Служанка-леди (СИ) - Стрельникова Кира - Страница 103

Медленно возвращалась реальность, а вместе с ней и осознание произошедшего. Мозг отстраненно фиксировал детали: сижу на коленях Эрсанна с бесстыдно раздвинутыми ногами и обнаженной грудью. Лорес тихонько поглаживает бедра, стреляющие огненными искрами. Эрсанн так и не убрал рук с моей груди, а точнее, с моих ладоней, которые лежат на ней. И… я свое получила. А они? Мысли шевелились вяло, додумать не успела.

— Я-а-а-а-а-ан, — прошелестел голос Эрсанна, вызвав дрожь. — Яночка, милая моя девочка…

Мозг расплавился от этих слов, наполненных нежностью, и извечный спутник моих чувственных наслаждений, стыд, вдруг передумал мешать жить дальше. Хотя неловкость осталась, ведь повязка по-прежнему на глазах, я все так же амебой почти лежу на Эрсанне, а… а Лорес между моих ног… И что дальше? Волнующий вопрос настойчиво зашевелился в пустой голове, а вместе с ним подняло голову и беспокойство. Эм. Секс?.. Тогда без всяких условий. Пожалуйста, ну пожалуйста, вы же чувствуете все, зачем вам слова.

— Продолжим, Ян?

Лорес, и голос такой же мягкий и настойчивый, очень похожий на отцовский. Внутри все встрепенулось, радостно откликнувшись, и даже повязку уже не хотелось снимать, и все равно, как собирались продолжить… Я еще не совсем отошла от пережитого наслаждения, и меня можно брать тепленькой, но… Подсознание проснулось очень невовремя, уж не знаю, что послужило толчком — слова ли Лореса, повязка, или что-то еще. Всколыхнулись вбитые с детства установки, в ушах зазвучал громкий, злой голос матери, отчитывающий, что сразу прыгать в постель к мужику — верх неприличия и распущенности. Та проповедь на несколько часов, после прочтения дневника… Зачем, господи, ну зачем я это вспомнила?

Поперхнулась вдохом, сердце превратилось в кусок льда, меня сковал тяжелый приступ стыда, проснувшегося от этих нечаянных воспоминаний. Дернулась в руках Эрсанна, ничего не ответив его сыну, настойчиво захотелось к себе в комнату, переосмыслить случившееся и дать последний решительный бой моим тараканам. Да только кто ж мне даст спокойно уйти после такого. Забыла, с кем имеешь дело, Яна?

— Что случилось? — тут же отозвался Эрсанн, крепче обняв меня уже двумя руками, причем моих при этом не отпустил, и платье поправить не получилось. — Яна, что не так? — настойчивый какой.

Просить, чтобы отпустили, бесполезно, это я понимала. Ответить — не знала, что именно отвечать, когда и сама толком не понимала, что со мной. Вроде только что на все была согласная, и тут… Навалилось разом все, что копилось всю мою сознательную взрослую жизнь, прошлые неудачи и обидные, больно ранящие слова. "Извини, Ян, ты классная, но… Нам лучше остаться друзьями". "Прости, так случилось, мне и тебя жаль, и ее. Останемся пока в свободных отношениях, я определюсь?" "Ты сама виновата, между прочим. Нормальные женщины секса не избегают, и два раза в неделю это ненормально" Много чего еще, что до поры до времени лежало, похороненное в дальних углах памяти. И пропавшее напрочь желание. Нет, пора с этим заканчивать, Яна. Во мне вдруг взыграла злость пополам с досадой, и еще больше захотелось побыть одной, надавать себе мысленных подзатыльников за нелепое поведение. Потом же вернуться к Морвейнам и больше уже никогда не вспоминать о прошлом. Лорес, пока я собиралась с мыслями, аккуратно снял повязку, и я храбро посмотрела ему в глаза.

— Мне одной побыть надо, — почти шепотом пробормотала, надеясь, что меня поймут и дадут уйти.

Эмпаты ведь, должны почувствовать. Да уж, судя по прищурившимся глазам Лореса и мелькнувшему в них упрямому выражению, почувствовал.

— Нет, Яна, никаких "одной", — ровным голосом произнес Лорес, не сводя с меня взгляда. — Что ты еще себе надумала?

Лорес уселся на пол, положив руку на согнутое колено, и пристально смотрел на меня без тени улыбки. Снова остро кольнуло стыдом — платье распахнуто, хотя юбка уже прикрывала ноги. Тут же одернула себя: а то можно подумать, твою грудь не видели ни разу. Эрсанн пока молчал, но очень красноречиво молчал, и стало еще более неловко за свое нелепое поведение. Так, Ян, или сейчас ты окончательно машешь ручкой своим комплексам, или… Потеряешь такой роскошный шанс наладить жизнь.

— Очередные запреты, Яна? — все-таки произнес старший лорд с отчетливой иронией. — Или что? Тебя никто не принуждал делать то, что тебе не нравилось, и только попробуй возразить.

Слова больно хлестнули, но я стиснула зубы, не дав обиде взять верх. Черт возьми, Эрсанн прав. Не произошло ничего такого, чего бы я не хотела, вспомнить только мои фантазии не так давно.

— Так, ну, хватит, — решительно заявил вдруг Эрсанн и поднялся — я оказалась у него на руках.

От неожиданности дыхание перехватило, и спросить, что он задумал и куда меня несет, не смогла. Только испуганно вздохнула. Лорес молча поднялся и пошел следом. Мы вышли из бильярдной, я с опаской покосилась на старшего Морвейна и наконец смогла выдавить из себя:

— К-куда мы?..

— Объясню тебе кое-что, Яна, раз никто больше не удосужился это сделать, — негромко ответил старший Морвейн, и сердце невольно екнуло.

Но возражать не посмела. Похоже, меня ждет очередной сеанс жесткой психотерапии. Я прикрыла глаза, в очередной раз сглотнула и стиснула пальцы. Остается только довериться Эрсанну, он знает, что делает. Надеюсь.

Глава 22

На второй этаж мы поднялись молча, миновали гостиную, спальни лордов, библиотеку и — свернули к моей. Куда, зачем? Обрывки мыслей заполошно заметались в голове, но спросить ничего не успела: Эрсанн открыл дверь, переступил порог спальни и направился к зеркалу. Бросила взгляд на Лореса — он остановился у кровати, прислонился к изножью и скрестил руки на груди, наблюдая за нами. Старший Морвейн поставил меня напротив зеркала, развернул к нему лицом и обнял одной рукой, не дав отойти, а другой… начал снова расстегивать лиф.

— А теперь послушай меня внимательно, Яна, — Эрсанн смотрел в отражение, мне в глаза, и я не нашла в себе сил отвести взгляд, заворожено глядя на его действия. — То, что тебе внушала мать, о том, что получать чувственное наслаждение — стыдно и плохо, полная чушь, — его пальцы ловко справились с пуговичками, ладони легли на плечи и потянули ткань вниз. — То, что мужчины в твоем мире не разглядели такую потрясающую женщину, которую я вижу перед собой, это полностью их проблемы, не твои. Твои проблемы в том, что ты позволила себе поверить во все это, загнать себя в раковину и закрыться от всех, — платье соскользнуло с плеч, но я не дала ему упасть, прижав к груди, с лица не сходил горячий румянец, но мой взгляд не отрывался от отражения. Эрсанн прищурился, потянул сильнее. — Руки, Ян-н-на-а, — голосом, не допускавшим возражений, произнес лорд, и пришлось подчиниться.

Он бы все равно снял с меня это чертово платье, так или иначе. Да и устала я сопротивляться и смущаться. В любом случае, полураздетой меня уже не раз видели, было бы от чего сейчас приходить в замешательство. Мои руки упали, плечи опустились. Наряд соскользнул вместе с сорочкой, и в зеркале отразилась обнаженная я и стоящий за спиной Эрсанн. Возникло настойчивое желание прикрыться, но я сжала губы, стиснула кулаки и осталась стоять неподвижно, глядя сквозь стекло, застыв статуей. Эмоции застыли так же.

— Что ты видишь, Яна? — спросил Эрсанн.

— С-себя, — пробормотала я, сглотнув.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — продолжил он спрашивать, а его ладони между тем обхватили грудь, чуть приподняли. — Нравится видеть то, что я делаю с тобой? Как прикасаюсь?

Врать не имело смысла, да и почувствуют ложь, оба.

— Д-да, — все же запнулась, замешательство никак не желало уходить.

— Тебе приятно? — ладони Эрсанна скользнули по животу, я на мгновение напряглась, задохнувшись от смущения, но… мои глаза не отрывались от отражения, от глаз старшего лорда, от его рук, так уверенно гладивших мое тело.

И оно отзывалось с радостью на эти прикосновения, и ничего гадкого или постыдного не было в том, что я видела в зеркале. Совсем чуть-чуть смущения, да, но я к нему почти привыкла, и оно даже не мешало, привнося пряную нотку в коктейль переживаний от происходящего.