Право на выбор (СИ) - Михеева Рина "Пушися" - Страница 69

Тем временем, по другую сторону устроенного норенгой завала, землей изрядно присыпало не только Леяну, но и лосей с медведями, лишь увертливые крысы успели вовремя отскочить в сторону.

Княгиня, похоже, была оглушена, но уже начинала шевелиться, приходя в себя.

— Хватайте ее, — выкрикнул Трой. — Давай, Сатор. Вспомни, что она сделала с твоей семьей. Мер, Тано, хватайте ее, пока не очухалась.

Вера в непобедимость тандема Леяны и Отступника была уже достаточно подорвана, чтобы призыв Троя нашел живой отклик. Если в убежище Отступника хозяйничает шаманка, а норенги, порабощением которых он так гордился, нападают на княгиню, если даже ее старенькая няня идет против нее… Значит, закончилось время мечтать о возмездии и освобождении. Пришло время действовать — сейчас или никогда.

— Помогите же мне, — лань попыталась подняться, но у нее ничего не вышло. — Что вы застыли, ящерицы слабоумные.

Охранники переглянулись и бросились к своей госпоже.

Когда княгиня Леяна наконец сообразила, что происходит, когда ей, прижатой к земле тушами своих бывших телохранителей, пришлось поверить, что это не страшный сон, а ужасная реальность, она с внезапным ужасом осознала, что ей нечего противопоставить целой своре сильных оборотней, действующих заодно. Ее сил, хоть и немалых, было недостаточно, чтобы справиться с собственными охранниками.

Мысленный крик Леяны лишь в первые мгновения был полон ярости, потом все вытеснила боль, но никому здесь не было ее жаль. Видение Муфры сбылось.

ГЛАВА 53. Отступник, ворон и горлица

Ворон кружил над замком, над его защитниками и нападающими, поднимался выше, опускался. Ворон искал врага. Враг не желал быть найденным, но он совершенно точно был где-то здесь.

Темное пятно посреди лунной ночи, темнота, вытягивающая силы, парализующая волю, ненасытная, жадная тьма черной души, проданной не за бесценок, как поступают многие, сами того не замечая, проданной сознательно и с расчетом — за власть и могущество.

Вот он — Отступник. В стороне, в тылу, как паук, остающийся в тени, держащий в своих лапах нити паутины, отдающий приказы при помощи чар и подчиняющих амулетов, скрытый за пологом мощного морока, через который ничего не разглядеть даже ворону. Обычному ворону. Но Князь-ворон и Ворон Лориша видят сквозь любые чары.

Черная птица устремилась вниз, при приближении к земле мгновенно обернувшись человеком. Отступник ощутил приближение опасности и успел отпрыгнуть в сторону, глаза его расширились и в них полыхнул неприкрытый ужас. Верен видел его лицо, скрытое ото всех, но не от Ворона Лориша. Лориш видел его лицо — на первый взгляд совершенно обыкновенное, хотя, присмотревшись, виделось, что в глазах, от рождения голубых, плещется нехорошая муть, что изгиб губ говорит о привычной гримасе презрения, а все в целом — о жестокости и властолюбии.

— Нашел, — бросил Ярт, не мигая следя за малейшим движением Верена, но избегая смотреть ему в глаза. — Ну что ж… Это и к лучшему. Я не хотел войны с воронами, но раз ты так решил, — Ярт делано вздохнул, — так тому и быть. К счастью, война эта будет очень краткой. Ты принял неверное решение. А за ошибки, подобные этой, Князь-ворон платит жизнью. За тебя даже мстить не будут. Ты умрешь, и вороны уберутся восвояси, ведь твоя смерть будет значить, что ты неверно понял волю Лориша, не так ли? — Ярт издевательски ухмыльнулся.

Первый страх прошел. Он знал, что победит. Даже Князь-ворон не устоит перед Сферой Силы, ничего не сможет сделать. Хорошо, что он ее сберег. Просто отлично. Избавиться от надоедливой птицы, и дальше можно уже ничего и никого не бояться. Он победит всех врагов, если справится с Вороном Лориша, — таково было предсказание Шешхата.

Взмах руки — и Сфера Силы, невидимая прежде даже для ворона, словно возникла из воздуха между Яртом и Вереном. Эта сила не подвластна никому, кроме верного слуги Шешхата, для всех остальных она ядовита, смертоносна, неукротима.

Верен попытался прорваться к Отступнику, минуя сферу. Интуитивно он тут же понял, что нельзя соприкасаться с этой противоестественной мощью. Насильственно вырванная у душ энергия, принадлежащая иному измерению, изменила свои свойства и теперь могла только порабощать и убивать. Ворон пробовал обойти ее в человеческом теле и в птичьей ипостаси, но все было напрасно. Сфера, словно стремительное живое существо, повсюду оказывалась на его пути.

Наконец Отступник решил, что игра затянулась и взмахом руки начал атаку. Сила взметнулась мутной, лоснящейся лентой, более всего похожая на толстую змею, и бросилась на Верена, обхватила, обвила шею, начала душить, выпивая жизненные силы. Сила Лориша здесь была бесполезна, она ничего не могла поделать с тем, что не являлось живым существом.

Верен пытался вырваться, разорвать смертельный захват, но все было бесполезно. Задыхаясь, он упал на колени, в глазах темнело, сознание уплывало в черную бездну — бездну отчаяния. Он не справился, не сумел остановить Отступника.

Горлица металась над замком, над его защитниками и нападающими, поднималась выше, опускалась. Она искала любимого. Его нигде не было видно, но она точно знала, что он где-то здесь. У горлицы не было способностей ворона, она не могла видеть сквозь морок, наведенный Отступником, но сердце звало ее и указывало путь.

— Там что-то странное, — прошептала фея, прижавшаяся к ее шее. — Наверное, тебя не зря притягивает это место. Посмотри. Будто клок серого тумана… И взгляд никак не задержать — он так и проскальзывает мимо.

Горлица рванулась вниз.

— Осторожнее, — крикнула Фая. — Смотри, рядом Муфра. Лети к ней.

Полина ринулась к шаманке, лихо перекинувшись в человека у самой земли и даже не заметив собственных успехов.

— Где Верен? — она едва не схватила Муфру за руку, но в последний момент все же удержалась. Вдруг оскорбится и не станет отвечать?

— Здесь он, — Муфра качнула посохом, указывая на ту самую непонятную серость, с которой взгляд упорно соскальзывал, — ну никак невозможно было его удержать, — Не справится без тебя. А с тобой — не знаю. Ну-ка, покажи браслет, — она сама схватила Полину за руку и впилась взглядом в серебряный браслет в форме символа вечности.

— Молодец, — глаза шаманки удовлетворенно блеснули. — Зарядила его как надо.

— Зарядила? — удивилась Полина.

— Да. Добром бескорыстным его заряжают. Должно помочь. Если не боишься — иди туда. Никто не может противостоять силе душ. Только защита Великого Змея способна помочь… Но если ее не достанет, ты умрешь, — мрачно произнесла шаманка.

Полина уже не слушала, хотя последние слова и донеслись до нее, но они не имели значения, ничего сейчас не имело значения, кроме одного: Верен умрет, если она ему не поможет.

Фея сдавленно пискнула и пропала куда-то, но Поля этого не заметила. Фея тоже не могла прорваться за полог морока и отводящих чар, наложенных Отступником. Почти никто, рожденный в этом мире, не мог. Но Полина была рождена не здесь и принадлежала двум мирам, и кровь двух миров текла в ее жилах, как и жена Хранителя-нага, она была не столь уязвима. Но от краденой ядовитой силы мог спасти только браслет.

Поля не думала об этом, как и вообще ни о чем. Она ворвалась внутрь серого морока и увидела, как Верена душит омерзительная толстая змея, грязно желтая, осклизлая, чудовищная. А он, кажется, уже теряет сознание. На мгновение отвращение остановило Полю, она успела заметить застывшую рядом фигуру в черных длиннополых одеяниях и надвинутом на лицо капюшоне, но тут же бросилась к Верену: страх за любимого победил.

Она схватилась за отвратительную гадину, ожидая, что та окажется упруго-сильной и скользкой — так она выглядела. Но руки внезапно прошли насквозь, серебром вспыхнул браслет, кисти ожгло будто ядреной крапивой, и — нет уже никакой змеи, расплывается мутно-желтое облако, тает и исчезает.

Верен судорожно вдохнул, только один мгновенный благодарный и тревожный взгляд кинул на Полину и тут же перевел его на ошеломленного Полиным вторжением Отступника.