Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 85

Завершив демонстрацию, подросток одним смазанным от скорости движением оказался возле полусидящего Уриила и, пристально взглянув тому в глаза, отчего они у ангела подернулись мутной дымкой, резко впился в лежащее поверх одеяла запястье, с омерзительным чавкающим звуком принявшись вытягивать кровь из раны.

С рыком вскочившего со своего места Андраса удержал шеф, всем весом рухнув на него и быстро развернув к себе лицом, пока тот не принялся крушить все вокруг.

— Не дергайся! Вир — фей. Его порода питается магией, как мы едой. Впрочем, от крови и человечины они тоже, насколько я знаю, не отказываются. Но суть в другом: для него сожрать излишки энергии в теле твоего напарника — плевое дело. Поэтому просто потерпи, как бы хреново это не выглядело, понял?

Вторя его словам, неведомая тварь в теле подростка наконец оторвалась от ангела и, сыто облизываясь, со значением рыгнула.

— Готово, мужики, — заявил именуемый Виром нелюдь, поднимая ладони в примирительном жесте и на всякий случай отступая на пару шагов за спину шефа. — Босс, этот шкаф на меня точно не кинется?

— А ты еще не нажрался, что ли? — хмыкнул Альфред, отступая вбок от все ещё не отошедшего от приступа ярости демона и осматривая запястье мгновенно уснувшего после «процедуры» Уриила. — Ну вот и все, как комарик укусил. Теперь проспится и будет как новый. В буквальном смысле.

Комментарий к Глава 14 / Хепри

¹ «Кедр» (ПП-91) — пистолет-пулемёт, состоящий на вооружении спецназа МВД РФ.

² «На попа» — то есть «вертикально». Ни один священник во время данных манипуляций не пострадал.

³ Цевье — передняя часть ружейной ложи. При стрельбе служит для удобного удержания оружия.

__________

Хепри (также Хепера) — в египетской мифологии утренняя ипостась солнечного бога, символизирующая новый рассвет и перерождение.

========== Глава 15 / Эрида ==========

Верь только половине того, что видишь, и ничему из того, что слышишь.

английская пословица

Кое-как успокоив демона, не впавшего в неконтролируемое буйство только лишь по причине собственной растерянности, и постаравшись в сотый по счету раз убедить его, что ангелу ничего страшного в ближайшем будущем не грозит, вся троица наконец спустилась вниз, чтобы застать там картину, больше всего походящую на какой-нибудь парадный портрет эпохи соцреализма, с той только разницей, что на тех полотнах залезшего на броневик вождя не пытались стянуть вниз для последующего разъяснительного мордобоя.

В общем гомоне, который успел основательно перерасти из спора на повышенных тонах в бессистемный базар, участвовали все, даже эльфы. Единственным, кто остался в стороне и участия во всеобщем веселье не принимал, был сидящий в коридоре и позабытый всеми Скугга, беспомощно взирающий теперь на своего начальника.

Основные баталии развернулись на и без того небольшой, а ныне до предела заполненной людьми и эльфами территории кухни. Оттуда же доносился и наиболее громогласный бас владельца дома, периодические гневные комментарии Фаддиля и Лаэфа, плач Сессиль и уже затухающие в преддверии неминуемой расправы панические выкрики Бенуа Лефевра, явившегося, по всей видимости, основной причиной недовольства остальных.

— Вот что значит интеллигент! — с какой-то непонятной нежностью в голосе прокомментировал происходящее Альфред. — За полчаса всех задолбать сумел!

Оставив фразу висеть в воздухе, шеф Таможни принялся проталкиваться в эпицентр событий, активно работая при этом локтями, коленями и кулаками. Метод оказался достаточно эффективен, и спустя пару минут невозмутимому Альфреду удалось завладеть вниманием притихшей толпы, хмуро потирающей пострадавшие в ходе смены власти коленные чашечки, лбы и ягодицы.

— Господа, ни в коей мере не смею вам мешать и позволю лишь заметить, что тот, кто сломает моего старшего аналитика, будет покупать нового. — Шеф, давая бунтарям возможность высказаться, сделал паузу, которой, впрочем, никто не воспользовался — уж очень метко и больно пинался новый трибун. — Хорошо, тогда если у вас ко мне есть какие-то претензии, я с удовольствием дам на них свои комментарии. Кто первый?

Галдеж возобновился с новой силой, но был заглушен самым громогласным оратором из всех — Алексеем.

— Да вы охренели из моего дома какой-то чертов заповедник городить! — Мужчина зло посмотрел на Альфреда. Еще в прошлый раз, когда ему на голову свалились четверо малолетних эльфов, приехавшие за ними мужики в масках упоминали про какого-то своего всемогущего шефа. И достаточно было увидеть перед собой человека в тёмных очках, без спросу вошедшего в его дом пару часов назад, как Алексей сразу понял, что он и этот таинственный шеф — одно и то же лицо. Так ему упорно твердила интуиция, а этой многоопытной даме, спасшей его от взрыва двух гранат и пулевого ранения в легкое, мужчина привык доверять. — Мало того, что гостиницу тут у меня устроили, это фиг бы с ним, не жалко! Но нейтральная зона? Еще скажите эльфийское посольство, культурный центр… Куда я весь этот проходной двор дену?

— Понял. — Альфред серьезно кивнул, мгновенно став похожим на карикатурно-строгого учителя, с преувеличенным вниманием выслушивающего показания школьников в особо важном деле «О покушении на честь и косички Маши из пятого «Б». — Эссе Фаддиль, изложите теперь ваши замечания?

— Шеф, могу я?.. — попытался вклиниться едва успевший перевести дух Бенуа, но на полуслове умолк, натолкнувшись на пробравший его до костей взгляд начальника.

— Не думаю, что это необходимо, — отрезал Альфред. — И мы еще обсудим ваше умение вести переговоры, месье Лефевр. Кажется, сидя на базе, вы успели изрядно подзабыть, что живые существа — не колонки цифр и, в отличие от последних, имеют пренеприятное свойство не укладываться в ваши представления о них. — Поняв, что вполне достаточно пристыдил вконец сникшего француза, шеф вновь переключил внимание на эльфа, терпеливо ожидающего своей очереди высказаться. — Итак, на чем мы?..

— Кхм… Прошу прощения за мою вспышку чуть ранее, — с небольшим поклоном отозвался Фаддиль. — Но я нахожу совершенно неприемлемым для себя оказывать какие-либо услуги императору Калиналю. Я польщен вашими стараниями обеспечить свободу мне и моей семье, но не готов быть марионеткой ни наместника Сольвея, ни какого-либо иного представителя пресветлого двора.

— Принимаю и это, — покорно согласился Альфред, переключаясь на следующую жертву. — Эссе Лаэф, теперь ваша очередь, юноша. У вас тоже имеются какие-то требования, или же, рискну предположить, вы решили принять участие в общей сваре исключительно из любви к искусству?

— Последнее, — потупясь, сознался Лаэф и покраснел. — И еще этот ваш Бенуа сказал, что мои артефакты опасны для окружающих и должны быть конфискованы, вот! А они… они… Особенно Гили!

— Не продолжайте, я понял. Господин Лефевр пошутил. Не в смысле опасности ваших артефактов — против этого, увы, не попрешь. Но конфисковывать их никто не будет. Просто кидайте их в сторону наших оппонентов — и мы подружимся. — Глядя на мгновенно испарившуюся грусть эльфа, Альфред сам невольно усмехнулся и, чуть повернув голову, встретился взглядом с последним участником прений. — Йен?

— Нет, ну, а какого хуя, блять? — с готовностью отозвался хакер, немедленно закипая и начисто игнорируя старательно разлитую Альфредом в воздухе атмосферу всеобщей дипломатии. — Эта глиста очкастая мне заявила, что я, видите ли, должен оказывать, как там… А, «всяческое содействие», — последние слова парень выделил особо едкой интонацией, — этой вашей конторке. А мне на вас насрать, усекли? Своим друзьям я помогаю, а вы мне никто!

— Прекрасно, — с подозрительной кротостью выдохнул шеф. — Теперь, кажется, моя очередь. Итак, Алексей, наше предложение заключается в том, чтобы объявить ваши владения нейтральной зоной, прав доступа на которую не будет ни у одной из конкурирующих юрисдикций. Помимо прочего это будет означать определенные финансовые гарантии вам лично, а безопасность этого места будет обеспечиваться не только одним ржавым автоматом, закопанным на заднем дворе дома.