Спарта. Мир богов и героев - Савельев Андрей Николаевич - Страница 22

Подтвердить культурную связь, проходящую по широте от Вавилона до Апеннинского полуострова, мы можем рядом сравнений крылатых божеств. На каменной вавилонской печати над головой божества можно видеть крылатый венец, который очень напоминает странный элемент орнамента на спартанском килике с всадником. Аналогичный килик (вероятно, того же мастера) лишает всадника этого элемента, зато передает его крылатой богине. Вероятно, здесь мы видим стилизацию восточного символа, превратившегося в элемент орнамента.

Диски в руках вавилонской Богини ночи напоминают спартанские изображения Орфии, которая также держит диски. Эти диски неправильно интерпретируют как венки.

Спартанская костяная фибула с богиней Артемидой Орфией, атрибутированной птицами, которых она держит за горло (7 в. до н. э.)

Спартанские свинцовые отливки той же богини (7 в. до н. э.)

Вавилонская каменная печать – божество, атрибутированное крылатыми львами и изображением орла, расправившего крылья

Скорее всего, эти диски олицетворяют луну (серебряный) и солнце (золотой), а символическая передача дисков происходит как ритуал смены дня и ночи. На одном из изображений из Спарты мы видим этот ритуал, на другом – посредничество Орфии перед этим ритуалом. На спартанском килике с всадником крылатая богиня несет за ним, скорее всего, тоже не венки, а диски. Мы видим, что в данном случае образ Орфии перекликается с образом богини зари Эос. А с египетскими богами ее роднят львы. Древнейшее божество Акер, бог загробного царства, изображался в виде двуглавого льва (или двух львов), между которыми размещался солнечный диск. Иконография Акера олицетворяет восход и заход солнца.

Другой вариант объяснения: в руках у Лилит – короткие кнуты, свернутые кольцами и служащие демонстрацией власти над животным миром. Со временем могла произойти трансформация атрибутики или приобщение ее к местным мифам и переосмысление в связи с местными мифологическими аналогами. Это достаточно несложный процесс, поскольку мифы всех народов в своей основе идентичны, различаясь в наибольшей степени лишь именами богов и нюансами сюжета. В зависимости от того, какой из народов культурно доминирует, переосмысливаются имена богов, а нюансы сюжета дополняют общую мифологическую канву.

В этрусской мифологии известна демоница Лаза – обнаженная девица с крыльями, которая изображалась в любовных сценах, а также считается богиней судьбы этрусков или демоном смерти. Она вполне может служить аналогом крылатой Лилит.

Вавилонская «Богиня ночи» («Лилит» со львами и совами, 18 в. до н. э., тонкая работа из глины, смешанной с соломой, первоначально окрашенная).

Спартанская Орфия со львами (6 в. до н. э., бронзовая гидрия). Гидрия с многофигурной композицией найдена близ Берна и вполне может относиться к творчеству этрусских мастеров

Этрусская Орфия с единорогами (6 в. до н. э., вазопись).

Персидская Анахита, богиня воды, повелительница животных, со львами (3 в. до н. э.)

Богиня с птицами, Западная Финикия, 6–7 вв. до н. э. Богиня с львами, Спарта, 7 в. до н. э.

Богиня с птицами и змеями, минойская культура, ок. 17 в. до н. э.

Богиня со змеями, Афганистан,

1 в. до н. э. – 1 в. н. э.

Спартанская фибула, конец 7 в. до н. э.

Мифологический «транзит» с Востока очевиден в изображениях крылатых богов. Ассирийские гении, этрусские «бореады», спартанский и скифский крылатые образы, иногда дополненные символическим доминированием над животным миром, свидетельствуют о сходной мифологии и заимствованиях от наиболее древних цивилизаций. Аримасп (представитель легендарного скифского племени) на наиболее позднем изображении как бы собирает в своем образе разные признаки: крылья и бороду занимает у ассирийского гения, прихватывает единорогов у этрусской Артемиды.

Мужские божества: ассирийский гений (8 в. до н. э.), спартанское божество с птицами (7 в. до н. э.), античное изображение аримаспа с единорогами (3 в. до н. э.), крылатый бог на этрусском барельефе

На тесную связь между Древней Грецией и Древним Востоком указывает очень многое. Посмотрим хотя бы на два объемных изображения – две женские головы. Первое из Древней Персии, второе – из Древней Спарты. Они кажутся созданными одним и тем же мастером – форма и размер лица, разрез глаз, брови, тонкие губы. И даже завитки волос, спадающих на лоб – все идентично.

Древнеиранское изваяние и фрагмент лаконской скульптуры, Олимпия, 7–6 вв. до н. э.

Возможно, в силу подобных совпадений голову от фигуры, найденной в Олимпии, не всегда относят к спартанскому производству. Даже если эти сомнения оправданы, это не отменяет факта «культурного транзита» с Востока.

Не может не поражать сходство терракотовых масок Спарты и значительно более древних образов Вавилона. Спартанские ритуальные маски, изображающие демонов, очень походят на представителей бестиария вавилонского культа. Они сходны нарочито глубокими морщинами по всему лицу и злобным оскалом.

Вверху: ритуальные маски из святилища Орфии, Спарта 7–6 вв. до н. э. Внизу: вавилонское изображение демона Хумбаба, ранее 17 в. до н. э.

Бывают и другие совпадения, показывающие, что на обширной территории Средиземноморья в искусстве разных жанров присутствовали одни и те же персонажи.

Богини и воины

В отличие от вазописи, греческая скульптура пережила только одну «технологическую» революцию. До середины 6 в. до н.э. в Греции скульптура была элементом культа, а не свободного творчества камнерезов. Поэтому здесь дольше сохранился жесткий канон – строго фронтальные, столпообразные фигуры.

В архаической Спарте, скорее всего, религиозный культ не предполагал явного многобожия. Верховная богиня, так называемая Орфия (настоящее имя крылатой богини мы вряд ли когда-нибудь узнаем), – единственное изваяние культового типа. Мифологические сюжеты вазописи отражают предания, распространенные в Греции. Формирование пантеона греческих богов – следствие все той же культурной революции, которая объединила в Афинах множество племенных легенд, расписав истории схожих персонажей по наиболее знакомым богам или богиням. Торговая ориентация Афин позволила не только собрать эти легенды, но и превратить их в товар – множество знакомых во всех уголках Греции сюжетов появилось в продукции аттических гончаров, скульпторов, литейщиков. Оборотной стороной этого процесса стало развенчание мифологических персонажей. Спарту этот культурный переворот затронул в меньшей мере, позволив дольше сохранить гражданскую общину и воинский дух.