Рыцари для Пиковой Дамы: Виолетта сбежит в полночь (СИ) - Хайд Хелена - Страница 6

Целый год.

До той самой пятничной Новогодней ночи, когда я, бросив взгляд на настенный календарь с синими попугайчиками, открыла дверь своей квартиры перед неожиданным визитером. И не увидела направленное на меня дуло черного пистолета…

Тогда снова прозвучал шепот, которого не должно было бы существовать.

ЧАСТЬ 2. Наши слабые пять чувств — это и есть наше бытие

ГЛАВА 1. Другое небо

Резко сев в постели, я уставилась прямо перед собой, и не сразу заметила кровь, текущую из локтя. Мне понадобилось несколько секунд, прежде чем понять, что причина тому — игла капельницы, выскочившая из вены с моим неосторожным движением.

Что за… Я в больнице?

Палата, белая. Мое собственное отражение в темном окне, за которым виден лишь снег на подоконнике, и совсем вдалеке, призрачно — огни ночной столицы. На стене часы — начало двенадцатого. Откуда — то из коридора долетают праздничная музыка и хохот… кто-то смотрит Голубой огонек со старого телевизора?

Не сразу обращаю внимание на странное чувство на лице и лишь после всматриваюсь в свое отражение в стекле — на правом глазу плотная марлевая повязка.

Что вообще происходит?

— Ох, мамочки, быть такого не может! — внезапно прозвучало со стороны входной двери. Обернувшись на голос, я увидела полненькую медсестру, которая хватаясь за голову побежала ко мне.

— Как я сюда попала? — только и сумела, что растерянно пробормотать я, в то время как медсестра начала торопливо вызванивать кого — то по мобильнику, вероятно доктора.

Вот только на мои слова женщина внимания не обратила. Лишь встрепенулась, видимо когда врач взял трубку, и начала на грани истерики звать его в эту палату, тарахтя о том, что я очнулась, и она сама не понимает, как это случилось.

На удивление, доктора долго ждать не пришлось — вскоре в палату буквально влетел высокий мужчина средних лет, в белом халате с бейджиком, на котором было написано: «Дмитрий Минос. Нейрохирург».

— Не может быть, — выдохнул мужчина, замерев у моей кровати и пялясь на меня широко распахнутыми глазами. — Вы… четко видите меня, слышите? — пробормотал он, обращаясь ко мне.

— Да… Что, черт возьми, произошло?! — не выдержав, закричала я.

— Тише-тише, вам нельзя волноваться, успокойтесь, — заговорил он, подойдя ко мне, и поглядывая с явным нездоровым интересом.

— Как я могу быть спокойна, если вообще ничего не понимаю?! Где я? Как сюда попала? Что случилось? И… где Алекс?

— Алекс? — переспросил врач.

— Александр Дана, мой… муж. Он…

— Так, спокойнее, дорогая, — выдохнул мужчина, кладя руки мне на плечи и глядя в васильковый глаз, не прикрытый повязкой. — Вас привезли больше трех часов назад с пулевым ранением в голову, скорую вызвали соседи, слышавшие выстрел. Я прооперировал вас — к сожалению, ваш правый глаз не удалось восстановить. Но пуля прошла так, что не задела жизненно важные центры в мозгу, и вы остались живы, что бывает крайне редко. Можно сказать, в рубашке родились… Вот только даже с учетом того, что операция прошла успешно, это не нормально, что вы пришли в себя так быстро. Да еще и такая бодрая сейчас… Потому вам лучше прилечь. Я сейчас же распоряжусь и вас направят на МРТ, а после будем разбираться. Что же касается вашего мужа… Насколько я знаю, скорая привезла нам только вас и подробностей мне не сообщали. Так что ничего не могу сказать. Постараюсь навести справки у полиции. А вы пока не переживайте, его ведь могли отвезти в другую больницу, или в нашу же, но на другой машине, и передать другому дежурному врачу. В конце концов, новогодняя ночь, сами понимаете… Вы главное не переживайте, полежите, а там посмотрим что да как. Хорошо?

Ничего не сказав в ответ, я положила на подушку мигом потяжелевшую голову.

Алекса не привезли вместе со мной? Неужели… неужели он уже был мертв, когда приехала скорая, и его тело увезли с места преступления немного позже, после осмотра полиции?

Ох нет, только не это, даже не хочу об этом думать! Пусть будет что угодно на свете, только не это, умоляю! Я не смогу без него, просто не могу потерять его сейчас.

Врача уже давно не было, да и медсестра куда-то подевалась. Казалось с тех пор, как я очнулась, прошло не меньше получаса… вот только когда я посмотрела на часы, те к моему удивлению показывали прежнее время: начало двенадцатого.

Странно. Очень странно…

А миг спустя я, порвавшись, вскочила с кровати, забыв обо всех предупреждениях врача, и подбежала к настенным часам. Они что, остановились? Или…

Но нет, секундная стрелка внезапно сделала резкий скачок на одно деление. После чего снова замерла. Про себя я отсчитала ровно шестьдесят секунд, прежде чем она передвинулась еще на одно деление.

Что это? Просто часы сломались, что ли? Определенно, не иначе. Считают секунду целую минуту, и наверное соответственно — минуту час, а час — больше двух суток.

Интересно, сколько же тогда сейчас времени на самом деле? Найти бы какие-нибудь другие часы…

Принявшись обыскивать палату, я неожиданно наткнулась в тумбочке на лежавший там старенький пластиковый будильник в виде заснеженного домика. Который вначале показался мне тоже нерабочим… Вот только его секундная стрелка вскоре сделала рывок. Прежде чем замереть на следующие шестьдесят секунд и перескочить на новое деление.

Как — то это чересчур ненормально — чтоб в одной комнате было двое часов с одинаковой поломкой?

Растерянная, я положила часы на место и закрыв тумбочку, села обратно на свою койку. Неужели я схожу с ума?..

Но внезапно этот вечер снова выбил меня из колеи: буквально вышибая дверь, в палату ворвался крепкий привлекательный шатен в кожаной куртке… и с массивным пистолетом в сильной руке! Едва я успела просто осознать факт произошедшего, как мужчина выглянул в коридор и сделал в него несколько выстрелов, приглушенных глушителем! А после, обернувшись ко мне, бросил:

— Если хочешь жить, быстро за мной.

То есть, он угрожает мне? И пристрелит, если я откажусь идти? Проклятье, только похищения мне еще и не хватало…

— Шевелись давай! — прикрикнул он. А после, поглядывая в коридор, добавил: — Ну же, детка, выходи из ступора. Успокойся, меня прислал Алекс.

— Он жив? — сразу же вырвалось у меня вместе с сердцем, едва не выскочившим из груди.

— Жив и практически здоров, — кивнул мужчина. — Они не знали, что ты уже сделала его своим сумеречным рыцарем, и так просто его не прикончить. Так что довольно быстро оклемался, и если ты сейчас перестанешь тупить, мы уберемся отсюда раньше, чем за нами придут и прикончат, то ты с ним скоро даже встретишься. Потому… может все же пошевелишь булками?

Сжав кулаки, я сорвалась с места и как есть, в больничной ночной рубашке и хлипких одноразовых тапочках, подбежала к странному и пугающему незнакомцу. Который, закатив глаза от моего внешнего вида, оперативно снял с себя и накинул на мои плечи черную кожаную куртку.

— Кстати, зови меня Вирдж, если что, — бросил он, хватая меня за руку. И продолжая оглядываться по сторонам, потащил по коридорам больницы.

К счастью, на этаже было довольно пусто — не странно с учетом новогодней ночи. Что примечательно, я так и не увидела тех, в кого он стрелял, из чего сделала вывод, что он повел меня другой дорогой, а подстреленные им люди остались в другом конце коридора. Захотелось проверить и оглянуться… но я не решилась.

Пробравшись до лифта, и не забывая держать другую руку в кармане, где был спрятан пистолет, Вирдж затолкнул меня в кабинку и быстро нажал на кнопку первого этажа. При этом с опаской оглядываясь по сторонам до того самого момента, как створки двери закрылись.

— Что все это значит? — тяжело выдохнула я, прижимаясь дрожащей спиной к прохладной стенке.

— Если ты забыла, несколько часов назад в тебя стреляли, — цинично фыркнул мужчина, поглядывая на цифры, сообщавшие, что мы спускаемся все ниже от этажа к этажу. — Обычного человека этот выстрел сразу же убил бы, но ты всего лишь осталась без глаза.