В тупике бесконечности (СИ) - Кельт Владимир - Страница 87

Она поползла дальше. Татья так давно была в этом конструкте, что уже чувствовала себя его жительницей. Серо-желтые стены, тусклый свет ламп. Ненавистная локация. Лишь бы не пропустить место, которое Молчун отметил знаком.

− Все когда-нибудь заканчивается, – прошептала она. – Пройдет и это.

Она стала повторять ритмично в такт движениям:

− Все прой-дет. Все прой-дет. Все прой-дет.

Постепенно она включилась в этот ритм, будто древний механизм. Отползти на два шага назад, подтянуть Егора, отползти-подтянуть-отползти-все-прой-дет-все-прой-дет. Глянув очередной раз на стену, она увидела горящий красным светом китайский иероглиф, нарисованный Молчуном. Это было так невероятно, что Татья протерла глаза: уж не мерещится ли знак? Нет, он был вполне реальным.

− Мы дошли, − прошептала она Егору. – Ты слышишь? Мы дошли!

И радостно заплакала.

[1]Бестолковку отремонтировать – разбить голову (блатн. жаргон)

Глава 28. Лео

Город-муравейник Верхняя Эллада, планета Марс

В банкетном зале отеля «DelMare» веселье только начиналось, а Лео уже чувствовал себя слишком расслабленным и даже слегка пьяным. Столик на пятерых, который он делил вместе с Тиной, Джоном Митчеллом, Мэй Лин и каким-то усатым профессором, чье имя сложно выговорить даже трезвому, стоял почти у самой сцены, где вот-вот должна начаться презентация проекта «Прометей». В украшенном золотом и алым бархатом зале играл джазовый оркестр, музыка разносилась под высокими сводами, скользила между колоннами, то разгоняя, то замедляя ток крови в жилах присутствующих. Лео наслаждался роскошью и своим положением, потому как едва не потерял все в одночасье. Ни от брата, ни от Тихонова вестей пока не было, о том, получил ли Егор «посылку», и во что это выльется − он старался сейчас не думать. Пускай этот вечер станет одним из немногих, которые можно провести спокойно.

− А я ему говорю: это же простейший углеродный организм! — с пылом вещал усатый профессор, щеки раскраснелись от выпитого бренди. – А он мне тыкает указкой на молекулярную сетку и с пеной у рта заявляет: гибрид!

Профессор рассмеялся собственной шутке, из вежливости смех тут же подхватили остальные. Лео тоже смеялся, хотя совершенно ничего не понял. Решив, что есть занятия куда приятнее, нежели слушать болтовню старого напыщенного индюка, он незаметно положил ладонь Тине на колено и скользнул выше, задирая подол платья. Девушка невозмутимо запивала шампанским омара, пока его рука хозяйничала под столом.

Лео наклонился к ней ближе, окунувшись в облако дорогих духов, и шепнул:

− Тебе не кажется, что пора отсюда сбежать?

Тина поморщилась.

− Бестужев, ты же ученый, а ведешь себя как пещерный человек! Чуть что, сразу за волосы и в логово. Ты всегда членом думаешь?

− Только когда ты рядом, − нагловато усмехнулся Лео и подлил Тине шампанского.

Выглядела она сногсшибательно. Привычное каре уложила локонами, сиреневые глаза пьяно блестели, вечернее платье с глубоким декольте и вовсе превращало ее в кинодиву. Лео так устал за последние дни, что не мог дождаться когда, наконец, удастся снять напряжение. Ради этого он был готов пожертвовать презентацией и общением с высокопоставленными гостями «Центра».

Неожиданно джаз смолк, в зале загремел корпоративный гимн «Центра ГЭК» в котором говорилось о красоте генномодифицированных тел, силе ума, стойкости духа и о далеких звездах, что рано или поздно покорятся Человеку. Когда отгремели последние ноты, сцена вспыхнула ярким белым светом, на ней появилась голограмма с эмблемой «Центра».

Джон Митчелл поднялся с места, десятки пар глаз устремились к нему, замигали вспышки камер, зажужжали журналистские дроны. Лео тут же убрал руку с бедра Тины – не хватало еще увидеть в новостях, чем он занят под столом.

− Друзья, сегодня по истине великий день! – Джон поднял фужер шампанского и улыбнулся своей белоснежной акулей улыбкой. – Не побоюсь сказать: исторически важный день! Сегодня проект «Прометей» был одобрен Советом Федераций и получил статус «приоритетный». Прошу, встречайте директора и основателя «Центра ГЭК» Иосифа Лагунова!

Зал взорвался аплодисментами. Лагунов встал из-за стола, кивнул присутствующим и поднялся на сцену, где голограмму с эмблемой «Центра» сменила надпись большими буквами «ПРОМЕТЕЙ». Камеры устремили к нему свои фасеточные глаза, журналисты замерли в ожидании, ловя каждый жест, коллеги смотрели с восхищением. Начал директор с дежурных шуточек, которые так любят журналюги, и с краткого описания проекта «Прометей». Лео прекрасно понимал зачем нужен подобный размах: дорогой ресторан, первые лица Марса, орда СМИ… Ведь «Центр» должен подать «Прометей» общественности под соусом из пафосных речей об открытиях и романтики далеких странствий.

Во время презентации Лео откровенно зевал. Он считал, что ничего нового не услышит, но даже представить не мог, как ошибался.

Лагунов стоял вполоборота к голограмме с изображением далекой Тау Кита f, с ее зелеными облаками и поражающими воображение видами.

− Как я уже говорил, Тау Кита f идеальный кандидат для колонизации, но есть некий фактор, который смущает «Центр».

Журналисты загудели, поднялся шквал рук, но только один из десятков голосов прозвучал на весь зал:

− Лина Орлова, «Марс тудэй», − вклинилась увешанная дронами и голограммами девушка. — Господин Лагунов, скажите, что это за фактор? Уж не тот ли, что называется: «людям не выдержать перегрузок при перелете на такое далекое расстояние»?

По залу прокатились смешки, впрочем, без издевки, скорее так улыбаются доброй шутке. Лео тоже усмехнулся. А журналистка-то с огоньком! Не побоялась, ударила не в бровь, а в глаз. Интересно, как Лагунов выкрутится?

Директор ответил снисходительной полуулыбкой, и посмотрел на журналистку как на заигравшегося ребенка. А потом в его взгляде мелькнуло что-то загадочное, даже демоническое, и Лео вдруг вспомнился Древний − сейчас что-то неуловимо похожее наблюдалось в чертах директора «Центра».

− Что вы, проблема совсем иная! — с улыбкой заявил Лагунов. − Для такой великолепной планеты название «Тау Кита f» попросту не подходит!

В этот раз смех был куда громче − натужный, но довольно громкий, чтобы журналистка зло засверкала глазами.

− Я правильно вас понимаю, господин Лагунов, что вы намерены дать иное название этой планете? – ровным хорошо поставленным голосом спросила она.

− Нет-нет, это право я бы хотел передать великолепной и несравненной жемчужине «Центра ГЭК» − Тине Иприкян.

Судя по тому, как Тина чуть не поперхнулась нежнейшим мясом омара, и как округлились ее глаза — предложение стало сюрпризом. Наспех прожевав и отерев рот салфеткой, она лучезарно улыбнулась. В этот миг Лео испытал укол ревности, он не обладал достаточной властью, чтобы позволить женщине назвать планету. А поразмыслив, пришел к выводу, что будь у него такая возможность, Тина бы ее вряд ли удостоилась.

− Per aspera ad astra, − сказала Тина. – Через тернии к звездам – девиз «Центра ГЭК» и наше кредо. Думаю, эта планета не Тау Кита f, это — Астра.

− Астра! Астра! — подхватили со всех сторон, слова вмиг утонули в гвалте аплодисментов.

Лагунов поднял ладонь, призывая к тишине, чем сразу же воспользовалась журналистка. Лео отметил, что эта невысокая черноволосая девушка с выбритым виском и взглядом пантеры не боится такого мастодонта как Лагунов, а ведь он может раздавить ее щелчком пальца, и карьера Лины Орловой из «Марс тудэй» закончится плачевно.

− Астра — великолепное название, − сказала журналистка и хищно улыбнулась, чуя сенсацию. — Но вы не ответили на мой вопрос, господин Лагунов. Как «Центр» собирается колонизировать Астру, если в систему Тау Кита невозможно добраться?! Ведь ни один живой организм не выдержит перелета!

Взгляды устремились к Лагунову. Как ни странно, Джон Митчелл не отреагировал, спокойно продолжал что-то обсуждать с усатым профессором, будто в зале ничего не происходило. А вот остальные смотрели с интересом. Лео откинулся на спинку стула, приготовившись наблюдать за шоу, глубоко в душе он болел за настырную журналистку, хоть и понимал, что у нее нет шансов.