Расколотое королевство (ЛП) - Эйтчесон Джеймс - Страница 55

Однако, теперь, когда угроза стала явной, я обнаружил, что в мою душу закрадываются сомнения, которые я не в силах побороть. Только не сейчас, когда у нас достаточно проблем здесь, в Марке. Кроме того, я не мог забыть, что где-то на Севере ждет Этлинг, о чьих планах можно было только догадываться, так мало нам было известно о нем.

— Они, скорее всего, высадятся на юге и попытаются захватить Лондон, как это сделали мы в свое время, — продолжал ФитцОсборн. — Король Гийом поспешил вернуться из Нормандии и сейчас разбил лагерь в Вестминстере. Он не может позволить городу пасть. Вот почему ему нужен каждый здоровый мужчина, которого он сможет завербовать в южных графствах, каждый шлем с кольчугой, топор и даже вилы, чтобы отбить датчан.

— Тогда нам следует сделать то же самое, — предложил я. — Мы должны поднять фирд не только вдоль Вала, но по всей Мерсии.

Фирдом называлось крестьянское ополчение, собранное графами и шерифами; боевые сотни в нем формировались из земляков и родственников. Конечно, эти мужчины были не воинами, а крестьянами, по большей части не способными отличить один конец копья от другого, и было бы глупо полагаться на их умение и стойкость со щитом в стене. Я предложил созвать фирд не ради их боевого умения, а только для увеличения нашей численности.

— Мы можем призвать их, но это не значит, что они придут, — сказал ФитцОсборн. — И у меня не так много людей, чтобы я мог разослать их по графствам для раздачи повесток, не сейчас, когда противник может появиться в любую минуту. Ситуация в Уэссексе отличается от нашей, там люди ненавидят и боятся датчан. Мерсийцы же не захотят воевать с соотечественниками. Если они и соизволят поднять копья, то только для того, чтобы перебежать на сторону Эдрика и воевать рядом с теми, кто уже присоединился к нему раньше.

— Что же тогда? Если король не пришлет нам людей, с кем мы будем защищать Шрусбери, не говоря уже обо всей остальной Марке?

Он не ответил. Конечно, он был близким другом короля и одним из самых доверенных его советников; эти двое знали друг друга еще со времен юности, потому что оба воспитывались при графском дворе в Нормандии. Раз король оставил без поддержки своего самого верного слугу, это было неоспоримым доказательством, насколько серьезной он считает датскую угрозу.

Около стола стоял стул, и ФитцОсборн упал на него, спрятав лицо в ладонях и испустив разочарованный вздох, больше напоминавший стон.

— Все так плохо, милорд? — спросил я.

— Враги наступают со всех сторон, а мы только и делаем, что лаемся и грыземся друг с другом, как стая дикий зверей. — Он показал головой и болезненно поморщился. — Как стая волков, — пробормотал он.

На мой взгляд, это замечание могло относиться только к одному человеку. Возможно, именно из-за него ФитцОсборн пребывал в таком плохом настроении.

— Вы говорите о графе Гуго? — уточнил я. — Я слышал, сегодня утром он вернулся в Честер.

Он резко вскинул голову, словно я подслушал его мысли. На самом деле, эту связь было очень легко установить.

— Гуго, — сказал он с тяжестью в голосе. — Он предпочитает воевать только за собственные интересы. Все его самомнение и вера в собственную исключительность не может скрыть того факта, что он всего лишь мальчишка, вздорный ребенок. Он всегда поступает по-своему, не принимая советов и не слушая никаких доводов. И все это в ущерб общему делу, как сейчас, когда он оставил нас без четырехсот копий, в которых мы так нуждаемся.

— Говорят, что некоторые из баронов собираются последовать его примеру, — я вспомнил слухи, переданные Беатрис. — Они хотят покинуть лагерь и вернуться в свои усадьбы.

— Думаешь, я этого не знаю? Думаешь, у меня нет людей в лагере, и я собираюсь полагаться на обрывки слухов, что ты можешь мне принести?

— Я не имел в виду, что вы не знаете.

— Ну, конечно, нет, — согласился он с легким сарказмом. — К счастью, я отлично знаю всех этих баронов, и в ближайшее время объясню им, насколько они заблуждаются.

— Но, милорд, — сказал я, пытаясь сдержать разочарование, — их наказание станет еще одной причиной отказаться от нас. Не лучше ли будет успокоить их обещаниями золота, серебра и всего остального, что они надеются получить от войны?

— Я разберусь с ними по собственному усмотрению, — отрезал он. — Я не нуждаюсь в твоих советах.

Тогда зачем он вообще вызвал меня сюда, если не собирался ни наказывать, ни искать совета и поддержки, подумал я? Может, он забыл?

— Всего этого можно было бы легко избежать, — с горечью произнес он. Его пальцы сжались в кулак, костяшки побелели. — Я надеялся, что отправив диверсионную армию за Вал, смогу справиться с Эдриком и валлийцами до того, как они соберут свои войска. Теперь вместо этого я вынужден сидеть здесь и ждать, когда они явятся к нам, и молить Бога, чтобы у нас было достаточно сил отбиться.

— Мы найдем способ, — сказал я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Когда придет время, они побегут от нас за Вал с поджатыми хвостами. Мы устроим им такую бойню, какой они никогда не видели.

Возможно, я говорил это себе, потому что ФитцОсборн не слушал. Наверное, он полностью ушел в свои мысли, так как продолжал:

— Враги обложили нас со всех сторон, дразнят и готовятся наброситься на нас, а мы бессильны сделать что-либо вообще!

Его глаза вспыхнули яростью, когда он со всех сил хлопнул кулаком по столу так, что стеклянный кубок опрокинулся. Стиснув зубы, он схватил и кубок и кувшин и запустил их в стену, откуда они разлетелись осколками, разбрызгивая повсюду алые капли.

Впрочем, это его не удовлетворило. Он вскочил с места, ухватился за край стола и с треском опрокинул его, а затем, выругавшись, снова повернулся к окну.

В течение многих лет мне приходилось разговаривать со многими влиятельными баронами, но ни один из них не забывался настолько, чтобы потерять контроль в присутствии человека более низкого ранга, вроде меня. И хотя я уже наслышался рассказов о крутом нраве ФитцОсборна, я впервые стал свидетелем его проявления. Я во второй раз спросил себя, сколько вина он успел выпить за сегодняшнее утро? Естественно, он был зол на ситуацию, в которой мы оказались, но я подумал, что ему следует приберечь толику гнева для себя самого, за то, что недооценил силы противника и сам послал нас в эту безнадежную экспедицию. И все же я не мог не думать, что бой при Мехайне мог закончиться иначе. Если бы Итель не поддался жажде мести, если бы его брат не пошел за ним, то их жизни и жизни их людей не были бы растрачены впустую. Они могли спасти нас от разгрома и бегства. Жаль, что они так и не поняли, что в подобные моменты безумие, отчаяние и храбрость могут решить судьбу целого королевства.

Все эти мысли пролетели в моей голове, пока я ждал, когда же ФитцОсборн нарушит молчание. Наконец он заговорил, его голос звучал тише, и я подумал, не является ли это признаком, что буря миновала?

— Вся рушится прямо на глазах, — сказал он. — Все, что мы так упорно строили последние четыре года, рассыпается в прах: королевство подобно дому с гнилыми стенами, чья кровля обваливается под весом соломенной крыши. Мы пытаемся залатать прорехи, но все напрасно. Ветры воют все яростнее, дожди хлещут и день и ночь, и мы не можем ничего сделать, чтобы сохранить наше жилище.

Я снова не нашелся, что ответить, если, конечно, он вообще ожидал услышать мой голос. Его спина сгорбилась, и я был не совсем уверен, помнит ли он о моем присутствии.

Из окна доносились звуки команд с тренировочной площадки, а также визг пил и стук молотков строительных рабочих. По пути сюда я видел, как они устанавливают острые колья во рву, чтобы сдержать противника, который попытается с ходу захватить городские стены. Ничего не будет оставлено на волю случая. Конечно, ФитцОсборн должен был помнить, что произошло в прошлом году в Эофервике, когда Мале решил, что одних стен будет достаточно, чтобы не пустить осаждающих; но только горожане, пришедшие на помощь штурмующим ворота нортумбрийцам, заставили его вернуться в замок, потеряв по пути большую часть норманнского гарнизона. Мы не могли ни повторить ту ошибку, ни позволить себе успокоиться чувством ложной безопасности; именно поэтому так много усилий тратилось сейчас для устройства дополнительных укреплений.