Арвиальская канва (СИ) - Ахметова Елена - Страница 81

Поэтому Памела и Рейна попытались убить двух зайцев одним выстрелом, потопив безымянную яхту во время торжественной прогулки после коронации — но потерпели сокрушительное поражение. Рейна попалась.

А Остальд снова предпочел мирное решение проблемы. Он приказал отыскать на меня компромат — такой, чтобы даже Ланс пересмотрел свое отношение ко мне. И нашел. Фотография вероломной любовницы, целующейся с другим на выходе из гостиницы с почасовой оплатой, кого угодно заставила бы бросить змеюку.

Кого угодно — но не Ланса, прекрасно осведомленного, как я отношусь к нему и как — к Марку. Для женщины, настроенной на легкомысленные интрижки, я слишком много раз дожидалась треклятого фейри после каждой ссоры. А для женщины, решившей бросить скандального ворюгу, я сделала слишком много, чтобы усадить его на трон — и помочь удержаться на нем. В итоге герцог только расстроил короля, но никак не повлиял на его дальнейшие планы.

А параллельно кто-то — предположительно, вхожий в святилище Хикаи-Токалль — похитил Брианну, чтобы получить рычаг давления на меня и одновременно заманить в ловушку короля.

Все участники заговора так или иначе связаны друг с другом. Подруги, любовники, родственники… но между ними с самого начала не было согласия. Тайл сразу был готов убить сотню человек. Остальд считал, что всего можно добиться цивилизованным путем. Гвен сначала собиралась дождаться сепарации Талиона и освободиться от долга мирно, но потом, поняв, что уйдет в монастырь раньше, переметнулась — и подставила любовника, сдав королю. И все они понимали, что связываться с семьей Ар-Фалль, на которую молилась добрая половина теневых Арвиали, себе дороже. Мало ли какой головорез повстречается тебе на улице и что он думает о героине Годили и бесподобных пирогах ее сестренки?..

Но тот, кто похитил Брианну, очевидно, никого не боялся. Ни один головорез не полезет под Холм. Даже если я попрошу. Даже если я прикажу.

«Думаешь о том же, о чем и я?» — подначивала единственная зеленая строчка в самом низу.

Я стиснула зубы. Цветные кружки пометок и изогнутых линий связи заплясали перед глазами, сливаясь в единую картину. Контрастные тени общих целей, кровавые пятна примечаний и темно-синяя безнадега, толкнувшая людей на убийства. И мое имя — в самом центре.

Чудовищная цветная вышивка заговора масштабом во всю страну. На канве из жуткого договора, позволившего фейри отбирать детей у родителей. Позволившего фейри самим решать, кто станет их одаренным — и их жертвой.

Заговорщики действовали порознь. Они не смогли договориться ни о способах достижения целей, ни о расстановке приоритетов, ни о методе заметания следов. Заговорщики оказались слишком разными, чтобы прийти к консенсусу. У заговора не было главы.

Потому что если бы нашелся кто-то, готовый направить всех этих людей, никакого заговора не было бы вовсе.

Было бы восстание.

На какое-то ослепительно яркое мгновение я вдруг подумала, что тоже только выиграла бы, если бы трон Далеона занял Остальд. Если бы не Ланс и его проделки, я никогда не превратилась бы в ту самую Лави Ар-Фалль. Была бы простой скупщицей информации, владелицей не самой респектабельной гостиницы — обычной женщиной с обычными проблемами, которые исчезли бы в мое двадцатипятилетие, как по мановению волшебной палочки. Если бы не Ланс, у меня так и не появились бы связи с дворцовой прислугой, не было бы своего человека в доме Тар-Рендилль. Я не подвергалась бы такому риску. Обо мне не знала бы вся далеонская аристократия, меня никто не пытался бы убить, а Морской князь и не подумал бы о том, чтобы взглянуть на меня. Я никогда не лежала бы с головной болью и отбитым плечом на полу дворцового кабинета, а мертвая королева не улыбалась бы мне со старого портрета так покровительственно и терпеливо. Я никогда не увидела бы свое имя рядом с длинными титулами людей, которых мне предстояло обвинить в государственном заговоре и отправить на казнь.

Но Остальд не удержался бы на троне. Он не смог бы противостоять двенадцати князьям фейри. Он и с одним-то не справился бы!..

Ланс же наглядно продемонстрировал, что вполне способен если не победить покровителей, то, по крайней мере, оставить их с носом. Он уже выиграл спор у Хикаи-Токалль и провернул неслабую махинацию за спиной у Тиггирн На-Мара. Да, в обоих случаях Ланс изрядно подставил меня — но сам же и вытащил из передряги, когда стало припекать. Кто сможет вызволить Брианну из-под носа у Огненного змея, если не это крылатое чудовище?..

Он подставил меня в третий раз, бросив разбираться с высокопоставленными заговорщиками, не имея за спиной ни верных людей, ни громкого титула. Оставил мне эту треклятую схему, потому что знал меня как облупленную. Потому что был уверен: когда он вернется во дворец, проблема будет решена. Королю не придется арестовывать герцога и казнить его любовницу, не придется проверять на причастность его беременную жену и отбирать детей у манн-ви. Его правление не начнется с репрессий.

Все это сделает королева, и бояться и ненавидеть будут ее. Король останется для народа все тем же солнечным, невероятно красивым и улыбчивым мужчиной, который принял корону на уютной террасе Летнего дворца.

Я прокляла все на свете. Я возненавидела Ланса всеми фибрами души.

…Я кое-как поднялась на ноги, цепляясь за стол. Тут же рухнула в кресло, привычно подхватившее непослушное, будто онемевшее тело в свои объятия, заставляя выпрямить спину и держать голову высоко.

Чужое кресло, в котором я не должна была сидеть, которое вообще не должна была увидеть. В котором мне было так удобно, будто его сделали специально для меня.

Я позволила себе расслабиться на мгновение. Прикрыла глаза, отпустила мысли, скользнула пальцами вдоль массивных подлокотников — и потянулась к телефонной трубке.

— Эва? Вызвони Рина и Керен. Мне нужно четыре десятка отборных мордоворотов из Годили. Есть одно дельце, о котором они не забудут до конца дней своих.

В конце концов, меня уже боялись и ненавидели. Что я теряла?..

Глава 30. Королева

Еще вчера мне бы и в голову не пришло сидеть в присутствии герцогини, не получив ее разрешения. Леди Вивиан — та немедленно встала и сделала реверанс. Я одобрительно кивнула, но сама осталась сидеть.

Дело было даже не в двух ребятах с откровенно разбойными рожами и матросской походкой, провожавших каждого посетителя такими взглядами, что большинство предпочитало передавать записки с пажами. Люди Рина с запугиванием и охраной справлялись превосходно, не хуже, чем подчиненные Керен — с ловлей мелких сошек по всему дворцу и окрестностям. Их присутствие и безоговорочная верность действительно придавали сил — но недостаточно, чтобы я сумела справиться с головокружением и подняться на ноги. Поэтому пришлось ограничиться почтительным:

— Ваша Светлость. Присаживайтесь.

Визита леди Софии Канделарии я ожидала с того самого момента, когда началась осада центрального корпуса управления, где квартировали Королевские Крылья — и сам лорд Нелот Тадео-Тар. В самом деле, не могла же эта женщина упустить такой шанс, когда стало очевидно, что вся подмога, которую сумели обеспечить Керен и Рин, не может захватить здание, никого не убив! На этот счет я была непреклонна, а с моей нездоровой щепетильностью в вопросах переразмеренной агрессии в Годили были прекрасно знакомы. В итоге треклятый корпус не могли ни захватить, ни отвоевать уже второй час. Мне не хватало людей, а Крыльям — сплоченности: они разрывались между начальством и будущей королевой, сея раздор и панику в своих же рядах.

— Ты, несомненно, знаешь, зачем я здесь, — с достоинством произнесла герцогиня Тар-Рендилль, грациозно усаживаясь в кресло для посетителей.

Я чуть склонила голову.

— Вы сочли, что следствие по делу вашей дочери идет слишком медленно, и хотите, чтобы я освободила ее в обмен на помощь, — сказала я, и леди София коротко дернула уголками губ, обозначая издевательскую улыбку.