:

— Так. Значит, план такой. Ты сегодня решаешь эти два дела, — он протянул мне ярко-красную и ярко-фиолетовую папки, чьи цвета означали срочность. — Про фонарщика и забастовку тилирийцев. План действий мы уже обсудили, помнишь его?

— Помню.

— Отлично. Сделай их сегодня. Завтра утром, перед Ведомством, загляни к Лиссаю. Поспрашивай про эффект краски, вдруг что интересное расскажет.

Я мысленно вскинула руки с воплем «Ура!», Полынь фыркнул.

— Дальше. Мы тебя, конечно, снарядили, но я советую тебе взять кого-то с собой сейчас. Хочешь, Андрис тебе пошлю, как она освободится?

— А я могу взять с собой человека из другого Ведомства? Или тайна следствия и все такое?

— Кадию, что ли? — угадал прозорливый Полынь. Я кивнула.

— В качестве поддержки можешь, если твоя подруга согласится. А вот разговаривать со свидетелями она не имеет права. Но у нее что, своей работы сейчас нет?

— А она всегда около трех уже освобождается — работает с шести утра. Думаю, согласится. Фонарщик живет рядом с нашим наставником, ей будет интересно заглянуть ко второму.

Полынь махнул рукой:

— Это меня уже не касается.

С противоположного конца двора к нам приближался Патрициус. Кентавр беззаботно насвистывал и плел из ромашек венок. Я помахала ему, в который раз поразившись, что можно работать в такой адской должности и быть таким оптимистом.

— Привет, Патрициус, — улыбнулся Ловчий кентавру.

— Добрый день, Полынь из Дома Внемлющих! Привет, мадам! — осклабился перевозчик. Зубы у него были огромные и белые. Лошадиные, что немудрено. — Что, понравилось вам со мной кататься? Куда сегодня?

— Для начала в Военное ведомство. Там подберем одну леди и дальше, за город. Ты угонишься по скорости за лошадью, у которой в предках — эх-ушкье?

Патрициус вылупил глаза. Полынь с сомнением изогнул бровь.

— Эх-ушкье, мадам? Не очень добрый нрав должен быть у этой кобылки! Но угонюсь. Даже обгоню, если попросите.

Я вспомнила, какую невероятную скорость умеет развивать Суслик Кадии, и решила, что не стоит допускать соревнования. Патрициус, как я успела понять из наших разговоров (ибо эпоха «молчаливого мастера» быстро канула в лету), был очень бойким и азартным парнем, а я меньше всего на свете хотела пасть смертью храбрых оттого, что мой перевозчик споткнется о какой-нибудь корень или не сможет перепрыгнуть канаву.

Мы попрощались с Полынью:

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне еще о Ходящих. И держал в курсе дела о маньяке, — шепнула заявила я куратору, по-дестки ухватив его за рукав.

— А я хочу спать, есть и поплавать в бассейне, — пожал плечами он. — У наших желаний есть кое-что общее: они не сбудутся, пока мы не выполним задачи на сегодня. Так что принеси мне завтра два готовых дела, тогда и поговорим. Удачи.

***

У Военного Ведомства я попросила Патрициуса подождать меня и отправилась к Кадии. Хоть я и сказала Полыни, что подруга всегда освобождается около трех, это было не совсем так: официально рабочий день Мчащейся длился до пяти, но она умела и любила халявить.

Впрочем, нет, «любила» — это неподходящее слово. Она халявила потому, что могла это делать без последствий, и потому, что ей не нравилось находиться и работать в Военном Ведомстве.

Последнее было Страшной Тайной Кадии номер два (первая — необходимость самой искать себе мужа). Дело в том, что наша блондиночка с малых лет мечтала о том, как она станет бравой воякой, эдакой великолепной девой-защитницей на бронированном коне. Грозой и гордостью королевства. Но Шолох уже много лет не вступал ни в какие войны. И вроде не собирается, слава богам, потому что Сайнор верит, что десять лет переговоров куда лучше одного дня войны. Поэтому ближе к делу Кадия решила, что пойдет работать Стражем.

В Шолохе есть три инстанции, ответственные за порядок. Это Смотрящие — те, кто разбирается с преступлениями, совершенными жителями Лесного королевства. Это мы, Ловчие — делаем «а-та-та» иноземцам на нашей территории. И это Стражи — непосредственно грубая сила. Они патрулируют улицы, обеспечивают безопасность во время мероприятий, разбираются с мелкими драками и правонарушениями, не требующими вмешательства Смотрящих, играют роль телохранителей для видных шишек при выездах и т. д. Кадия надеялась, что «во взрослой жизни» она будет уничтожать чудовищ, спасать несчастных пленников и скакать по полям в очуметь-каком-красивом доспехе.