Китайская грамота покойного дедушки (СИ) - Гале Анна - Страница 9

— Несколько часов назад, говоришь? — нахмурилась Маргоша. — Сейчас проверим. В любом случае, надо выяснить, почему хозяйка убирает квартиру, как будто клиент уже съехал.

Анна Никаноровна с готовностью взяла у Сереги трубку. Не успела Маргоша что-то сказать, как «толстая, волосатая женщина» сердито забубнила:

— Если что пропало — сами разбирайтесь. Что было — собрала. Миша сказал, на днях вернется и все увезет. Так что ищите его и забирайте, что вы там перепутали! Хоть бы предупредил заранее. Вот жильцы пошли — в день отъезда сообщают…

— Анна Никаноровна, — настойчиво перебила Маргоша, — а откуда вы знаете, что Михаил съехал?

— Так сам же с утра позвонил и сказал, — сварливо ответила квартирная хозяйка. — Я-то думала, ещё с недельку поживет…

— Баринов вчера сказал, что съезжает с квартиры? — нахмурилась Маргоша.

— Ладно бы вчера! — возмущенно вскричала Анна Никаноровна. — Сегодня звонил!

— К-как сегодня? — опешила переводчица.

— Вот я и говорю — жильцы пошли! А мне теперь срочно кого-то искать…

Маргоша потрясла головой, стараясь вытряхнуть из нее замелькавшие в воображении картины с зомби-трупом Баринова в главной роли.

— Даже не дождался меня! Хорошо хоть деньги за квартиру оставил! — бубнила хозяйка.

— Бред какой-то! — пробормотала Маргоша, попрощавшись с Анной Никаноровной.

— Почему же? Кто-то ей позвонил от имени Баринова, — сказал Ваня.

— Это ясно. Только непонятно — зачем!

Внезапно почтенный дагэ завел очи к потолку, бухнулся на колени и, так, не вставая с колен, пополз в сторону журнального столика. Время от времени Пи Ец тормозил, но исключительно ради того, чтобы приложиться лбом об ковер и всуе помянуть Небесную Черепаху.

Заинтересованные Маргоша и Ослик ИА отвлеклись от своих дел и наблюдали за китайцем.

Добравшись до угла, где стоял журнальный столик, на котором лежали покет-буки и газеты, Пи Ец вытащил из-под стопки книг красный кусок шелка. На дорогой ткани золотом была вышита Волшебная Черепаха, возносящаяся на облаке прямиком к дворцу Небожителей.

— И что? — поинтересовалась Маргоша, когда почтенный дагэ принялся победно размахивать красным флагом. — Тут этой китаистики — вся квартира завалена. Баринов явно ее коллекционировал. Выбирай, что душеньке угодно: вон две вазы, статуэтка, картина, свитки.

— Дорогая сестра, дорогая сестра! Это не просто рисунок на шелке. Посмотри, это воистину знак, оставленный нам всем, нет… мне, мне, бедному Пи Ецу Небесной Черепахой!

— «Братик», — осторожно заметил Ослик, — ты бы оставил уже божественного рептилоида в покое. Ты, конечно, перед ней сильно провинился, но из этого не следует, что она тебе будет всюду подсказки раскидывать.

— О, глупые не катайские людишки! Прости их, великая Черепаха! — возопил почтенный.

— Но-но, — Маргоша погрозила пальцем. — За глупых можно и по лысине получить. Давай, рассказывай, чем тебе этот рисунок так глянулся. На мой взгляд, новодел века ХIХ-го, не особо и ценный.

— Смотри сюда, сестра, — торжествующе произнес Пи Ец. — Видишь, вот тут, в самом нижнем углу, ничтожный я, рыдая, воздеваю руки к небожительнице.

— Вижу. И что? Тебя так радует, что ты своим позорным поступком в веках «прославился»?

— О, сестра, как ты могла такое подумать? — в глазах китайца появились слезы.

Маргоше стало неловко.

— Извини, но я, правда, не понимаю…

— Посмотри, что у ничтожного меня в руках.

— Панцирь. Да, рисунок точно отражает все детали рассказанной тобой истории. Но нам-то с этого какой прок?

— Я чувствую, что от одного вида священного панциря мои колдовские силы увеличиваются… И вот, вижу я, как сегодня утром ваш труп, будучи совсем живым и пышущим здоровьем, собрал здесь свои личные вещи и предметы, потребные для жизни, и уехал на большой черной безволовой повозке.

— Опять живой труп? Почтенный, ты точно в порядке? — вздохнул Ослик.

— Да-да! Я точно в порядке, и свет черепаший озаряет мой разум. Я даже вижу, что глупый труп уронил, в спешке собираясь бежать отсюда.

Почтенный Пи Ец встал на четвереньки и полез под диван. Объемный, набитый рисовыми колобками и димсамами животик сильно мешал процессу, но китаец все же уместил свое тело под диваном.

— Нашел! — торжествующе произнес он и высунул наружу руку, протягивая визитку.

Маргоша сморщила носик, увидев розовый, пахнущий духами картонный прямоугольник. «Массаж для мужчин. Сабина. Телефон…» Ваня покраснел и поспешно сунул визитку в карман пиджака.

— Правильно, — одобрила Маргоша. — Может, пригодится.

— Как ты могла такое подумать?! — у детского сказочника покраснела даже шея. — Я собирался выкинуть эту пакость!

— Как «выкинуть»? — ахнула Маргоша. — Не вздумай! Баринов или убийца могли побывать у этой «массажистки»! А если у нее остался телефон убийцы? Нам обязательно надо поговорить с этой Сабиной или как там ее на самом деле зовут! Позвони даме, договорись о встрече…

— Ни за что! — патетически возгласил Ослик ИА, делаясь похожим на настоящего ослика.

— Ну не мне же к ней идти! — резонно возразила переводчица.

— Почтенные, вы снова заняты совсем не тем, чем нужно! Вместо того, чтобы обсуждать совершенно неважные вопросы, вытащите меня отсюда! — потребовал из-под дивана Пи Ец.

Наполненное вкусностями пузико не выпускало обладателя обратно, и китаец застрял под диваном.

— Сейчас, братец, — вздохнула Маргоша. — Будет как в сказке — тянут-потянут, вытянуть не могут. Вань, посмотри, по-моему, он застрял. Давай руку, почтенный дагэ!

— Еще чего! — возмущенно отозвался Ослик ИА. — Не позволю даме вытаскивать эту разъевшуюся репку!

Он рывком приподнял диван, и почтенный дагэ выкатился прямо к ногам переводчицы. Напоминал он при этом не репку, а не менее известного сказочного героя — колобка.

Ваня плюхнул диван на пол, потом совершенно непочтительно, за шкирку поднял китайца и поставил на ноги.

— Вань, — вкрадчиво начала Маргоша, оценивающе разглядывая Пи Еца, — дай-ка ту карточку. По-моему, почтенный дагэ в этом деле может очень даже пригодиться!

— В каком деле, сестра? — подозрительно нахмурился китаец.

— Надо поговорить с красивой женщиной, уважаемый, — хищно улыбнулась Маргоша. — И осторожненько узнать, был ли у нее Баринов или его убийца.

— С красивой? — Пи Ец причмокнул от удовольствия. — Такой же толстой и волосатой, как почтенная хозяйка этого жилища?

Ослик ИА отвернулся и тихо хрюкнул. Маргоша прикусила губу.

— Нет, с Анной Никаноровной мало кто сравнится, — ответила она. — Но тебе, почтенный, не о любви сейчас надо думать, а о панцире священной черепахи. Сейчас я позвоню и запишу тебя на массаж. Твоя задача — выяснить, что сможешь. Может, у тебя там будет какой-нибудь глюк… В смысле, видение.

— Я пойду на массаж? — радостно переспросил Пи Ец.

— Может, и не только массаж, — буркнула Маргоша. — Там разберетесь. Главное, не забудь, любезный: ты должен выяснить, был ли у нее кто-то из этих двоих, и не осталось ли у дамы телефона клиента. Не думай, что я буду просто так оплачивать твои удовольствия.

Ваня снова покраснел, как свекла, и выдавил:

— Я заплачу.

После недолгих препирательств стороны сошлись на том, что скинутся на визит почтенного дагэ к жрице любви, и Маргоша набрала номер телефона Сабины.

Ответили почти сразу.

— Алло, — мурлыкнул в трубке приятный низкий голос.

— Здравствуйте! Я — переводчик и гид китайского бизнесмена, — торопливо выговорила Маргоша заготовленную фразу. — Он желал бы попасть на сеанс массажа.

— Гостя интересует расслабляющий массаж? — деловито уточнила собеседница.

— Насколько я поняла, да. Возможно, клиент захочет получить несколько сеансов. Он приехал на неделю.

— Хорошо, — голос утратил мурчащие нотки. — А кто рекомендовал вам ко мне обратиться?

— Михаил Баринов, — рискнула Маргоша.

— Хорошо, — повторила женщина. — Когда китайский гость хотел бы прийти? И как его зовут?