Выборы иллюзий (СИ) - Емелин Андрей - Страница 63

Пробежавшись глазами по контактам Николь увидела зеленый огонек напротив контакта Алианы. Эльфийка была в сети и буквально через мгновенье от нее пришло сообщение:

— Привет, подруга. Прости, что вчера быстро вышла. Не хотела тебе говорить, но, блин, ты же волноваться будешь, когда заходить перестану. Болею я очень, Никки. Прыгаю по мирам туда-сюда, чтобы не валяться под анестезией, у меня капсула с искусственным жизнеобеспечением, можно сказать, пока в онлайне нахожусь тогда и живу. А выхожу отоспаться и на процедуры всякие. Такие дела. Как-то неловко теперь, даже не знаю, что еще сказать.

С минуту Николь вновь и вновь перечитывала строки, пытаясь переварить информацию, а затем принялась писать ответ, сбиваясь и стремясь урвать момент, пока Алиана оставалась в сети:

— Как же так? Что же ты сразу не сказала? Может я смогу тебе чем-то помочь, у меня уже много денег в игре, я выведу их в реал и все будет хорошо! Не пропадай только, давай поговорим.

Ожидание казалось мучительно долгим, хотя ответ от Алианы пришел едва ли через пару минут:

— Никки, не привязывайся ко мне, со мной и так близкие наплакались. Меня скоро не станет и деньгами тут, увы, уже не поможешь. На самом деле сама хочу с кем-нибудь посидеть, поболтать, пожалеть себя несчастную и все такое, но лучше от этого все равно не станет. Запомни меня няшной эльфийкой которая даже со смертельным диагнозом может надавать по задниицам целому приступному сообществу. Ок? Я сейчас пойду в новый вирт мир, называется Нега, там хоть и скука жуткая, летаешь себе над землей как птичка, любуешься на все, зато крутые нейро-фильтры программные используются, вообще ничего не чувствуешь. Ты пиши если хочешь, мне приятно, что ты интересуешься. Только не расстраивайся, когда перестану заходить, ладно?

Николь написала ответ, однако в момент отправки сообщения Алианы уже не было в сети. Девушка чувствовала себя опустошенной и беспомощной. Та, благодаря кому она на свободе, умирала прямо сейчас во внешнем мире и Николь не могла ей помочь, даже не представляла, как можно подступиться к помощи. А самое страшное было то, с каким принятием Алина говорила о смерти, словно бы полностью смирившись с ее неизбежностью и не желая погружать кого-то в собственную боль. Или же её боль физическая была настолько сильной, что на душевную не оставалось сил? Во всяком случае это объясняло почему девушка вновь и вновь возвращалась в онлайн, находясь вместе с Николь в подземелье. Ей просто нужно было куда-то уходить, а насколько миров с таким полным погружением как в Ньюве было совсем не много.

— С тобой все в порядке? — спросил Зуреон, мягко коснувшись ее руки. — Ты плачешь что ли?

Николь помотала головой не отвечая. Она и сама не заметила, как дыхание предательски подрагивает, а из глаз текут слезы, застывая на холодном ветру. Девушке показалось, что это на нее не похоже, словно бы ей было не свойственно такое проявление чувств и она постаралась взять себя в руки.

Один протяжный гулкий сигнал боевого рога выдернул ее из собственных мыслей обозначая остановку.

— Приехали. Спешиваемся, — скомандовал офицер и, ловко спрыгнув, галантно подал девушке руку. Она воспользовалась помощью и, лишь оказавшись на земле, увидела границу зон. Черные тени, напоминающие крупных змей медленно скользили по снегу в области шириной около пяти метров, тянущейся влево и вправо докуда хватало зрения и мысль о том, что придется пройти по этой границе ногами вызывала легкое отвращение. Николь невольно подумала о тех, кто когда-то впервые пересек эту границу, насколько страшно и неприятно было им, не знавшим еще что их ждет впереди.

Зуреон сообщил, что нужно построиться для получения бафов, зелий и специальной еды увеличивающей сопротивление холоду. Как оказалось, планы по передвижению до ущелья поменялись из-за того, что примкнувших к Союзу оказалось очень много и на всех просто не хватало нужных маунтов, на которых было принято передвигаться по черным зонам. Пока шло построение Николь наконец заметила, на возвышенности, километрах в трех по левую руку, движение тёмной человеческой массы и догадалась, что это была одна из тех дивизий о которой ранее говорил офицер.

Пока шло построение в почту Николь пришло сообщение от Барина, где гном описал несколько ключевых тезисов, которых следовало придерживаться при предстоящем общении девушки с другими скринами. Все они так или иначе касались безопасности и экономической выгоды, просто описывались разными словами. Барин так же просил написать ему ответ о том, что Николь получила его сообщение, уточнял, есть ли у нее комментарии и корректировки к тексту и предлагал заучить тезисы на первом же привале в Чертовом ущелье. В конце письма гном извинялся за то, что не имеет возможности поговорить лично, в связи с горой организационных обязанностей, свалившихся на его плечи, а также сообщал, что группу Николь ведет один из самых опытных проводников по черным зонам. Девушка написала короткое сообщение о том, что комментариев у нее нет и в этот момент где-то за ее спиной застучали знакомые еще по Люндарсту боевые барабаны.

Глава 8

Они шли непрерывно уже несколько часов, осторожно ступая по сероватому рыхлому снегу. Сотни небольших групп по 5-10 человек держались друг от друга на расстоянии около пятнадцати метров, то и дело огибая участки ничем не примечательной на первый взгляд местности, иной раз ускоряя шаг или, напротив, надолго останавливаясь на месте.

Их группу вел один из рейнджеров, с которым девушка еще не успела познакомиться, хотя он был с ними с момента начала похода. Рейнджер шел возле Зуреона, периодически указывая руками вперед и в стороны и подавая офицеру какие-то знаки пальцами, разговаривать попусту в черных было не принято.

Вот впереди раздался звонкий треск, словно кто-то переломил сухое дерево в лесу и отряд, идущий перед ними в полном составе, стянуло к центру маленького бугорка на снегу, а затем принялось будто бы пережевывать невидимыми челюстями. Зуреон тут же вскинул руку со сжатыми в кулак пальцами, приказывая остановиться, а Николь все смотрела, как несколько игроков в черной броне восьмого тира, еще секунду назад двигавшиеся перед ними, превращаются в кровавую кашу. ЭХО трещало, переламывая им кости и разрывая внутренности, а затем так же внезапно стихло, оставив в воздухе лишь красноватую взвесь. Ни один из погибших бойцов не издал ни единого звука, хотя Зуреон говорил, что болевые ощущения в черных зонах повышены.

Дважды махнув рукой вперед, рейнджер их отряда быстро устремился в сторону недавней смерти товарищей, и вся группа последовала его примеру. Николь чуть замешкалась, размышляя уж не находятся ли все они под действием какой-то формы коллективного помешательства, однако ее аккуратно, но ощутимо толкнули в спину, и девушка побежала тоже, морщась от того что буквально через пару секунд ей пришлось переступать через кровавые ошметки. Она понимала, что игроки, пусть и весьма болезненно, просто ушли на респаун, но сознание после недавней картины будто бы ревело, предупреждая, мол впереди опасно и туда идти нельзя, однако они быстро преодолели пятачок, окрашенный кровью и вновь вернулись к обычному темпу движения.

По долине, где они двигались то и дело разносились щелкающие, хлюпающие раскатистые звуки, оповещая о том, что в очередной раз сработало то или иное ЭХО и одним отрядом или частью игроков становилось меньше. Пару раз к ним примыкали одиночки, по-видимому оставшиеся без товарищей, Зуреон лишь коротко кивал им и указывал место в группе.

— Аааа, бля! Уйди, с-сука, уйди! — раздался крик справа и Николь испуганно повернула голову. Маг, что шел возле нее корчил лицо в болезненной гримасе и беспорядочно махал руками, при этом, однако, не меняя скорости движения. Через мгновенье он закричал скороговоркой: — Я под действием Найтмар! Внимание группе, я под действием Найтмар! С-сука, страшно!

— Я союзник, я не атакую, — спокойным монотонным хором раздалось со всех сторон, и бойцы принялись расходиться, образуя широкое кольцо вокруг пораженного ЭХОм товарища, Николь повторила эти действия, чувствуя, как по коже бегут мурашки.