Страж ее сердца (СИ) - Штерн Оливия - Страница 63

Крылья крагха дрогнули, он встряхнул ими. Пробормотал:

— Как странно… Оказывается, рабыня моего отца меня любила. Это звучит дико, Алайна, но я никогда не обращал на нее внимания. Да и как. Это была собственность Сантора. Впрочем, что теперь поделаешь. Надо думать, как быть дальше. А ты? Что ты здесь делаешь?

— А ты?

— Меня Магистр отпускает по ночам стеречь Надзор, — просто ответил Авельрон и поддел когтем толстый ошейник на шее, — видишь, эта штука меня здесь держит. И снять ее не получится. Завязана на магию Магистра.

— А я пришла… за ним, — выдохнула Алька.

Теперь она как следует рассмотрела Авельрона, который приходился ей родным братом. У принца было приятное благородное лицо, светлые глаза. А еще он был очень худым, просто изможденным. Ребра торчали, живот, почти лишенный перьев, прилип к позвоночнику. Оперение было черным, как у Сантора, но то тут, то там проглядывали синие пятнышки.

Авельрон внимательно посмотрел на нее, покачал головой.

— Это совершенно бесполезно, Алайна. Поворачивай назад. Тебе его не спасти.

— Я не поверну.

Тут Авельрон насторожился, потом незаметно быстро шагнул к Альке, схватил ее за руку и потащил дальше от дороги, туда, где было совсем темно, и деревья росли так густо, что сплетались корнями.

— Ты не понимаешь, — прошептал он, склоняясь к ее лицу, — обвешалась артефактами, и думаешь с ними переть против магистра. Да вся магия этого мира в его руках, он тебя пришлепнет как муху и не поморщится. А к тому… Мариусу, кажется, ты и не сможешь попасть. Магистр держит его в месте, со всех сторон накрытом энергетическим куполом. Ни один артефакт не подействует на фоне такого напряжения магической сути. Только Магистр может туда входить, и никто больше.

Альку затрясло, и слезы, так долго и тщательно сдерживаемые, хлынули из глаз.

— Ну, ну, малышка. Что ты… — Авельрон легонько приобнял ее, подтянул к себе, — иногда случается такое, с чем невозможно бороться.

— Мариус знал, как бороться, — всхлипывая, выдавила Алька, — если бы его освободить… Мариус точно знал, что магистр — уязвим.

— Неужели?

— Магистр зависит от своего артефакта, который стянул в него всю магию Пелены, — Алька уткнулась лбом в жесткие перья на плече Авельрона, — Мариус говорил, что если найти и сломать этот артефакт, Магистру станет худо настолько, что его можно будет убить.

— Но никто не знает, что это за артефакт, и где искать, — мрачно подытожил крагх.

— Да-а-а… Я думала, если попасть в его кабинет… Вдруг где-то записано.

— Ты не представляешь, какой объем бумаг пришлось бы перебрать, чтоб что-нибудь найти.

— Но я не хочу… я не могу вот так отступиться. Неужели не понимаешь?

— Понимаю. Очень даже понимаю. Но, знаешь, даже я бы не взялся искать сведения об артефакте. У магистра в кабинете сотни книг, сотни свитков. Да и он не дурак, чтобы держать столь важные для него сведения на виду…

Алька обмякла. Она вдруг осознала, насколько глупой была ее надежда. И Мариус… Неужели вот так и умрет в руках страшной твари, собравшей в себе магию?

Вдруг Авельрон напрягся.

— Что? — Алька испуганно подняла взгляд. Крагх улыбался — совершенно жуткой улыбкой, похожей на злобный оскал.

— Послушай, крошка. Мне тут пришло кое-что в голову. На днях, незадолго до того, как сюда привезли твоего Мариуса, Магистр таскался в одно место, вроде как называл Роутоном. И меня за собой таскал. А потом заставил сделать одну странную вещь. Знаешь, в тех местах есть одинокая скала-Клык, приметная такая. Так вот, магистр заставил меня слетать на самую вершину этой скалы и рассказать потом, что там увижу. Я вот сейчас думаю, не проверял ли он целостность своего артефакта? Не мог же он полностью доверять сведениям той бабы… Он должен был проверить, не трогали ли кто его схрон.

Алька окаменела. А что, очень даже могло и такое быть. И можно проверить, но время, время стремительно утекает. Доживет ли Мариус до утра?

— Это далеко отсюда, — пробормотала она.

— Если постараешься, к утру долетишь. Видишь ли, я тоже очень хочу раздавить эту дрянь. И мне кажется очень подозрительным, что пришлось летать и смотреть на совершенно лысую верхушку этой каменной глыбы. Там ничего не было, Алайна. Возможно, мой хозяин хотел убедиться, что никто туда не влез, и все порядке?

Алька покачала головой.

— Я не знаю, что делать. А если, пока я отправлюсь туда, магистр убьет Мариуса?

— Возможно, что и так, — крагх пожал плечами, — но и ты пойми, пока цел артефакт, ничего вы с Магистром не сделаете. Ни ты не сделаешь, ни я. Ни тем более твой Мариус, который прикован к стене, скорее всего, лишен магии, да и вообще, хорошо, если очухается после ночных бесед с наставником.

Алька помолчала. Авельрон рассуждал очень здраво, но сердце все равно вопило, билось в агонии — нет, не улетай, ты должна спасти его…

— А если там ничего нет? — грустно спросила она, — получится, я только зря потеряю время. Получится, что еще и эту ночь магистр будет мучить моего… мужа.

— Это был первый раз за все эти годы, когда Магистр предпринял путешествие в такое странное место, — заметил Авельрон, — чем больше я думаю об этом, тем больше задаюсь вопросом: зачем и почему именно теперь?

— Что ж он сам на гору не полез.

— А он старательно делал вид, что гора его не интересует, — с ноткой беззаботности ответил Авельрон, — мы там были со стражами. Вроде как инспекцию местности проводили. Какие-то замеры делали, влияние Пелены, все такое. А потом, когда все были заняты, он меня в сторонку отвел и дал приказ — лети, осмотрись, мне расскажешь.

Алька вздохнула и опустила голову. Выходило, теперь ей надо было нестись в Роутон. Она помнила эту скалу-Клык. Но — Пастырь — далеко-то как.

— Послушай, неужели ты мне не веришь? — тихо спросил Авельрон, — неужели ты думаешь, что мне нравится быть рабом этой твари, которая и человеком-то больше не является? Ну, хочешь… Я эту ночь постараюсь его отвлечь от Мариуса твоего. Будет еще время в запасе.

— Как ты его отвлечешь?

Авельрон с деланной беззаботностью пожал жилистыми плечами.

— Да какая разница, сестренка. Что-нибудь придумаю. Я ж за пять лет своего хозяина порядком изучил. А ты… не трать время, лети. Отсюда тебе лететь прямо на луну, скоро и Клык увидишь. Если будешь лететь высоко, то очень скоро его и увидишь. Не бойся. Я на твоей стороне, уж поверь.

…Алька и сама не поняла, как оказалась в воздухе. Было что-то в голосе Авельрона, что заставило поверить и задуматься. А вдруг и правда?

Она никогда еще не летала так быстро и так далеко. Над ней светили звезды, а ее взгляд все шарил по линии горизонта, выискивая ориентир. Когда на востоке небо начало светлеть, Алька едва не рыдала. Ей казалось, что она заблудилась, и уже никогда не найдет ту скалу, и все это без толку, и пока она летает туда-сюда, магистр убьет Мариуса… А потом в дымке появился огрызок Клыка, и Алька рассмеялась. Крылья начали болеть, дыхание сбивалось, но она точно знала, что уже не остановится. Потом далеко внизу мелькнули крыши Роутона, из труб поднимался в небо редкий дымок. На востоке поднялась Пелена, от земли и до бесконечного глубокого неба.

На плоскую, будто стесанную макушку Клыка Алька плюхнулась совершенно без сил, и в этот момент на горизонте блеснули первые лучи солнца — нежные, золотисто-розовые, чуть припудренные сизой дымкой облаков.

Свет разгонял тьму и давал надежду.

Хватая ртом воздух и пытаясь отдышаться, Алька принялась осматриваться: она стояла на площадке шагов десяти в диаметре. Совершенно гладкой, лысой площадке из красного гранита. Да уж. Если Авельрон сюда летал, то ничего такого он здесь не нашел. Может быть, как раз и не должен был найти? И может быть, на то и рассчитывал магистр, что все здесь выглядит так, что никто не догадается о спрятанном артефакте?

Алька опустилась на колени. Кое-где гранит был притрушен пылью, кое-где взялся трещинами. Чувствуя, как сердце заходится в груди, Алька попросту поползла на коленях, ладонями ощупывая каменную поверхность. Она должна, просто должна найти… хоть что-нибудь… потому что, если не найдет, тогда все зря. Вообще зря.