Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 141

Рядом с ним и, являясь абсолютным ему антиподом, застыл с выжидающей полуулыбкой глашатай бездны и правая рука своего властителя — Велиал, которого с его идеально выглаженными, возможно, одним и тем же утюгом, смокингом и прической, можно было легко принять за акулу какого-нибудь не слишком легального бизнеса, с той лишь разницей, что, в отличие от акулы, обитающей в мутных водах финансовых потоков, эта готова была откусить вам голову не в фигуральном смысле.

Замыкал парад представителей свиты щеголяющий элегантной трехдневной небритостью и далеко не такими элегантными синяками под глазами Астарот, единственный из всей троицы напоминающий в кожаном походном пальто поверх пиджака и с чуть более нервно, чем следовало бы, зажатой в зубах сигарой скорее военный чин в отставке, чем одного из главных советников своего патрона, к которому, тем не менее, держался ближе остальных, кидая на него нечитаемые взгляды, полные гремучей смеси из настороженности и беспокойства.

Не слишком пристального осмотра самого Абаддона, завершающего списочный состав демонов, было довольно для того, чтобы понять если и не полную подоплеку подобных взглядов, то хотя бы регулярную потребность его подчиненных убедиться в том, что их всесильный глава демонических легионов все еще пребывает в сознании, дышит и не начал разлагаться. Стоящий во главе своей свиты и грузно опирающийся до побелевших костяшек пальцев на трость демон выглядел чудовищно: некогда кукольно-прекрасное лицо его с тонкими точеными чертами было наполовину трансформировано в свою истинную форму с традиционным для демонов обилием чешуи, клыков и костяных игл, что, впрочем, представляло собой не самую большую проблему. Куда больше пугала другая часть лица, которая все еще должна была оставаться человеческой, но вместо этого выглядела потрескавшейся на солнце и разрушающейся от времени фарфоровой маской. Довершали образ абсолютно белые волосы, занимавшие уцелевшую половину головы, и гримаса боли и ярости на обезображенных губах.

Все эти краткие характеристики Андрас успел нашипеть Уриилу в ухо, пользуясь заминкой в рядах оппонентов, вызванной их перестроениями и лёгким шоком от представившейся им картины. В той или иной мере она включала в себя следы магического разрушения по всему залу, лужи крови и мертвое тело на полу, а также четырех вооруженных и готовых к обороне существ: человека, архангела, высшего демона и детину неизвестной видовой принадлежности с автоматом и габаритами, которыми он мог вполне убедительно помериться с бабаэлевыми молохами.

Первым в себя пришел как обычно вездесущий и отовсюду звучащий глашатай адской воли и бессменный глава по связям с общественностью многочисленных подконтрольных демонам корпораций, Велиал. Его язык никогда не страдал дефицитом слов по причине прямой своей подчиненности спинному мозгу — бесценная мутация, выработанная и отточенная им в неисчислимых баталиях с журналистами, которым он всякий раз умудрялся виртуозно и неопровержимо объяснить, зачем входящие в его бизнес-империю нефтяные, газовые и прочие эксплуатирующие природные запасы компании в очередной раз пробурили то, чего бурить им категорически не следовало.

— Господа! — раскинув руки в приветственном жесте и растянув рот в белозубой и сочащейся энтузиазмом, словно была только что позаимствована из рекламы моющего средства, улыбке, начал он. — Как приятно встретить знакомые лица в такой дали от дома, не правда ли? Мое почтение, Андрас, Уриэль… — имя ангела Велиал произнес с невероятно пошлой интонацией, мгновенно напомнившей Ури, отчего у него зубы крошились от злости при звуках своего «официального» имени и почему он так старательно вот уже более полувека представлялся всем и каждому его «очеловеченной» формой.

— Ну, привет, — скрывая разом накатившую на него нервозность от присутствия в числе визитеров целого и внешне невредимого Зорки и масштабов вновь прибывших к ним проблем, осклабился ангел и, разумеется, поспешил усугубить их положение: — Тебе, «древний». Да и вы, ублюдки, заходите.

— Доброго дня, Уриил, — с вежливым поклоном отозвался Эйден, игнорируя заданный ангелом тон.

— Как отрадно, что вы уже знакомы! — вмешался в обмен приветствиями Велиал. — Впрочем, для тех, кто не знает, среди нас присутствуют представители Центра, Эйден Зорка, репутация которого широко известна и не вызывает нареканий, а также его непосредственный подчиненный Акриил, который тоже, несомненно, является профессионалом своего дела. — Демон не удержался от лишней шпильки в сторону купидона, при взгляде на которого не мог сдержать гримасу брезгливости на холеном, являвшемся плодом труда не одного косметолога, лице. — Они здесь для того, чтобы обеспечить законность и соблюсти все требования процедуры расследования с очевидностью имевших место преступлений. Могу я в свою очередь узнать, кто вы? — острый взгляд демона впился в наблюдавшего с ухмылкой за всем представлением Альфреда и его телохранителя.

Первым на ответ глашатая, вопреки ожиданиям, отреагировал Астарот: резко выдернув изо рта сигару и, склонившись к уху Велиала, отрывисто прошептал несколько фраз, от которых демонский переговорщик заметно побледнел и поспешно продолжил держать речь:

— Даже так?.. Представители Таможни на подконтрольной ангелам и демонам территории? Все, должно быть, еще серьезнее, чем мы предполагали. Могу я поинтересоваться, джентльмены, что привело вас в регион исключительных полномочий наших народов, коей, как известно, является сам Эдем и все прилегающие к нему территории?

— Ага, особенно твои исключительные полномочия тут всем дались аж гай шумел! — рявкнул Уриил, до кипения доведенный наглостью, с которой демон записал исконно ангельские земли в зону своей «ответственности». Некоторые предрассудки не искоренялись даже за триста лет.

— Ну что вы, Уриэль, — с издевательским поклоном поспешил заверить демон. — Прошу простить мою бестактность, если она вас оскорбила, но мною руководили лишь имеющиеся между нашими расами договорённости и традиции добрососедских отношений, с позиции которых мы подходим ко всем нашим действиям. И уверяю, здесь я в первую очередь представляю ваши интересы, поскольку именно вы наиболее всех из здесь присутствующих поражены в правах подобным вторжением на ваши исконные владения. Наш долг — помогать союзникам, а паче того — принявшим истину собратьям, именуемым по недомыслию падшими.

— Тоже мне, адвокат пархатый выискался. Обойдусь! — буркнул ангел, умолкая, остановленный предостерегающим жестом Альфреда, повторно взявшего слово.

— Приведённые вами вольные трактовки норм межмирового права, князь, заслуживают самого пристального внимания и, быть может, даже вивисекции. Причём не только оных, но и их непосредственных авторов. Тем не менее, поводов для моего вмешательства в ваши внутренние дела накопилось уже так много, что, пожалуй, ещё более преступными были бы попытки и далее его откладывать. Дабы не быть голословным, скажу, например, что погибший здесь сегодня ангел несёт ответственность за попытку покушения на двух агентов Центра и смерть эльфийского ребёнка, использованного в качестве орудия убийства, а также за перемещение еще четырёх его сородичей на Землю через стационарный портал и последовавшую вслед за этим череду событий, которая лишь чудом не включила в себя открытые боевые действия!

В этом месте Андрас едва удержался от улыбки, восхищенно вслушиваясь в то, как лихо их начальник обратил абсолютнейшую аферу демона по путешествию в мир эльфов себе на пользу, а Альфред меж тем только наращивал темп:

— Кроме того, все присутствующие стоят на останках древнего ритуала, организованного тремя мятежными архангелами. Первая неудачная попытка провести его закончилась событием, известным как Схождение, а вторая, последствия которой могли стать ещё печальнее, была окончательно предотвращена нами менее часа назад.

Слегка растерявшийся от такой выволочки Велиал бросил быстрый взгляд на Бабаэля, демонстративно изучающего магические письмена у себя под ногами и удостоившего фрагмент древней мозаики, изображавший сцену победы предстающего в виде столпа света Создателя над Люцифером, едва заметным кивком, чем вверг собрата в окончательное уныние.