Китайская грамота покойного дедушки (СИ) - Гале Анна - Страница 3

Входная дверь зловеще захлопнулась, оставляя маленького Пи наедине с новым, суровым миром знаний.

ГЛАВА 2

До пяти часов Ослик ИА успел сбегать домой за планшетом. Вернулся сказочник уже не в костюме, а в серых брюках со стрелочками и белой, идеально отглаженной рубашке.

— Ваня, а ты почему не в костюме? — тут же отреагировала Леночка.

— Дядя Ваня, — машинально поправила Маргоша.

— О, я как-то не подумал… — смутился Иван. — Наверное, это было излишне фамильярно с моей стороны: прийти в дом к двум очаровательным дамам в таком неформальном виде…

По мнению переводчицы, вид у Ослика Иа был вполне симпатичный.

— Леночка, в костюме и бабочке не так удобно, как в брюках и рубашке, — невозмутимо объяснила она.

— А почему тогда ты гулял в костюме? — не отставала девочка.

При этом она то скакала, то кружилась вокруг Вани с такой скоростью, что у известного писателя вскоре замельтешило в глазах.

— Вы. Гуляли, — с нажимом поправила Маргоша. — Ленка, оставь дядю Ваню в покое. Он от тебя уже устал.

— Ослик ИА не может устать от ребенка, — поучительно и совершенно нелогично заявила Леночка. — Он же сказки пишет.

— Да что вы, Маргарита! Я совсем не устал, — мужественно заверил Ваня, пытаясь не смотреть на мелькающую перед глазами девочку в ярком синем платье. — Вероятно, я несколько странно выглядел в парке в таком виде. Просто я как раз возвращался со встречи с читателями, а на такие мероприятия я хожу только в костюме. Надеюсь, вы не воспримете как неуважение, что я явился сюда без пиджака.

К полному восторгу Маргоши он изобразил нечто, похожее на поклон.

Разговор прервала соловьиная трель дверного звоночка. Переводчица отправилась открывать. Вслед ей летел комплимент Вани по поводу услаждающего слух звонка и её, Маргошиного, высоко развитого чувства прекрасного.

В коридоре переводчица притормозила перед зеркалом. Своим видом Маргоша осталась довольна. В сером брючном костюме и с аккуратной «дулькой» на голове она смотрелась строго и по-деловому. А если работа не затянется надолго, вечером Маргоша наденет зеленое обтягивающее платье со скромным вырезом и пойдет с Леночкой в развлекательный центр на соседней улице. Молодая мама обещала дочке сводить ее в какую-то «детскую комнату», о которой с восторгом рассказывали Леночкины подружки из детского сада. Можно будет на полчасика оставить пятилетнее сокровище под опекой работников скакать на батутах, пускать огромные мыльные пузыри и плясать под детские песенки. А молодая мама в это время посидит с Ваней в какой-нибудь симпатичной кафешке.

Соловьиная трель прозвучала ещё раз: заказчик оказался нетерпеливым. Маргоша согнала с лица неуместную мечтательную улыбку и распахнула дверь.

На пороге стоял букет на ножках. То есть внизу были нормальные человеческие ноги в начищенных до блеска ботинках и классических черных джинсах, а от пояса начинался огромный букет сирени. Сверху над ним виднелся козырек черной кепки.

— Доброго вечера, сударыня Маргарита! — знакомым голосом поприветствовал букет. — Здравы будьте!

Маргоша слегка растерялась: не каждый день странные заказчики являются к ней с цветами. Да что говорить — такого букетика и от поклонника не всегда дождешься.

Из-за сирени выглянуло раскормленное лицо, больше похожее на поросячью ряшку, с тонкими усиками и бакенбардами.

«Нехорошо, подруга! — мысленно одернула себя переводчица. — Заказчик все-таки».

Все же Маргоше с трудом удалось сдержать улыбку: казалось, канадец явился прямиком из позапрошлого века. Выглядел Михаил Баринов лет на тридцать пять-сорок. Тем забавнее звучали из уст молодого мужчины лексические изыски о сударыне Маргарите, зело древней грамоте и толмачах.

— Дозвольте войти в ваш дом? — с поклоном спросил заказчик.

— Конечно, прошу, — Маргоша отступила вглубь коридора.

Баринов шагнул за порог и провозгласил:

— Мир этому дому! В честь нашего знакомства примите от меня, сударыня, сей скромный дар.

Заказчик торжественно вручил хозяйке цветы, продолжая цепко удерживать в руке небольшой чемоданчик.

— Спасибо.

Маргоша приветливо улыбалась, пытаясь сообразить, в какую из имеющихся в доме емкостей поместится букет такого размера. Единственным возможным вариантом оказалась пятилитровая пластиковая канистра для питьевой воды. Канадец поначалу ошарашенно косился на импровизированную вазу, но потом, похоже, привык.

Однако свыкнуться с присутствием Леночки и, главное, Вани для заказчика оказалось несколько сложнее.

— Сударыня Маргарита, я был в неведении, что в вашем доме есть чадо! — испуганно воскликнул он при виде девочки.

— Ребенок не будет мешать, — спокойно ответила переводчица. — Я работаю дома, Леночка к этому привыкла.

— Да, но грамота… Ее зело просто изничтожить… — пролепетал канадец.

— Не волнуйтесь, девочка не подойдет к вашей бумаге, — вмешался Ваня. — Она посидит со мной.

Он привстал с кресла. Михаил повернулся к Ослику ИА. Глаза заказчика округлились.

— Сударыня Маргарита, простите мою дерзость, но я не ожидал, что при вашем труде толмаческом будет присутствовать мужчина, — с тревогой в голосе проговорил он.

Ваня чуть приподнял бровь.

— А что вас, собственно, не устраивает? — спросил он.

— Дело в том, что я просил сударыню об уединении… Такой документ, такой артефакт, можно сказать… Для меня стало неожиданностью, что при вручении рукописи присутствует семья сударыни… — взволнованно закудахтал канадец.

Ваня немного нахмурился.

— Простите, а вы сами оставили бы супругу наедине с незнакомым человеком? — уточнил он.

Маргоша на секунду аж забыла о предстоящей работе и одарила «мужа» нежным взглядом: так хорош был Ослик ИА, изображающий ее «строгую половинку»! Правда, спустя пару секунд профессионал победил красивую женщину. И обе они были вынуждены сдерживать неуместное хихиканье при очередной реплике света-Георгиевича:

— Я не сочетал себя узами брака, — сообщил Баринов.

Ослик ИА невинно опустил глаза, а заказчик продолжал:

— Я понимаю, должно быть, мой визит компрометирует вашу супругу. Но для меня стало неожиданностью, что мы будем заниматься рукописью не наедине…

— Михаил, рукописью буду заниматься я, — наконец не выдержала Маргоша. — А вы с Иваном и Леночкой можете выпить чаю…

— Я никоим образом не могу оставить столь ценную грамоту, — нервно дернулся Баринов. — Я должен все время быть рядом с вами, пока вы работаете. Сударыня Маргарита, не по злой воле, токмо по завещанию покойного дедушки… — сбивчиво объяснял он.

Переводчица прикусила губу, сдерживая смешок.

— Мой пращур завещал, чтобы его потомок постоянно находился близ грамоты до тех пор, пока не принесет ее в дар музею на исторической Родине. Но сначала по завещанию мы должны узнать, что написано в древней рукописи.

Маргоша взглянула на настенные часы. Время шло, а «зело ценную грамоту» она так и не видела. Что ж заказчик, собирается рассказывать о предках и завещаниях до глубокой ночи?

В голове переводчицы мелькнула мысль, что ценного свитка, в принципе, не существует, а выгодный заказ — нелепый розыгрыш от шутника Сереги. Маргоша «нацепила» очаровательную дежурную улыбку и произнесла:

— Давайте уже перейдем к делу. Хотелось бы посмотреть на рукопись и оценить объем работы.

— Сергей Володимирович говорил, что вы — зело чудесный толмач и можете справиться за один вечер, — ответил Михаил. Он бережно поставил чемоданчик на компьютерный стол. — Прошу покорно, только очень осторожно: грамота вельми хрупка и в обращении трепетна…

Ваня подошел чуть ближе, придерживая Леночку за плечо. Все вытянули шеи, глядя, как канадец достает из чемоданчика матерчатый мешок, как толстенькие короткие пальцы Баринова развязывают тесемки. Заказчик достал из мешка объемистый сверток и принялся неторопливо его разворачивать. Китайская хлопчатая бумага шуршала и ароматизировала благовониями так, что вызвала интерес даже у обычно флегматичного Чака.