Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 95

— Шеф! — Бенуа в замешательстве оглянулся, испуганно глядя на стоящего в дверях начальника и примостившегося за его спиной Григория, одного из бойцов Скугги, которого шеф, по всей видимости, успел подобрать по дороге. — Это…

— Не то, что я думаю? — предположил Альфред. — И на самом деле он просто порезался, когда брился? Слабо верится. Лучше скажи, кто его так?

— Я! — с недоброй интонацией рыкнул подошедший с кухни Андрас, вытирая руки цветастым полотенцем. — Есть возражения?

— У меня? Ничуть, — хмыкнул шеф. — Хотя от Алексея ты услышишь много нового в свой адрес, когда он попытается отмыть стены от крови фейри. Что же до остального, то, зная Вира, он сделал все возможное, чтобы добиться этого эффекта.

— Тогда что дальше? — Андрас, слегка удивленный отсутствием какой-либо реакции Альфреда на смерть, пусть и не окончательную, своего агента, даже перестал злиться. Впрочем, ненадолго. — Тут его валяться оставите?

— Ну нет, это было бы слишком. Гриш, — шеф развернулся к своему спутнику, — не знаю, в какую лотерею ты сегодня выиграл, но доставкой очередного тела в лазарет заняться придётся снова тебе. Что же до остального… — Альфред помедлил, наблюдая, как его подчинённый подбирает невесомое тело фея и боком, стараясь не слишком запачкаться, протискивается наружу. — Поговорим?

Комментарий к Глава 15 / Эрида

¹ Не абоджи иль ун ара (кор. 네 아버지의 이름을 알아) — Я знаю имя твоего отца.

² «Эни́гма» (от нем. Änigma — загадка) — переносная шифровальная машина, использовавшаяся для шифрования и расшифрования секретных сообщений.

³ Бедла́м (англ. Bedlam [ˈbɛdləm], искажённное от англ. Bethlehem — Вифлеем) — Бетлемская королевская психиатрическая больница в Лондоне, название которой впоследствии стало нарицательным.

⁴ Кочет — петух.

⁵ Холодная кухня (Kalte Küche) — понятие в журналистике (в т.ч. немецкой), когда высокопоставленные чиновники перестают выдавать неугодному журналисту неофициальную информацию, не аннулируя при этом его аккредитацию на протокольных мероприятиях.

⁶ Ястреб — в политике сторонник эскалации, член «партии войны».

__________

Эри́да — в древнегреческой мифологии богиня раздора и хаоса.

========== Глава 16 / Калфу ==========

Безопасней всего путь, который никуда не ведет.

Габриэль Лауб

Пройдя внутрь кухни, Альфред оказался под перекрёстным огнём направленных на него взглядов, часть которых была весьма далека от дружелюбности.

— О, смешались в кучу кони, люди и пиздец! — резюмировал увиденное Альфред, задержав свое внимание на все так же сидящем с ногами на табурете ангеле. — Ах да! Привет, Уриил. Поздравляю с возвращением в мир живых.

Ангел напряжённо кивнул, замечая, как подбирается Фаддиль, отодвигая себе за спину растерянного Лаэфа, а Алексей начинает медленно приподниматься из-за стола, найдя наконец того, кому можно высказать за летающие по его дому трупы.

— Прошу прощения за поведение моего подчинённого. Когда его заштопают, обещаю, ему будет очень стыдно за свой непрофессионализм, — приложив ладонь к груди, поспешил заверить шеф. — Подумать только, сунуться голыми руками на высшего демона… Совсем мозгов нет.

— Так эта тварь что, правда выживет? — зло прошипел Йен.

— В следующий раз буду действовать наверняка и откручу его гнилой качан целиком, — в тон ему откликнулся демон. — Что вообще взбрело в голову этому идиоту?

— Феи неуправляемы, — хмуро обронил Фаддиль. — Я узнал это существо, оно принадлежит нашему миру, но подобных ему не видели много столетий подряд. Они остались лишь в страшных сказках для детей. Поверить не могу, что кто-то мог завести себе подобное… животное.

— Вот за что всегда любил эльфов, так это за их терпимость к другим, — глумливо прокомментировал шеф, глядя на стремительно розовеющие щеки Мастера Руки. — И похоже, что страдают этим качеством даже те, кому довелось испытать его на собственной шкуре.

Не ожидавший подобной отповеди, Фаддиль слегка растерялся, не зная, как ему реагировать на подобные обвинения, выглядевшие, ко всему прочему, довольно убедительно. Ведь не сам ли он ещё пару дней назад точно так же был готов бросаться на других в попытке добиться справедливости или хотя бы попросту выжить?

— Я прошу проще…

— Не стоит труда. Приберегите извинения для тех, кому есть до них дело. — Альфред грубо оборвал эльфа. — Мне лишь интересно, в чем вы будете готовы обвинить меня за мои попытки вам помочь?

— И это помощь, по-твоему? — не выдержал Алексей, которому, благодаря привычке выживать в самых экстремальных ситуациях, удалось худо-бедно сохранить здравый рассудок, даже когда вокруг него объявились эльфы, демоны и прочая магическая чертовщина, в которой он разбирался на уровне двух-трех прочитанных в молодости фэнтезийных книжек. Если же отбросить сверхъестественную составляющую, которая для него была дремучим лесом, то эльфы и не в меру борзый на язык кореец легко становились обычными гражданскими, Андрас с Уриилом — чуть ли не его братьями по оружию, а мутноватый Альфред со товарищи — врагами, которым еще повезет, если уйдут отсюда своими ногами.

— А разве нет? — неподдельно удивился шеф. — Меня и моих коллег можно обвинить во многом, но только не в отсутствии эффективности. Доказательством тому тот факт, что все здесь присутствующие до сих пор живы. — Он обвел жестом всех собравшихся. — То же касается и прочих моих обещаний: Уриил в порядке и выглядит вполне бодро, у вас же было достаточно времени подумать над моим предложением — все, как условились.

— Угу, а теперь снова примешься угрожать и запугивать? — Алексей не отступился, разозленный ещё больше виноватым видом эльфов, на которых слова Альфреда, очевидно, подействовали.

— И в мыслях не было. Лично я, да будет вам известно, в обращении с окружающими всегда предпочитал использовать пряник. Если дать тому полежать, а потом как следует им шарахнуть по темечку, эффект получается не хуже, чем от кнута. Более того, учитывая все случившееся, я не стану немедленно требовать от вас решать, согласны ли вы со мной сотрудничать. — Злость во взглядах Йена и Алексея сменилась сомнением и удивлением, на что шеф миролюбиво пояснил: — А что? У меня тоже было время подумать. И вполне очевидно, что никто из вас не готов к работе, которая вам предстоит, прими вы моё предложение.

— Это значит, что нам предстоит вернуться в наш мир? — упавшим голосом поинтересовался Лаэф.

— Вероятнее всего, — подтвердил шеф. — Мы, разумеется, обеспечим вашу безопасность. В рамках разумного.

— А если я хочу остаться? — в голосе юного артефактора прорезалось нехарактерное для него упорство. — Только у меня есть условие!

— Это интересно… — вздернул бровь Альфред. — И какое же?

— Я… — Лаэф полез к себе за шиворот, выуживая оттуда серебряную цепочку с висящим на ней грубым голубоватым камнем, явно видавшим лучшие времена. Странное украшение было все перемотано какими-то обрывками шнурков и скреплено в нескольких местах корявыми металлическими заклепками. — Я хотел бы получить новый кристалл фокусировки вместо нынешнего. Этот… не очень хорошо сохранился.

— Могу я предположить, что именно с этим э-э-э… инструментом вы достигли своего нынешнего уровня мастерства? — почти восхищенно протянул шеф, беря в руки и с интересом рассматривая диковинный артефакт.

— Да, — эльф покраснел, судорожно стискивая пальцы. — Его мне подарил мой прадедушка. Он сам всю жизнь занимался артефактами и единственный из всей семьи считал, что у меня тоже может получиться. Это… — парень шмыгнул носом, — это осколок его кристалла, уничтоженного во время осады Ларны.

— Занятно… — задумчиво вертя сокровище эльфа, проронил Альфред. — Если мне не изменяет память, этот город был осажден и полностью разрушен пустынниками лет тридцать назад.

— Верно, — грустно подтвердил Лаэф. — Мне тогда было пять. Эссе Лагриди был комендантом крепости, поддерживал силовой купол. Это, как правило, работа для самых сильных артефакторов. Но в тот раз пустынники впервые применили черные стрелы, заговоренные их шаманами. Купол не выдержал, и питавший его кристалл взорвался вместе с моим прадедом и половиной гарнизона.