Время кенгуру. Книга 2 (СИ) - Эм Михаил - Страница 46

— Где?… Где оно, — послышался испуганный вскрик, — священное животное? Ну как же так? Андрей, где священное животное?

Я поднялся с каменного пола.

— Оно улетело.

— Что???

— Я исполнил вашу просьбу и задал вопрос, нельзя ли пригласить сюда еще одно священное животное. Оно… — я сделал вид, что от волнения не могу произнести ни слова.

— Говорите же!

— Священное животное ответило, что исполнит мою, то есть вашу просьбу, Урумбо. Через десять дней оно приведет с собой еще одно животное. Сейчас же священное животное удаляется на заливные луга бессмертия, за своим сородичем.

— Но это невозможно! Животное находилось в золотой клетке!

Я сардонически захохотал.

— Неужели вы решили, что священное животное можно удержать в золотой клетке?

Верховный инка ощупал золотую клетку и убедился, что все прутья целы, а замок не поврежден.

— Как это произошло?

— Вспышка! — объяснил я. — Сильная вспышка, и я временно ослеп. Больше ничего не помню, слышал только громкий хлопок.

— Не было никакого хлопка.

— Хлопок был не настолько громким, чтобы услышать его из-за двери, — пояснил я. — Собственно, священные животные всегда так исчезают. Время от времени им нужно попастись на заливных лугах бессмертия. Но животное вернется. Если обещало, непременно вернется.

— Когда, вы сказали, оно вернется?

— Через десять дней. Со вторым священным животным.

Я рассудил, что через десять дней мы окажемся далеко от Теночтитлана, на расстоянии десятков тысяч километров и двухсот лет времени.

— Хорошо, Андрей, — сказал Верховный жрец, поглядывая на меня с подозрением. — Ступай к себе в комнату и постарайся не покидать храм в ближайшее время. Помни, что я на тебя рассчитываю.

— Священное животное вернется, Урумбо, — повторил я уверенно. — Даже не сомневайтесь.

Григорий Орловский, через два дня

Великий инка Атауальпа принял решение выйти войскам Писарро навстречу, с сонмом приближенных, превышающем численность испанцев вдесятеро. Но безоружных.

Граф Орловский давно оставил попытки воспрепятствовать этой безумной затее, однако решил поучаствовать. Он участвовал во всех мероприятиях, способствующих выработке адреналина. Озерецкий, напротив, категорически отказался, сославшись на занятость финансовыми вопросами и временное, в виде насморка, недомогание.

Свита Атауальпы вышла из Теночтитлана на рассвете. Согласно приказу Атауальпы, все надели нарядную одежду, долженствующую продемонстрировать испанцам недосягаемое богатство и мощь инской империи. Процессия заполнила всю ширину моста — немногочисленным встречным приходилось отходить в сторону и дожидаться, пока процессия не закончится. Таковы были правила движения по общественным дорогам.

Граф Орловский шествовал в арьергарде, вместе со своей неразлучной троицей, состоящей из Портальто, Араульто и Атасиу.

— Взяли то, что я посоветовал? — спросил Орловский.

Портальто ухмыльнулся и отодвинув край одежды, показал торчащий из-за пояса обсидиановый кинжал. Араульто и Атасиу показывать ничего не стали, но кивнули.

— Держитесь подальше от центра, — предупредил Орловский. — Испанцев слишком много, мы не сможем им противодействовать. Нам придется спасать свои жизни, когда начнется заварушка.

— Сложно ожидать от испанцев такого коварства, — заметил Атасиу. — Если они нападут на безоружных людей, то покроют себя вечным позором.

— Следовало прийти вооруженными, — высказался Араульто.

— Тогда бы мы смели их в мгновение ока, — возразил Портальто. — Какой в этом интерес?! Следовало вооружиться, но уменьшить количество людей хотя бы до нескольких десятков. Чтобы на каждого инку приходилось по пять-шесть конкистадоров. Это было бы справедливо.

— Бедные мои друзья, — заметил на это граф Орловский. — Я же вам объяснял, у испанцев имеются мушкеты.

— Мы не боимся сотрясения воздуха, — заявил Портальто.

— Мушкеты стреляют не воздухом, а пулями. Сотрясение воздуха не причинит вам ущерба, однако попавшая в грудь пуля — причинит. Вы попросту умрете. Конкистадору с мушкетом даже не потребуется к вам приближаться.

— Вы не шутите граф? — спросил Атасиу, улыбаясь.

— Не советую проверять.

— Придется прислушаться к хорошему совету.

— Не дайте себя окружить. Как только конкистадоры станут обходить нас или возьмут мушкеты наизготовку, немедленно разрывайте окружение и бегите.

— Портальто никогда не побежит от врага! — самонадеянно заявил Портальто.

— Я хотел сказать, отступайте. Мертвыми вы не поможете своей стране.

В разговорах время прошло незаметно.

К полудню с одного из холмов они заметили несколько сотен иноземных воинов, поблескивающих металлической броней. Это были возглавляемые Писарро испанские конкистадоры.

Две колонны сблизились: малочисленная колонна испанцев, в латах и с мушкетами на плечах, и многочисленная, почти безбрежная, колонна инков, ведомая Великим инком Атауальпой.

Граф Орловский понимал: кроме него, переводить некому, — поэтому перешел из арьергарда в авангард и занял место рядом с Атауальпой.

— Что сказать пришельцам, Великий инка? — спросил Орловский.

— Скажи, что я приветствую испанцев на своей земле. Затем спроси, зачем они пришли, с оружием в руках. Пока я еще не прогневался, они могут удалиться, тем самым спасти свои жалкие жизни.

Орловский прокричал, что сказал ему Великий инка, на английском. С той стороны — расстояние между процессиями составляло порядка пятидесяти метров — ответили:

— Мы выражаем свое почтение Великому инке. Мы приплыли в вашу страну торговать. Оружие служит нам для защиты от диких зверей и разбойников.

Отвечал Писарро — граф Орловский узнал его по приметной внешности и бархатной одежде, видневшейся из-под кольчуги.

Дальнейшая беседа между Атауальпой и Писарро протекала следующим образом.

Атауальпа: Мне достаточно махнуть рукой, как все ваши корабли будут сожжены, подобно первому.

Писарро: Я верю, Великий инка. Мы убедились в твоем могуществе.

Атауальпа: Я могу выставить против каждого твоего воина целую армию.

Писарро: Но мы не собираемся воевать. Мы пришли выразить почтение, а также удивление перед твоим могуществом. Мы пришли посмотреть знаменитый город Теночтитлан, стоящий посреди озера — одно из чудес света.

Атауальпа: Поскорее выражайте свое почтение. После этого расходитесь по домам. Я могу сопроводить в Теночтитлан десять человек, считая тебя.

Писарро: Я согласен, Великий инка.

По команде предводителей, процессии начали сближение. Граф Орловский рванулся назад, в противоположном направлении. Когда колонны инков и испанцев соприкоснулись, он снова находился в арьергарде, вместе с Портальто, Араульто и Атасиу, и мог наблюдать происходящее издали.

Встречные колонны соприкоснулись и смешались, как две разноцветных жидкости разных объемов. Отличать инков от испанцев было довольно легко за счет несхожей одежды: парадная одежда инков была преимущественно красной, а одежда конкистадоров представляла собой металлические латы, синие кафтаны и штаны.

Итак, колонны смешались. Орловский не знал, как в его отсутствие будет объясняться Атауальпа и Писарро (кроме графа, никто со стороны инков английским не владел), но еще раз послужить в качестве переводчика не посчитал возможным. Адреналин вырабатывался в достаточных количествах, а самоубийцей граф Григорий Орловский не был.

Конкистадоры смешались с инками. Послышались оживленные голоса, не понимавшие друг друга, но пытавшиеся объясниться. Началось взаимное солдатское братание — то, чего граф больше всего боялся.

Через некоторое время Орловский заметил, что цвета в толпе как будто перераспределяются. Цвета инков стали оттягиваться к центру толпы, тогда как испанские цвета — к краю. Причем испанские цвета оттягивались не к одному краю, а ко всем одновременно, как будто более легкая жидкость всплывала из центра более тяжелой жидкости к краям.