В тупике бесконечности (СИ) - Кельт Владимир - Страница 71

Подавив мерзкое чувство и загнав страх обратно в глубины разума, он как ни в чем не бывало вошел в лабораторию.

− Как там на станции терраформа, доктор Бестужев? – прилетело от ассистента.

− Нормально, − отмахнулся Лео, надел белый халат и скомандовал: − Марк, доставай объект для повторного анализа. Проведем полное сканирование с новыми настройками.

И они провели. А потом Лео вдруг вспомнил, что нужно сделать спектральный анализ, а через полчаса потребовал снять дополнительные замеры и сверить с каталогом. Он дергал своих ребят от артефакта к микроскопам, от бокса к боксу. Створки стеклянной камеры, где хранилась табличка, буквально не закрывались, чей магнитный ключ их отпирал и запирал – уже не разобрать. Лео наблюдал за тем, как Марк берет специальным пинцетом табличку и кладет на подставку сканера, и думал о том, что времени почти не осталось. Беглый взгляд на часы – 17:30. До отлета шаттла всего час. Жалкий час, а дело так и не сделано. Время играло против.

− Марк, принеси воды, а то умру от жажды, − приказал Лео и добавил: − Я сам закончу сканирование.

Коллега скосил на него глаза, в которых читалось: «как ты за сегодня достал, начальник», и вышел в комнату отдыха.

Лео быстро отключил сканер, пометил результат работы как «финальный». Затем встал спиной к ближайшей видео камере, загородил обзор, и медленно скользнул рукой в карман. Он оттачивал это движение сотню раз: плавно пройти под халат, нащупать табличку, достать, незаметно положить поверх оригинала, а потом как фокусник быстро заменить.

На висках выступили бусины пота. Лео как раз держал в руке артефакт, когда послышалось:

− Вот ваша вода.

Он вздрогнул. Быстро сунул табличку в карман и обернулся:

− Спасибо, Марк, − он взял бутылку, открутил крышку и жадно отпил почти половину. Отер рот тыльной стороной ладони и объявил: − На сегодня хватит, мы отлично поработали! Марк, верни артефакт на место, а я подготовлю лабораторию к сдаче под охрану.

Когда Лео шел по светлому холлу к пропускной рамке, то не верил собственной удаче. Люди расступались, пропуская вперед. Совсем немного и он вырвется из душного здания «Центра» как добыча из лап хищника. Каждый шаг приближал к цели, а время все так же играло против, и Лео боялся не успеть в космопорт. Пластина вдруг сделалась горячей и тяжелой, она оттягивала карман, и казалась булыжником – такие часто привязываю к шее утопленника, чтобы не всплыл.

Впереди показалась пропускная рамка и выход. Хотелось бежать, но Лео шел к стеклянным дверям походкой уверенного в себе человека.

− Бестужев, далеко собрался? – послышался за спиной голос Тины.

Черт! Только ее здесь не хватало!

Лео замер, будто окаменевший, нехотя обернулся. Часы неумолимо отсчитывали минуты до старта шаттла, а следующая возможность переправить артефакт на Землю представится нескоро… Если вообще представится.

Тина подошла к нему, окинула пристальным взглядом и улыбнулась. В ее сиреневых глазах плясали дикие огоньки.

− Тебя уже несколько дней невидно, − сказала Тина, недовольно скрестив руки на груди. – Избегаешь меня?

Лео посмотрел на нее сверху вниз, улыбнулся.

− Нет, просто дел навалилось. Извини, я спешу, − сказал он, но не сделал ни шагу, ждал, пока она позволит уйти.

Но она не собиралась позволять. Тина смотрела на него с подозрением ревнивой самки, и отбирала драгоценное время.

− Я требую, чтобы ты остался, − жестко сказала она.

Вот значит как? Она, видите ли, требует?! Нужно срочно что-то предпринять и избавиться от Тины, иначе всему конец.

Лео схватил ее за талию, притянул к себе и страстно поцеловал в губы, и плевать, что у всех на виду. Тина вырвалась, со злостью стукнула кулаком ему в грудь.

− Да что ты себе позволяешь?! – вскрикнула она, залившись краской. Оглядывалась по сторонам, ловя на себе любопытные насмешливые взгляды, нервничала.

Бестужев ничего не сказал. Молча развернулся и с ухмылкой направился к дверям.

− Это наглость! Я вызову охрану! – все еще пыталась спасти свою репутацию Тина, отчего выглядела еще более глупо, ведь все и так давно знают.

− Не кипятись, дорогая, − бросил Лео через плечо. – Провожу Тихонова в космопорт и через пару часов я весь твой!

С этими словами Лео вышел на улицу. Рассмеялся, представив выражение лица Тины, и сбежал вниз по ступеням к стоянке такси. Ничего необычного, все видели случившееся, отчет службы безопасности получится красочным и в нем будет указанно, что он едет в космопорт, чтобы проводить коллегу. Лучшего алиби и не придумать.

Время вышло, когда Лео чуть ли не бежал по трубе седьмого терминала. Уже давно объявили окончание посадки, жалкие пару минут, и регистрацию закроют. Лео остановился, дико озираясь по сторонам: искал средь толпы седую голову старшего археолога. Неужели Тихонов не дождался и уже прошел через шлюз?

− Доктор Бестужев, − окликнул старший археолог и помахал рукой.

− Я же просил называть меня Лео, − сказал Бестужев, отдышавшись. – Я боялся, что вы ушли.

Тихонов поправил шлейку небольшой пухлой дорожной сумки, и покачал головой.

− Я бы не смог, уж лучше бы сдал билет. Лео, вы ведь хотели передать на Землю что-то важное? – его серые глаза смотрели на Бестужева изучающее.

Лео кивнул, ответил таким же пристальным взглядом заговорщика и протянул упакованного в прозрачный пластик глиняного туркана.

− Прошу, передайте этот сувенир моему другу. Он с вами свяжется на Земле.

− Этот друг интересуется археологией? – спросил Тихонов.

− Очень, − ответил Лео и с облегчением выдохнул.

Глава 24. Егор

Казанский вокзал, метроплекс Москва-Сити, планета Земля

Сначала он злился, даже испытывал лютую ярость — ни больше, ни меньше. Одержимый этим чувством, Егор был готов разнести к чертям Лужники, базу «Легиона» и весь мир в придачу.

Она предала.

Одним сообщением стерла все, что было и могло бы быть.

«Я с Игорем. Все встало на свои места. Поверь, так будет лучше. Татья».

Когда стало ясно, что миссия в отеле «Инфинити» провалена и Егор получил сообщение, то не поверил собственным глазам. Первая мысль: что-то пошло не так, Татья в опасности, ее заставили это написать… А через мгновенье он уже оценивал ситуацию трезво и понимал, что ошибается. Каждое слово представлялось Егору пулей, выпущенной в грудь. Литвинцева безжалостно разрядила в него обойму и скрылась в неизвестном направлении с тем, кого любила и ждала все это время. Внутри кипела злоба, в висках дико стучала кровь, и Егор не знал, как с собой справиться, чтобы не сделать того, о чем пожалеет.

А потом пришла неутешительная, но здравая мысль: Татья ему ничего не должна. Она не обещала, ни в чем не клялась. Тот поцелуй, та маленькая шалость, которую он себе позволил, воспользовавшись ее беззащитностью – ничего не значил. Ведь до встречи с ним у нее был жених, о чем Литвинцева периодически напоминала. Девушка вовсе не давала поводов считать себя доступной.

Сейчас, стоя в зале отдыха Казанского вокзала, Егор понимал, что на смену злобе пришла апатия. Циферблат камеры хранения тускло светился под пальцами. Егор бездумно ввел код, совершенно механически достал из ячейки сверток с артефактом и побрел прочь. Вокзал грохотал: шум сотен ног и голосов, металлический скрежет техники, фоновая музыка, которая раздражала, хотя должна расслаблять. Егор вышел к перрону, и толпа вмиг поглотила его, превратив в часть единого организма, именуемого метроплексом. Где-то над головой засвистел поезд, вынырнув из прозрачной трубы тоннеля «Гиперлуп»; пискляво пропел сигнал прибытия, и серая река хлынула к вагону, едва не растоптав Бестужева.

А он не замечал. Шел в противоположенную движению толпы сторону, расталкивая людей локтями, и сам себе напоминал зомби. Случившееся cТатьей опустошило его настолько, что Егор больше не чувствовал себя живым, он совершенно не ощущал окружающего мира − только ныло в области сердца, и на душе скребло.