В тупике бесконечности (СИ) - Кельт Владимир - Страница 99

− Что там? Долго еще? – спросил он.

− Почти, − шепнул Михей. – Аварийные коды к системам жизнеобеспечения везде одинаковы, перечень небольшой, нужно просто подобрать верный.

− Одинаковы? – удивился Егор. – То есть, ты можешь отключить любой генератор?

− Могу, − заверил Михей и выпалил: – Готово!

В инженерном секторе стоял гул, напоминающий гул сопл готовящегося ко взлету истребителя. Работали генераторы, прогоняя по толстым фольгированным трубам артрон, консоль управления мигала разноцветными огнями, как новогодняя елка гирляндами. Егор ударил кулаком по кнопке, заблокировав дверь, и обернулся. Михей уже склонился над консолью, на дисплее появилась схема комплекса. Бормоча под нос ругательства, лопоухий включал аварийную систему жизнеобеспечения, герметизируя бункер и поочередно напуская воздух в помещения. На карте-голограмме один за другим сектора меняли цвет с красного на зеленый.

− Удастся подключиться к камерам видеонаблюдения? – спросил Егор. – Было бы неплохо разведать обстановку. Если безопасники Войкина где-то здесь, можно попытаться заблокировать их в одном из секторов. От группы Гектора нет вестей, нас осталось всего двое, не выстоим.

− Мыслишь в правильном направлении, майор, − бросил Михей через плечо. – Как раз этим и занимаюсь.

Егор смотрел, как на дисплее быстро менялись изображения с камер наблюдения. Комната за комнатой, коридор за коридором, склад за складом… Вот мелькнул проход к инженерному сектору, вот появился «Куб» и Егор впился глазами в дисплей, пытаясь высмотреть брата. На миг увидел, что Лео и Арсен возятся с консолью.

А потом пред глазами застыла жуткая картина.

Мертвецы…

Мертвецы лежали в коридорах южного сектора, мертвецы лежали в столовой, куда не так давно заперли людей, чтобы уберечь от шальной пули. Егор смотрел на мужчин и женщин беспомощно протянувших к друг другу руки, на раскрытые рты, хватающие вместо воздуха яд, на широко распахнутые глаза, и чувствовал как внутри закипает гнев. Сначала медленно подтачивает в области сердца, а потом все сильнее и сильнее скребет грудь; печет и жжет, требует крови.

− Мы опоздали, − выдавил Михей. – Сукин сын все-таки отрубил жилой сектор.

Егор резко развернулся и широким шагом направился к двери, на ходу выщелкнул магазин. Вставил новый.

− Ты куда?! – окликнул Михей.

Бестужев даже не замедлил шаг, холодно ответил:

− Я иду на поверхность, за этой гнидой Стасом. И ты меня не остановишь.

Михей снова окликнул, на этот раз грубо.

− Да подожди ты! У нас другая цель – антенна!

Егор притормозил, зыркнул исподлобья ледяным взглядом.

− Я разберусь со Стасом, и включу антенну.

− Бестужев, ты упрям, как осёл! – раздраженно прикрикнул Михей. – Пойдем вместе. Я блокировал все сектора, кроме «Куба». Из комплекса не выйти, и не войти. Во всяком случае, «Центру» придется изрядно попотеть и выносить шлюзы пневмотараном. А мы с тобой сейчас выйдем через инженерную шахту, которая ведет к раскопкам прямо за антенной. Оттуда – прямиком к Войкину. Мне, знаешь ли, тоже есть что ему сказать.

Егор кивнул.

Не теряя времени, Михей крутанул затвор инженерного шлюза, взгляду открылся изогнутый узкий тоннель, в котором с трудом можно идти плечом к плечу. Из освещения только диодные полосы вдоль стен.

− Ненавижу тоннели, − проворчал Егор и шагнул за шлюз.

Нашлемные фонари освещали дорогу, два поворота направо, один налево, сто десять метров бегом вперед по наклонной, и Бестужев смог различить выход. Луч фонаря выхватил из темноты полукруглый заслон шлюза. Егор открыл заслон вручную, взобрался наверх по скобяной лестнице и застыл, оглядываясь по сторонам.

Такого он никогда не видел. Бесужев словно попал в одну из голограмм, которые часто показывала Ира. Искусственный грот, оказался довольно большим, вдали темнели прямоугольные провалы шурфов и ниш. Каменные стены были исписаны технолгифами, грубый камень кирпичного цвета словно сочился влагой. По правую сторону лежало засыпанное камнями и пылью оборудование, под красным песком белели лохмотья баббл-тента. Налево уводил узкий проход и лестница, чьи скобы были вбиты в скалу. Сквозь щели в камне лился оранжевый свет.

− Что это за место? – спросил Егор подошедшего Михея.

− А, это? – лопоухий хмыкнул и отключил нашлемный фонарь. – Место раскопок, тут нашли марсианский могильник. Ладно, идем. Нам вон туда, вверх по лестнице, выйдем аккурат к разлому.

Они поднялись. Солнце стояло над шипами гор, разлив багрянец по песку и скалам, напоминающим титанов, высеченных из камня и застывшей магмы. Ветер все так же гонял песок по земле, закручивая в дьявольские вихри, и бросался пригоршнями в стекло шлема. Михей двинулся вперед, мимо камня в форме звезды с горящей табличкой. Лопоухий спокойно прошел рядом с надгробьем, даже не глянув на имена. А вот Егор остановился. Несмотря на то, что скафандр поддерживал оптимальную температуру, ему показалось, будто под ткань ворвался холод Марса.

На табличке было выведено: «Ирина Самойлова, Константин Перлов, Грэг Симмонс…»

В этот миг в мозгу словно что-то щелкнуло, сдвинулось. Мозаика сложилась.

Кто добыл для «Анти-гена» артефакт и кисть марсианина с места раскопок? Кто убил Иру Самойлову? Тот, кто хорошо знал Лабиринт Ночи, кто когда-то хранил тайны «Центра» и прекрасно понимал, что именно здесь найдут кости марсиан; это сделал тот, кто владеет навыками выживания на поверхности красной планеты; кто умеет управляться с генераторами системы жизнеобеспечения и знает коды, способные их отключить.

Егор медленно снял с крепления за спиной автомат, двинулся за Михеем, палец скользнул по предохранителю.

− Михей, нелегко, наверное, было здесь что-то найти, а?

Лопоухий пожал плечами.

− Да, нелегко. Это же чертов Марс. Красный Бог, как ни как.

− Но ты, конечно же, нашел, − продолжал Егор, ступая за ним шаг в шаг. – В лаборатории Купермана я видел кисть марсианина. Настоящую кисть гребаного марсианина. Подозреваю, что есть лишь один человек способный достать ТАКОЕ.

− Моя работа, − усмехнулся Михей.

Егор остановился, перекрестие прицела поймало камуфлированный шлем Михея.

− Зачем было убивать археологов? А, Михей?

Безопасник замер, из-под подошв ботинок поднялась бурая пыль.

− Потому что иначе «Центр» обо всем бы узнал. Их нельзя было пускать в могильник. Нельзя. Эту тайну нужно было похоронить в песках вместе с костями.

− Ты ответишь за это! − гаркнул Егор. – Повернись! Я не стану стрелять тебе в спину!

Убийца не обернулся, продолжал стоять.

− Я сказал повернись! – крикнул Егор.

Повернулся Михей слишком стремительно. Он отпрыгнул в сторону – выпущенная Бестужевым пуля прошлась по касательной, но не задела. Лопоухий спрятался за скалой, выстрелил в ответ. Егор рванул в укрытие; прижался спиной к шершавому камню и перевел дух. Пуля ударила рядом, выбив каменную крошку, пыль поднялась и тут же осела на рукаве скафандра. Выглянув на долю секунды, Егор шмальнул туда, где прятался Михей, но тот давно сменил укрытие. Гребаный Марс! В разряженной атмосфере звуки доносятся искаженные, глухие. Откуда стрельба – не разобрать. Вспышка из пламегасителя тоже не видна, как и слившийся со скалами противник. Михей здесь как рыба в воде, он знает правила игры, он уже побеждал в этой войне. А вот Егор лишился своих навыков ищейки, Марс его так и не принял. Бестужев понимал: ему не выстоять.

− Гребаный Марс… − пробормотал Егор

Нельзя стоять на одном месте, иначе пристрелят. Пригнувшись, Егор рванул вдоль скалы. Быстро выглянул, поискал взглядом Михея. Никого.

− Бестужев, ты ведь не серьезно? – раздался в наушнике голос Михея. – Неужели в тебе действительно всегда будет говорить ищейка? Даже теперь, когда от нас с тобой зависят жизни миллиардов!

− От нас уже ничего не зависит, − ответил Егор. – Спасать жизни предстоит Лео и Арсену.

Егор обогнул валун, прошел дальше, высматривая противника среди скал. Единственный способ победить Михея на его территории – это подкрасться ближе и застать врасплох. Быть может тогда появится шанс.