Шолох: Теневые блики (СИ) - Крейн Антонина - Страница 109

Не люблю больших букв, но тут иначе не скажешь. НЕЧТО было настолько неественным, настолько шедшим в противоречие любым человеческим инстинктам, что я не нахожу слов, чтобы хоть как-то описать его. Любые, даже самые сложные обороты, были бы приеуменьшением всего того ужаса, который рождало НЕЧТО в стороннем наблюдателе.

Златовласая женщина на мгновение обомлела, увидев эту жуткую, мерзкую тень. Потом она взвизгнула высоким голосом и вытянула вперед правую руку с раскрытой ладонью, левой начав выписывать что-то на своем предплечье остро-наточенным коготком, так, что на коже осталвались белые полосы. В НЕЧТО одно за другим полетели магические заряды цвета индиго. С влажными хлюпами они увязали в пустоте чудовища, но, как мне показалось, все-таки замедляли его.

Я все еще не могла двигаться, замотанная в кокон из насекомых. Поэтому, увидев, что мелкие твари, схватившие Лиссая, не сдаются, а вместо этого целеустремленно тащат такого же замотанного принца к одной удаленных дыр, я могла только заорать, что есть мочи. Хвала небо, Лис был жив: на бледном лице, единственно торчащем из кокона, в ужасе вращались испуганные глаза.

— Карл, помоги ему! Они утаскивают Лиссая!

Мальчик не слышал меня. Сложная конструкция из треугольников с его подачи отправилась в вольное плавание по воздуху, засасывая в себя, как воронка, все новых и новых пришельцев. Но Карл не остановился на этом и не обратил на меня внимание. Он с силой поднял руки к туманному небу и заговорил на незнакомом языке, властном, резком и гортанном. Воздух начало затапливать золотое сияние. Оно становилось плотнее, это было не просто свет, а некое вещество. Я поняла, что могу дышать с очень большим трудом. На тварей свет подействовал похожим образом, но сильнее.

Они стали двигаться еле-еле. Действительно, будто в меду. В таком замедленном состоянии, впрочем, их быстро ловила и сжигала не потерявшая скорости фигура из треугольников. Карл кинулся ко мне.

— Лиссай, там, Лиссай, — попробовала я объяснить ему. Язык еле ворочался.

Я не успела, а Карл не понял. Медленно, но неумолимо куча теневых тварей затащила облепленного мухами принца в одну из серых дыр. Дыра с хлопком закрылась за ними.

Когда Карл обернулся, повинуясь моему отчаянному взгляду и невнятным воплям, там уже ничего не было.

Незнакомая леди продолжала забрасывать НЕЧТО сине-фиолетовыми искристыми бомбами.

— Ави, эй`лан хомо акэйя пранда! — крикнул ей Карл.

Женщина кивнула, сжала руки в кулаки, ударила одним о другой. В НЕЧТО полетел заряд размером с винную бочку, а дама в несколько широких прыжков достигла того места, где исчез Лиссай. На ходу выхватив из-за спины длинный двуручный меч, женщина наискось рубанула пространство, снова являя миру серую дыру. Сгруппировавшись, она прыгнула внутрь. Дыра зашипела и стянула края, будто испуганный осьминог.

Карл заметил, что НЕЧТО, то ли ревущее, но ли хохочущее от избытка чувств, невероятно быстро для своих габаритов движется к нам. Мальчик обернулся и со всей дури резко ударил меня раскрытыми ладонями по ушам.

Все пропало — второй раз за день.

ГЛАВА 43. Море

Проницательный ум знает — случайностей не бывает.

Приглядись — ты найдешь подсказки

И, расставив акценты, сказку

Сотворишь из своей судьбы.

Не ленись и не бойся. Ищи.

Девиз студентов шолоховской Академии

Первое чувство, которое вернулось ко мне, было слухом. Ирония, ведь после инцидента в лаборатории отца я слышала только одним ухом, поэтому это, как бы, не самая сильная моя сторона. Тем не менее.

Слух подсказывал: ты у моря, девочка. Это невероятно, но ты у моря — резкие вопли чаек, грохот волн о камни, шуршание песка на ветру. Потом вернулся запах и подтвердил догадку: где еще так пахнет солью и водорослями, гнилью и свободой, как не на море? Наконец я открыла глаза.

Мы с Карлом находились на самом берегу. Впереди, сколько хватало взора, медленно и величаво перекатывались синие волны с белыми гребешками. Мы сидели на узкой полосе песчаного берега — вот только песок был черным, а не желтым. Я обернулась. Сзади торчали неприветливые скалы и рос сосновый лес.

— Что с Лиссаем? Он погиб? — прохрипела я.

После секундного молчания мальчик произнес тихо и ласково:

— Нет. Но придется очень постараться, чтобы спасти его.

В моей голове моментально возник следующий по важности вопрос — сколько прошло времени, куратор еще жив? — но откуда это было знать Карлу?…

— Времени с момента твоего исчезновения из тюрьмы прошло очень мало, всего несколько минут. В пограничной зоне оно идет гораздо быстрее. Поэтому, если я правильно понял ход твоих мыслей, с Полынью все в порядке, — вздохнул мальчик.

У него снова было лицо мальчика, безо всяких бешеных мельканий.

— Ты же не мог раньше читать мои мысли? — подозрительно уточнила я.

— А теперь могу. Я вспомнил, кто я, и вернул всю свою силу, потому что Ави нашла меня и вправила мне мозги. Перезагрузила, как компьютер. Умничка. Впрочем, это ненадолго, — он призадумался. — Через пару минут сила уйдет, причем на этот раз до последней капли. Придется проходить Обряд, восстанавливать ее… Ох. То еще удовольствие. Так что, если тебе нужна от меня какая-то магия — поторопись, — подмигнул он.

Я пару раз моргнула. И зрение хотела прояснить, и заодно подспудно проверить — не сон ли это? Но нет. Скалистый берег остался черный, как ночь, а невысокий мальчик так и сидел подле меня, руками обняв поджатые колени и хитро поглядывая на равнодушное море.

— Кто ты? — все-таки решилась спросить я.

— Карланон.

Я поперхнулась собственной слюной. Это, знаете ли, довольно сложно сделать, если у тебя пересохло горло после жаркой битвы с потусторонними созданиями в потустороннем же мире. Но повод стоил того. Многие ли удостаиваются честь пообщаться с Богом?

— Ахаха, теперь ты думаешь «бог» с большой буквы, — засмеялся Карл. — Гляди, еще и в храм пойдешь!

— Та женщина…

— Да-да, это Авена.

— И что все это значит? Кто эти твари? Почему у тебя исчезнет сила? И, прах побери, где мы? Будь добр объяснить подробно!

— Слишком много вопросов, — покачал головой Карл. То есть Карланон.

Он развел руками и затараторил:

— Мне не жаль для тебя ответов, но время иссякает, поэтому удовольствуйся краткой информацией. Сейчас я уйду в другой мир, так как потом, без магии, мне это не удастся, а без того мира я не смогу снова восстановить силы. Они мне нужны и для того, чтобы жить, и для того, чтобы спасти этого юношу, Лиссая. Его, кстати, забрали приспешники Зверя. Что очень плохо. Вы в Шолохе не смогли придумать никакого анти-бога, вы оптимисты, но, если б и придумали — поверь, он был все же приятнее настоящего.

— НЕЧТО, с которым боролась Авена… Это Зверь?

— Если бы. Просто высокий военный чин. Полковник или вроде того. Впрочем, не забивай себе голову. Свою нынешнюю силу, кстати, я потратил на барьеры, которые помешают Зверю проникнуть в Лайонассу. Иначе вам всем каюк. А ту, предыдущую силу, потерял, когда вы меня спасли от бокки, проворонил вместе с памятью, просто пытаясь от Зверя смыться. Насколько же он он сильнее меня… Что, впрочем, логично. Шесть Хранителей равно одному Зверю. Ведь мир, знаешь ли, неплохо сбалансирован. На самом деле, сила — неправильное понятие. Помнишь, что я говорил тебе про унни? Эта информация актуальна. Просто сейчас унни меня не признает, так как я поступил с ней не слишком по-джентельменски, там, у беседки… И, да, мы на острове Рэй-Шнарр. Сюда перенестись было проще всего.

Карланон замер на секунду, будто прислушиваясь. Потом цокнул языком:

— Сколько не сказано!.. Но мне пора, — хранитель встал, и, как мне показалось, был готов исчезнуть. Я подскочила, перебивая его: