Печать Соломона (книга вторая) (СИ) - "О. Бендер" - Страница 126

— Но больше всего на свете, — не обратив никакого внимания на едкий комментарий и с головой уйдя в самого себя, продолжил Акриил, — я мечтал узнать, каково это — ничего не бояться. — Ангел, шалея от собственной смелости, резко поднял взгляд и в который раз в упор посмотрел в изучающие его бесцветные глаза Эйдена. — Спросил бы у вас, но вы ведь мне не ответите, не так ли?

— Смелое утверждение… — с прорезавшимся раздражением после тягостной паузы отозвался Зорка. — Что же натолкнуло вас на подобное предположение?

— Я, как уже говорил, привык распознавать чужие эмоции. И пусть я не понимаю и сотой доли из того, что происходит вокруг меня и не знаю многих фактов, кое-что мне все же доступно! Я чувствую, что вы не человек и никогда им не были. Бездна подери, возможно, вы даже старше, чем все ангелы вместе взятые! А еще я вижу ваши эмоции. Они не человеческие, но от этого не менее яркие. Я могу распознать застарелую боль и злобу, которые затмили в вас все остальное, что некогда было. Я видел, как вы пытали Уриила, так жестоко может поступать с другими только тот, кто испытал нечто подобное на себе. Но есть и нечто гораздо, гораздо большее! К тому же… — Акриил говорил все быстрее, в глубине души опасаясь, что если остановится, то не сумеет вновь найти в себе силы произнести все то, что давно крутилось в его голове. — К тому же, никакая обида не проживёт так долго, чтобы мстить за неё спустя целые века. А вот страх…

— Довольно! — ледяным тоном оборвал его директор. — Я полагаю, откровенности на сегодня вполне достаточно. Мне необходимо завершить ритуал, а вам — заняться какими-нибудь своими делами, если не хотите провести остаток нашей небольшой передышки в персональном вакууме!

Получив отповедь, на которую уже давно нарывался, Акриил, задыхаясь и пытаясь перевести дух от кипящего в венах адреналина, едва не повалив по пути кресло, на котором до этого сидел, поспешно отступил на несколько шагов назад, дабы Зорка не передумал и не решил претворить свою угрозу в жизнь, не дожидаясь следующей реплики от своего непрошеного исповедника.

Отойдя в сторону на приличное расстояние, на котором уже начала ощущаться пониженная гравитация и нехватка воздуха, Акриил без сил повалился прямо на призрачный пол, спрятав лицо в ладонях. Ангела до сих пор выворачивало наизнанку от тирады, которую он рискнул высказать существу, способному стереть его в порошок одним движением мизинца. Но все же, несмотря на невероятный риск, этот раунд купидон, поразмыслив, записал в число своих немногочисленных побед.

Примечания

¹ Туше (фр. toucher — касаться, дотрагиваться) — колющий удар в фехтовании, при котором его автору засчитывается чистая победа.

² Ничтоже сумняшеся (церк.-слав.) — ничуть не сомневаясь.

³ Рукопись Войнича — иллюстрированный кодекс, написанный неизвестным автором на неизвестном языке с использованием неизвестного алфавита. До сего дня не поддается расшифровке.

⁴ Ветхий Завет — первая, древнейшая из двух (наряду с Новым Заветом) частей христианской Библии, заимствованная в христианстве из Танаха (древнего еврейского Священного Писания).

⁵ Наружка — сленговое название наружного наблюдения.

⁶ Обсесси́вно-компульси́вное расстро́йство — (от лат. obsessio — «одержимость идеей» и лат. compulsio — «принуждение») — психическое расстройство, при котором у больного непроизвольно появляются навязчивые, мешающие или пугающие мысли (так называемые обсессии). Он постоянно и безуспешно пытается избавиться от вызванной мыслями тревоги с помощью столь же навязчивых и утомительных действий (компульсий).

⁷ НКВД (Наро́дный комиссариа́т вну́тренних дел) — центральный орган государственного управления СССР по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка, в 1934—1943 годах — также и по обеспечению государственной безопасности.

⁸ Политика умиротворения — политика, основанная на уступках и потаканиях агрессору. Наиболее часто употребляется для обозначения внешней политики британского правительства во главе с Невиллом Чемберленом, а также Болдуином и Макдональдом в отношении нацистской Германии, что в итоге привело к усилению последней и приходу к власти национал-социалистов во главе с Адольфом Гитлером.

⁹ Асфиксия — удушье.

¹⁰ Кипенный — белый как кипень, от устар. «кипень» (белая пена от кипения или от бурного волнения).

========== Глава 19 / Открытые истины ==========

Талейран: А, колокола! Мы побеждаем.

Жак Боном: Кто это «мы», мой князь?

Талейран: Ни слова! Завтра я вам скажу, кто мы.

Уриил стоял на невысоком песчаном пригорке, до рези в глазах всматриваясь в зыбкую рябь условного горизонта, силясь разглядеть в ней как можно больше деталей окружившего их с Андрасом пейзажа.

Процессу мешал назойливый ветер, порывы которого несли с собой клубы вездесущей пыли, попадающей в глаза и в считанные секунды забивающей все мыслимые и немыслимые отверстия. Да, не такой ангел мечтал застать свою древнюю родину. Не удушливой пустыней, где отсутствовали малейшие признаки чего-либо живого и где от горизонта до горизонта, насколько хватало взгляда, не было ничего, что можно принять хотя бы за руины цивилизации.

Перемещение их прошло на удивление гладко. Сформировавшаяся линза портала грязно-рыжего цвета, хоть и не отображала конечной точки перехода из-за многочисленных помех и, как теперь понимал Уриил, мелкой песчаной взвеси в местной атмосфере, тем не менее была стабильна, поэтому Андрас, раз сто перепроверив, что ничего не напутал, дал добро выдвигаться и, груженый рюкзаком с усеченной версией набора первой необходимости, шагнул в портал. Слегка растерявшемуся ангелу не оставалось ничего, кроме как кивнуть напоследок смурному в столь позднее время суток Йену и направиться вслед за напарником. Миг головокружения — и Уриил чуть не задохнулся от бьющего в лицо ветра, по-штормовому свирепого, иссушающе жаркого, как из пустыни, и затхлого, словно та пустыня находилась в древнем старушечьем комоде, полном истлевших еще в прошлом веке тряпок.

Негостеприимная терра инкогнита не могла похвастаться обилием достопримечательностей. К тому же всепроникающая взвесь, клубящаяся в воздухе, надежд на сколь-нибудь приличную видимость и не давала. Поэтому единственным заметным пятном в открывшейся им панораме оставалось низко подвешенное и неровно размытое светило этого мира, бывшее чуть больше и краснее привычного земного.

— А мы точно оказались там, где надо? — проорал Уриил, особо не надеясь, что Андрас его услышит.

Демон действительно был занят: заслоняя рукой глаза, пытался творить какое-то заклинание. Вокруг его ладоней то и дело вспыхивали голубоватые искры, но тут же гасли, из чего можно было сделать вывод, что предпринимаемые попытки оставались без успеха. Осознав тщетность своих действий, Андрас, увязая тяжёлыми армейскими ботинками в толстом слое песка, зашагал вперёд и вскоре поравнялся с ангелом.

— Дьявольщина! Не хочет работать! — Говорить пришлось, срываясь на крик и в самое ухо Уриилу. — Я пытался создать купол, но энергия из него утекает.

— Можно рискнуть установить палатку, — отозвался ангел.

— При таком-то ветре? Это безнадёжно! Как и продолжать торчать здесь, кстати.

— Отвергаешь — предлагай! — Уриил в очередной раз попытался отплеваться от забившего рот песка и безнадёжно выматерился: — Блять, только придумывай быстрее! Иначе Зорка получит шанс споткнуться о курган с нашими мумифицированными трупами.

— Я засек место, куда утекает магия. Предлагаю пойти в том направлении и поискать источник аномалии.

— А чем там будет лучше, чем здесь? И что насчёт нашей засады?

— Здесь мы ни на кого напасть точно не сможем! — отрезал демон. — Местность открытая, и даже когда буря закончится… — Он перевёл дух, прежде чем продолжить криком излагать свои догадки. — Если она вообще когда-нибудь закончится, мы окажемся на открытой местности как на ладони!

Ангел, старательно улавливающий движения его губ, пытаясь вникнуть в произносимые слова, с запозданием кивнул.