Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 121

— Зная вас, она может быть весьма близкой. Но меня радует, что вы… по-прежнему верны обязательствам, — чёрные глаза Тэрона хищно блеснули. Он явно намекал на то, что в противном случае туманными бы сделались уже перспективы самого Адриана на хоть сколько-нибудь долгую жизнь.

Но того трудно было запугать. Смерив собеседника не менее выразительным взглядом, он размеренно произнёс:

— Я держу своё слово. А вот угроз не потерплю. Лучше скажи — какого демона ты взял к себе фаворита мидландского императора?.. Тебе давно не делали лишних дырок в шкуре?

— Мне нравится этот парень, — беспечно развёл руками Тэрон. — Он так прямодушно рассказал, что его послали убить этого аккуратного комнатного пёсика, Неллера. И сам явился ко мне с повинной… К тому же, не думайте, что я ему так уж доверяю. Случись бывшему императорскому любимчику показать клыки — я мигом его прикончу!

— Смотри, не заиграйся, — сказал Адриан, беря с блюда мелкий апельсин и принимаясь задумчиво вертеть его в ладонях.

— Не волнуйтесь, у меня на предателей нюх. Я слишком люблю отправлять их в Бездну, чтобы упустить хоть один такой случай, — ответил Тэрон. И, отпив ещё немного вина, почти без перехода продолжил: — Сочувствую вашему горю.

Сказал он это отстранённым тоном, в котором вряд ли можно было уловить хоть какие-то эмоции. Но Адриан и не стал бы требовать от Тэрона большего. Если он сам потерял сына, то лерийский вождь — едва ли не всех, кто был ему близок. Империя методично уничтожала каждого, кого видела рядом со своим лютым врагом. И только сам Висельник раз за разом избегал смерти, находя всё новые поводы для мести Мидланду.

— Вы верите в то, что его убил собственный порученец? — вдруг быстро спросил Тэрон.

— Нет. И ни на мгновение не поверил в эту чушь!.. Видят Трое, я никогда не любил Агилара. Но он скорее бы прыгнул живым в огонь, чем причинил вред Габриэлю. Это дело рук имперцев. Лавиния была абсолютно права, направив флот островитян на Шильдштадт. Пусть она и доставила мне немало хлопот своей атакой и внезапным замужеством… Но, по сути, мне не в чем упрекнуть её.

— Истинная кровь Соланны, верно? — мечтательно прикрыл глаза Тэрон. — Ваша дочь — необыкновенная женщина.

— Да. Я могу лишь благодарить Лавинию за то, что она решилась действовать тогда, когда я медлил.

***

Негромкий гул голосов и слышавшийся тут и там смех заполняли просторный зал, смешиваясь с ненавязчивой весёлой мелодией, которую наигрывали приглашённые на пир музыканты.

Стефан позволил расторопному слуге положить ему ещё жаркого и подлить вина. И почти сразу отпил из бокала приличный глоток, стараясь заглушить неуверенность и смущение. Празднество, устроенное Эррейнами по случаю его приезда, было пышным, а хозяева — любезными. Но Стефан всё равно чувствовал себя в Утонувшем Лесу неуютно.

Ещё когда маленький отряд Чёрного Барса — так успели прозвать младшего из братьев-Кертицев северяне — подъезжал к замку, Стефан почувствовал, как его охватывает страх перед странным местом, о котором ходило множество зловещих слухов. Хотя и постарался не выдать беспокойства своим спутникам. Даже специально приказал свите подъехать к самому берегу таинственного водоёма, давшего имя вотчине Эррейнов.

Несмотря на то, что зима, выдавшаяся суровой и морозной в этом году, ещё и не думала отступать, озеро не сковывал лёд. Его безмятежная гладь, которую разрезали лишь выглядывающие из-под неё макушки елей, казалась точно такой же, как и в разгар лета. А берег на пару десятков шагов от кромки воды покрывала густая изумрудно-зелёная трава.

Стефан всё же рискнул ступить на её мягкий ковёр и с опаской подошёл поближе. Сквозь полупрозрачную толщу он смутно различал разлапистые ветви огромных деревьев. И чем дольше вглядывался, тем больше хотел сделать ещё несколько шагов вперёд. Коснуться воды ладонью, а может — и погрузиться в её волны с головой… Мысль об этом постепенно начала становиться для Стефана вовсе не пугающей, а, напротив — очень привлекательной. Хотя уже через минуту он вздрогнул, недоумевая, откуда она могла появиться в голове. И поспешил прочь от манящей, но смертельной глубины.

А сейчас, расположившись за пиршественном столом рядом с Франческой Эррейн, её высокородный гость думал, что замок вместе со своими обитателями удивил его не меньше, чем загадочное озеро. Стефан рассчитывал, что Утонувший Лес окажется местом диким и мрачным. Но теперь он вряд ли бы согласился с таким утверждением.

Пиршественный зал выглядел просторным и светлым, а фрески на его стенах и потолке, оформленные в пастельных тонах и изображавшие идиллические сценки на фоне садов и парков, напоминали скорее об Эллиане, чем об имперском Севере. Дальняя же стена и вовсе была полностью стеклянной — за ней виднелась пышная зелень и яркие соцветия растений, заполнявших огромную оранжерею.

Белоснежные скатерти с каймой из золотого шитья, уставленные посудой из кориннского стекла и нуашийского фарфора, тоже прекрасно давали знать о богатстве хозяев. А кроме того — об их любви к изысканной обстановке, далёкой от той, что была привычна для неприхотливых северян.

О серьёзных делах на пиру, где гостями, кроме Чёрного Барса и его спутников, оказались съехавшиеся в замок вассалы Эррейнов, не говорили. Стефан полагал, что условия союза ему предстоит обсудить с Франческой завтра. Пока же хозяйка праздника спокойно беседовала с ним о событиях в столице — убийстве архиепископа Эрбургского, беременности императрицы. И прочих подтверждённых и не слишком слухах, в изобилии долетавших до Севера — здесь у многих имелись магические вестники, с помощью которых письма быстро доставлялись на далёкие расстояния.

Когда же за окнами окончательно стемнело, пришло время для танцев и гости охотно потянулись из-за столов в центр зала, где оставалось ещё предостаточно места.

— А вы, господин Кертиц? — чуть лукаво и насмешливо спросила Франческа. — Не присоединитесь к танцующим?.. Вы молоды, вам, должно быть, окажется жаль пропустить такую забаву. Тем более что война делает подобные развлечения редкими.

Стефан, и впрямь, любил танцы. Но он понимал, что сейчас каждый шаг его будет замечен и оценен.

Чего ждала от него госпожа Утонувшего Леса? Что он пригласит составить ему пару её дочь Памелу, весь вечер просидевшую рядом с матерью?.. Но это могло бы быть понято как намёк. А Стефан точно не собирался связывать себя узами брака с симпатичной, хоть и излишне вертлявой девушкой, в которой, как и в младшем из её братьев, было очень мало от мидландки и куда больше — от эллианки.

И поэтому Стефан сказал, поднявшись со своего места и протянув собеседнице руку:

— Разумеется, присоединюсь. Если самая прекрасная из присутствующих здесь дам не откажется составить мне компанию.

— А вы наглый и безбожный льстец, господин Кертиц, — с улыбкой ответила ему она, косясь в сторону сидевшей неподалёку молодой златовласой женщины в очень открытом шёлковом платье цвета морской волны. — Но мне так редко случается проводить время со столь галантными кавалерами… Поэтому я не откажусь, — закончила Франческа, вкладывая свою маленькую ручку в ладонь Стефана.

О своём решении тот не пожалел. Танцевала Франческа хорошо, пожалуй, не всякая юная девушка сумела бы с ней в этом сравниться. Гибкая и быстрая, она ловко скользила рядом со Стефаном и улыбалась ему вполне искренне. Так что празднество, поначалу казавшееся почётному гостю почти зловещим, даже начало доставлять ему удовольствие.

Когда после пира Стефан вернулся в отведённые ему покои, уже стояла глубокая ночь. Он рухнул на широкую постель, лишь стянув камзол и расстегнув рубашку — в покоях было жарко натоплено.

…Проснулся он резко, словно бы разбуженный шумом. И сразу же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Кое-как продрав не желающие разлепляться глаза, Стефан сначала увидел на столике у кровати зажжённую свечу в медном подсвечнике. А уже потом заметил человека, сидевшего в кресле чуть поодаль.