Гадюка на бархате (СИ) - Смирнова Дина "Сфинксия" - Страница 104

«Клятый церковник, нашёл время молиться!..» — подумал Ксантос, скорее с отчаяньем, чем с настоящей злостью.

Через мгновение воздух вокруг Ксантоса сгустился и подёрнулся не то туманом, не то каким-то иным зыбким маревом. Уши заложило так, словно бы он резко нырнул на глубину. Горло сдавило, и дышать сделалось трудно. Ноздри забивали запахи мускуса и падали, розового масла и крови. Проклиная свою чувствительность к магии, Ксантос сжал ладонь на рукояти меча, стараясь не потерять сознание.

Но, кажется, на пару мгновений всё же провалился в странное забытьё. Иначе откуда бы перед его взглядом возникла зависшая в паре локтей над землёй фигура обнажённой зеленокожей женщины?..

Немного придя в себя, Ксантос с изумлением увидел, что горгульи явно потеряли к нему и Диего всякий интерес и уже успели отойти прочь. Обернувшись к своему спутнику, выглядевшему сейчас ещё более бледным, чем обычно, Ксантос спросил:

— Это ты?.. Ты отогнал их магией?! А я слышал, что она на горгулий не действует.

— Это, — Диего вздрогнул словно от боли и потёр пальцами висок, — не совсем я… Да и к чёрту, зеннавиец!.. Радуйся, что мы ещё живы!

Время до рассвета тянулось медленно. Лавиния вместе с сопровождавшими её теперь, словно верная свита, крылатыми бестиями отправилась куда-то вглубь руин. Но ни Ксантос, ни Диего последовать туда за ней не рискнули.

Когда небо уже чуть посветлело, и на Истароге царил предутренний полумрак, Лавиния вернулась на поляну. В руках у неё был сверкающий золотой обруч, усыпанный крупными тёмными сапфирами и мелкими алмазами. Корона или тиара, как понял Ксантос.

Обратно к пляжу Лавиния отправилась в сопровождении не только так и не обнаруженных ею убийцы и церковника, но и двух крылатых бестий — того самого серого зверя, подошедшего к ней первым, и длиннолапой белой горгульи с очень большими ушами.

Бестии — будто бы ручные — смирно уселись на песке по обе руки от Лавинии. И когда жрецы в длинных золотисто-оранжевых одеяниях, сойдя на берег с борта возвратившегося судна, опустились перед Белой Львицей на колени, Ксантос вполне понимал их чувства. Особенно, если учесть, что всех отправлявшихся на остров до этого горгульи, судя по всему, убивали и сжирали.

А теперь у его сестры получилось вернуть гиллийцам не только их священную драгоценность, но — как островитяне теперь наверняка думают — вернуть милость богов, чьими вестниками тут считались горгульи. Возможно, это всё и позволит Лавинии возвратиться домой действительно с победой.

========== Глава 36. Время решений ==========

Карл внимательно разглядывал подполковника Грифоньей Стражи Фридриха Бренна, который согнулся в низком поклоне, едва только войдя в императорский кабинет. Высокий русоволосый мужчина с не слишком выразительным слегка вытянутым лицом и глубоко посаженными серыми глазами, выглядел любезным и почти подобострастным, но Карл не слишком-то обольщался на его счёт.

Луиза, конечно, успела изрядно надоесть мужу просьбами не доверять людям из имперской тайной службы. Но в итоге новоиспечённый император всё же согласился с супругой. Карл пообещал вести себя с Бренном очень, очень осторожно. Пусть даже у него и имелся верный, как Карл надеялся, способ сделать подполковника Грифонов пешкой в рискованной игре.

Жестом приказав Бренну сесть, Карл решил сразу перейти к сути дела.

— Вы, наверное, были удивлены моим приглашением во дворец, Бренн, — сказал он, не спуская глаз со своего собеседника. — Не так ли?..

— Не стану этого скрывать, ваше величество. Однако, я буду счастлив послужить империи и вам лично. Так, как потребуется.

— Я ценю подобное рвение, — улыбнулся Карл. — Но я не стану отдавать вам приказов, о нет!.. Всего лишь сделаю одно любопытное предложение, в котором вы, возможно, увидите немалую пользу для себя лично…

Дальше Карл старался говорить выразительно, но спокойно — не выдавая того, насколько важно для него возможное решение Бренна. Молодой император никогда не признался бы себе в подобном, но он — полуневольно-полусознательно — пытался подражать манере кардинала Фиенна, чьи проповеди и речи в Императорском Совете звучали одинаково убедительно.

А ещё Карл в очередной раз с благодарностью подумал о Луизе. Она очень вовремя вспомнила о сплетнях, ходивших на имперском юге несколько лет назад, когда там прогремела история с Багряными Стрелами и поддерживавшими секту знатными мидландцами. Точнее — о слухе, гласившем, что среди последних была и невеста Фридриха Бренна. Чуть позже Луиза сумела разузнать, что эта юная южанка, действительно, предстала перед церковным судом. И после отправилась уже не под венец со своим любящим женихом, а в монастырь.

— Значит, вы предлагаете мне… избавить вас от кардинала Фиенна? — Бренн ответил далеко не сразу после того, как Карл закончил свою речь и выглядел настороженным.

— Вы всё правильно поняли, Бренн, — согласился Карл. — И подумайте сами — когда ещё сможете отплатить Фиенну, отобравшему у вас вашу прелестную… Анхелику?.. А сейчас у вас есть такой шанс.

Карл немного опасался, что Бренн вспомнит — осудил его невесту вовсе не Фиенн. Он был лишь тем, кто вычислил тёмных магов и их соратников. Но, должно быть, слава Ледяного Меча Церкви была слишком громкой, чтобы Бренн об этом задумался. Или же жажда мести затмила разум неглупому, в общем-то, Грифону… Во всяком случае, тот лишь кивнул Карлу в ответ.

— К тому же, вы сможете избавить империю от опасного врага, который пытается влиять на её политику изнутри, — продолжил Карл, понадеявшись, что Бренн не станет допытываться — почему император включил «врага» в свой Совет?.. Но Грифон, кажется, прекрасно понял правила игры и лишних вопросов задавать не стал. — И можете быть уверены — империя этого не забудет.

— Но, ваше величество, вы же понимаете, что Церковь ни за что не спустит убийство столь высокопоставленного духовного лица?.. Неужели вы хотите войны с Тиррой?

— Нет, конечно!.. Потому и поручаю дело вам. Человеку умному и знакомому с разнообразными… методами. Постарайтесь избавиться от кардинала так, чтобы у Церкви не оказалось к империи претензий. Устройте ему несчастный случай. Смерть от рук ревнивой любовницы, в конце концов!.. Говорят, дамочки от него просто млеют… Хоть я и не понимаю, как женщины могут любить этого недомужчину в юбке, но всё же… Или вы считаете, что это невозможно?..

— Отчего же. Многое возможно, если знать, как подступиться к делу.

***

Ещё недавно Карен и представить себе не могла, что будет стоять в главном зале родного Соколиного Гнезда и с ужасом думать только о том, как ей хочется жить… Прожить ещё хотя бы день или даже час, что бы ни пришлось ради этого сделать!.. Но лезвие клинка, прижатого к горлу Карен, делало надежды на подобный исход очень зыбкими.

В последние недели жизнь семьи Карен неудержимо катилась в Бездну.

Известие о гибели принца-консорта и вместе с ним — Эриха. Горе, не сплотившее семью, а скорее заставившее их всех ещё больше отдалиться друг от друга. Слёзы и скандалы, которыми Фрида всё-таки вынудила своего мужа присоединиться — вместе с имевшимся у Фалькенбергов немногочисленными бойцами — к армии Бернхарда. И, через недолгое время, новость о том, что к Соколиному Гнезду подходит крупный военный отряд узурпатора. Явно уже осведомлённый о том, что хозяева замка поддержали в начавшейся войне врагов императора Карла.

Фрида, пусть и понимала, что долгую осаду Соколиное Гнездо не выдержит, сдаваться не собиралась. Впрочем, когда обитатели замка узнали о том, что их стенам приближается не кто иной как находившиеся на службе у империи ютты, они горячо поддержали желание своей госпожи отбиваться до последнего.

После проигранной варварами Северной кампании некоторые из юттских князей охотно приняли мидландское подданство и вместе со своими воинами перешли на службу к империи. Сравниться по эффективности с регулярными войсками ютты, конечно, не могли. Но зато были крайне неприхотливы и не требовали большого жалования, удовлетворяясь военной добычей. А кроме того — наводили на врагов мидландского престола ужас своей жестокостью и привычкой разорять дочиста ту местность, по которой проходили.